RSS экспорт с Вокруг Света
ГлавнаяУказатель От А до ЯПресс клубФото банкФантастикаСсылкиКонтактыКарта сайтаВидеоПогодаПоиск
Главное меню
Главная страница
Новости и факты
Пёстрый мир
Калейдоскоп
Мир путешествий
Мир открытий
Меридианы науки
Курьёзы истории
Земля людей
Мир природы
В небесах
По морям и океанам
По горам и пещерам
Культурное наследие
Назад в прошлое
Пресс клуб
Фантастика
Фото галерея
Интернет
Поиск
RSS у вас на сайте
Старая версия
Поддержка проекта
Избранное
Комментарии
Никифор Бегичев и ...
Сергей, если Вы случайно просм...
21/02/14 07:37 Еще...
От Данил

В метро без штанов
в метро без штанов
да уж весело... и чувствуешь с...
11/02/14 08:55 Еще...
От Татьяна

ABCD
Последнее в Фантастике
Популярное в Фантастике
Главная страница arrow Фантастика arrow Владимир Щербаков arrow Река мне сказала
 
Река мне сказала Печать
Рейтинг: / 1
ХудшаяЛучшая 
Автор Владимир Щербаков   

Река мне сказала

В
от и река. С матово-зеленого закатного неба в ее темное зеркало уже упала первая звезда. Я сразу узнаю заводь, где мы купались в июне, где сейчас пахнет мятой, а тростник дремлет от безветрия.

В нескольких сотнях метров от воды — минные поля, блиндажи, пулеметы, окопы. И на чужом, и на нашем берегу. Фронт недвижим; он застыл.

Граница проходит здесь, по Ловати — и не первый уж месяц. Пока я был в госпитале, ничто не изменилось. За моей спиной, в реденьком полупрозрачном леске скорее угадывается, чем слышится негромкая песня.

Там мои товарищи. Только Наденьки нет: она теперь в отдельном стрелковом батальоне, который держит оборону километрах в двадцати к северу от нас.

С ней успел я узнать, как тепло воздуха в часы звезд пряталось в древесные стволы. И почему ни зорями чистыми, ни светлыми яркими днями не куковала кукушка (в июне она «ячменным колоском подавилась»), и что говорили сердцу простые цветы — ландыши, васильки, цветы ржи.

Дважды опускались и сходили росы над желто-синими берегами Ловати-реки, дважды гладь ее расплескалась под нашими ладонями голубыми брызгами звезд.

Дважды на плечи к нам слетало золотистое утро. Не было третьего утра, третьей ночи, видно, много уж и так дано было тишины и покоя под дулами немецких пулеметов.

Далекий июнь. Две ночи. Память не сольет их воедино.

...Я вхожу в воду бесшумно и быстро. Наденька уже в реке: темное крыло волос прикрыло ее плечи, зыбкая волна блеснула под щекой. Мы ныряем с открытыми глазами — и звезды дрожат, как над костром; пряди их лучей не так-то просто собрать в прямолинейные пучки.

Нет в помине кузнечиков, кликавших свет в легкой мерцающей полутьме надводного мира. На дне звенит песок (интересно, слышно ли в воде стрельбу?).
Ласков, упруг серебряный ток чистых струй от наших рук. Кто вынырнет последним?

Лунно-белая струя сбегает с моих плеч. Наденьке я проигрываю целую минуту. Не так уж много, казалось бы, но если учесть, что среди моих сверстников во всем Осташкове не было равных мне в этом виде состязаний...

Впрочем, Наденька девушка необычная. Она снайпер, окончила специальную школу. Но дело даже не в этом, потому что во вторую ночь...
— ...Смотри на берег! Видишь? Может быть, ты думаешь, что это от ветра?

Ничего особенного я не замечаю. Берег как берег. Ветра нет совсем.

— Смотри внимательно. Еще раз. — Наденька поправляет волосы быстрыми неуловимыми движениями. Ее руки всплеснулись над глянцем воды, волосы сбросили капли, улеглись за спиной.
— Да ты за берегом наблюдай, за тростником! — говорит Наденька.
И тогда я, наконец, вижу: тростник качается, шелестит. Воздух неподвижен; трава повторяет движение ее рук, волос.
— Еще? — спрашивает она.

Я киваю.
Только что тростник был недвижен, но стоило ей прикоснуться к волосам — по воде разбежались блики из-под проснувшихся полутеней. Она опускает руки — медленно, устало... Тростник успокаивается, шелест тает.

— Как же это у тебя получается?

Наденька в ответ улыбается. А может быть, просто внимательно смотрит на меня. У нее очень большие темные глаза, но где-то в их глубине живет и живет улыбка, прозрачная веселость.

— Это шутка, — говорит она. — Хочешь что-нибудь посерьезнее?.. Я разбужу сейчас птицу.

Дрогнули ее губы, чуть-чуть, почти незаметно, точно слово должно было слететь с них, да так и не слетело, застыло, невысказанное, волшебное.

Сошлись брови, глаза стали продолговатыми, внимательными, но и в них светилось то же желание, что не успело с губ слететь, обернувшись словом. Миг один, звезда дрогнуть не успела, а из-под двух сонных берез вырвалась птица, пулей пронзив ракитник в низком шальном полете.

— Вот и птица, — говорит Наденька, — только не спрашивай, как это у меня получается. Словами разве передашь?.. О живом нужно уметь думать не так, как обо всем остальном, понимаешь?
— Нет, не понимаю.

Хотя я и читал про биологическую радиосвязь (сам был до войны студентом третьего курса физфака и знал, что любой мускул излучает радиоволны), я действительно ничего не понимаю.

— И я тоже, — сознается она, — уметь легче, чем знать и объяснять. Бывают минуты, когда кажется, что все можешь.
...Открылось утро, точно невидимая птица приподняла темно-голубые крылья. Ушли звезды — каплями светлой воды сквозь пальцы. Вставал ясный зеленый день. Очередь с чужого берега хлестнула по воде, прошила тростник. Пуля прошла сквозь мое плечо.

Два месяца в госпитале, в бывшем монастыре — это как сон. Наши палаты-кельи были уютны и постылы; в последние дни можно и нужно было бы убежать. И как медленно текло время! А под Курском и Орлом уж гремели залпы, которым не разбудить было вечной, казалось, тишины у нас.

Особенно вечерами, когда в белом северном небе застывали перья облаков, приходили долгие часы размышлений, уносимых потом в сны-мечты. (Над Ловатью вечерами опускалась совсем другая тишина — больная, тревожная.)

Впрочем, до глубокой ночи очень часто нас удерживала карта Курско-Орловского направления, которую капитан Дроздов нарисовал сам — в таком масштабе, что она занимала весь бильярдный стол. Капитан стоял у карты на костылях, показывал, где прочертить стрелки, где обвести кружочками населенные пункты, отбитые у немцев.

Увидеть бы эту землю; ожегши щеки, опалив брови, увидеть хоть бы пламя над ней, идти бы по бесконечным полям, лишь бы за спиной побольше оставалось этой земли...

— По-иному воюем теперь, — сказал как-то Дроздов. — Раньше, бывало, думали: откуда сила такая у немца, кто его остановит и когда? А начали вот с открытыми глазами действовать. Правильно я говорю? С вопросом он обратился ко мне, но именно в эту-то минуту я задумался о другом.


 
Читать также



Фото банк
Facebook: Мне нравится

Случайные фото

В онлайне
Сейчас на сайте находятся:
102 гостей

Быстрая навигация
 

homo sapiens nasa авиация австралия автомобили алкоголь андрей дмитрук антарктида археология архитектура астероиды астрономия атмосфера африка бактерии бессмертие великобритания видео вода война вселенная вулканы генетика геология горы деньги деревья дети джаз динозавры днк долголетие древний человек египет женщины живопись животные загрязнения запах звезды здоровье земля змеи золото индейцы индия искусство исследования италия катастрофа киев кино китай климат компьютеры корабли космос кошки крылатые фразы крым лёд литература луна марс медицина музыка мусор насекомые обезьяны одежда окаменелости оружие пещеры планеты погода подводный мир полиция преступность причерноморье птицы путешественники путешествия разум раскопки растения рекорд россия рыбы собаки сокровища спорт судостроение сша технологии транспорт туризм турция тюрьма украина факты фантастика финляндия фото франция черное море швейцария экология юмор язык япония

ВВЕРХ
ВВЕРХ

AllBest.Ru
© 2000-2020 Портал виртуальных путешествий Вокруг Света Discovery Magazine. All Rights Reserved