Там, где живет Хюльдре-ведьма
Автор Игорь Дмитрук   
Дом для Рождества

Там, где живет Хюльдре-ведьма

П
ожалуй, нет на Земле другого места, где природа и человек до такой степени «не мешают друг другу».

Иными словами: страна, о которой пойдет наш рассказ, – именно тот край света, откуда не хочется возвращаться тому, кто, говоря блоковскими стихами, «бежал, оглушенный людьми».

Здесь воздух пронизан такой свободой и таким духом первозданной природы, что самая высокая в мире стоимость жизни становится чем-то оправданным… есть за что платить!

Попробуем понять и разобраться, – отчего же именно Норвегию не раз признавали самой удобной страной для жизни современного человека…

Жизнь людей на этой земле была издавна связана с недостатком почв, пригодных для земледелия. Будь плодородных пашен побольше, – может, не пришлось бы викингам еще задолго до Колумба открывать Новый свет .

Бескрайние морские просторы в те далекие времена были полны рыбой, а тюлени с китами и вовсе возмещали местным обитателям нехватку скота.

Но очаг всё-таки обустраивали там, где можно было пахать и сеять. Так и остались до нашего времени норвежцы жить на небольших участках земли вблизи живописных фьордов да на равнинах по ту сторону горных хребтов…


Берген

Немного в Норвегии старинных городов, таких, как Берген и Осло.
Но все они сохранили свой исконный облик


Но вернемся к мореплаванию . Находки свидетельствуют, что древние норвежцы, или норвеги, задолго до эпохи викингов (морских торговцев и пиратов VIII – XI веков) овладели мастерством судостроения.

Причем, речь идет не о простеньких рыбацких лодках, а о судах почти двадцатиметровой длины. На них команды первых моряков могли совершать походы не только вдоль всего побережья, но в дальние края, через бушующие северные моря.

Родные, но труднодоступные еще в середине первого тысячелетия места Скандинавии стали быстро осваивать благодаря крепким и быстроходным судам.

Привлекательными были восточные берега для норвежских первооткрывателей, – но все же суровые взгляды отважных мореходов были устремлены туда, где каждый день заходило солнце.


Прекеступен над Люсефьордом

Когда-нибудь, пусть даже в мечтах или во сне, каждый пессимист должен побывать на 600-метровом утесе Прекеступен над Люсефьордом… Ну, что, мир уже не кажется столь унылым?

Это потом «путь из варяг в греки» станет главным геополитическим маршрутом для ранних европейских государств. Поначалу богатые рыбой берега Беломорья оставались славянам-поморам; уделом же пионеров северных морских широт стал далёкий Запад.

До Шетландских островов было каких-нибудь два дня пути, – а морские маршруты к Исландии и Гренландии приблизили высадку угрюмых первопроходцев на северный американский континент.

В девятом веке, когда еще только обустраивались первые восточнославянские деревянные города, к англосаксонскому двору в Уэссексе прибыл первый посланец норманнской знати, известный, как Оттар.

Остался ценнейший летописный документ – свидетельство этого путешествия. Именно король саксов Альфред Великий впервые услышал от норвежского гостя имя его родины – «Нордвег», что переводилось, как «северная дорога».

И вот еще о чем узнал английский монарх от Оттара.. Оказалось, что знатный норманн по своему богатству мог претендовать разве что на статус мелкого помещика, – что называется, «барин от сохи»...

Небольшой участок вспаханной земли, по двадцать голов коров, поросят и овец – вот и все богатство. А чтобы скопить это, пришлось предприимчивому Оттару и поохотиться, и пособирать дань со своих соседей – финнов да саамов


Ферросплавный завод

Даже ферросплавный завод выглядит здесь романтично!
Хочется верить, что он не слишком вредит сказочной природе…


Благодаря знатному норманну в тогдашней Британии, еще не владычице морей, узнали о жителях Беломорья, Северной Балтики.

Оттар, этот искатель лучших мест для промысла моржей, был наделен и природной тягой к открытиям новых земель. Он плавал на Восток; ему счастливо удалось достичь владений английской короны, миновав берега воинственных датчан…
 
Ясно, что, если в качестве первого именитого гостя через Ла-Манш прибыл пусть и зажиточный, но хуторянин, – общественное устройство норвегов находилось только в зачатке своего становления.

Большие патриархальные родовые хутора были на тот час главными центрами своеобразных «княжеств». Археологические находки и названия поселений свидетельствуют о том, что именно богатые роды объединяли вокруг себя окружающее общество.

Каждый такой хутор-крепость был защищен оборонительными сооружениями от посягательств извне. Внутренние устои были достаточно прочны благодаря судебной системе и религиозному культу.

 На севере, в Вестландии, благоприятными для расселения были многочисленные фьорды, бухты и заливы: на их берегах всем, даже малочисленным родам хватало места под тусклым солнцем и северным ветром...

Но это «равенство» длилось не вечно. Первые норвежские аристократы набирались силы и начинали объединять вокруг себя по несколько родовых имений.

Вероятно, одним из подобных хевдингов (знатных землевладельцев), несмотря на бедность,  был и явившийся к английскому престолу Оттар. Его, как будущего политического лидера, волновали уже не только контроль за окрестными территориями, но и расширение своего влияния, и дружба с иноземными правителями.


Норвежский водопад

Отзвуки норвежских водопадов слышны в музыке Эдварда Грига

Но если король Альфред мирно беседовал с Оттаром, – то на окраинах саксонского королевства раздавались звон мечей и победные клики викингов. Аппетиты последних, как захватчиков чужих земель, росли по мере укрепления власти хевдингов.

Уже к концу VIII века обширные плодородные земли Британии страдали от бесчисленных норманнских грабежей; затем пришельцы стали захватывать чужие берега. Это уже были не те, первые походы в поисках моржей. За теперешними военными экспедициями стояла вся военная и политическая организация Норвегии во главе со знатью, превращавшейся в военную аристократию.

 К концу Х века норманнами были заселены не только близлежащие земли северной Шотландии, Ирландии , но и Исландия, а затем побережье Гренландии. Позднее здесь возникли норвежские королевства с центрами в Дублине и на острове Мэн.

В те летописные времена, когда расстояния мерили полетом стрелы, объединение норвежских земель шло очень долго. Его этапы зависели от таланта и напора того или иного короля, чья «харизма», в конце концов, одерживала верх над влиянием более слабых вождей.

Как первый полновластный король Норвегии, известен Харальд Хорфагер (Прекрасноволосый), могучий конунг (князь), объединивший страну в первой половине IX века. Одновременно с Норвегией крепли и набирались мощи другие скандинавские королевства – шведское и датское. Но неравными по силе были эти три государства. Первенствовала, конечно же, Дания .

Король Улоф, по прозвищу Толстый, после кратковременных успехов был вынужден уступить часть норвежских территорий мощной североморской датской империи.

Только после распада последней, ускоренного смертью короля Кнута Сильного, Дания теряет свое неоспоримое превосходство над соседями.


На берегу Нарейфьорда

Здесь можно почувствовать себя птицей – и по-доброму позавидовать людям,
обитающим на берегу Нарейфьорда.
Они не постареют раньше времени от суеты шумных мегаполисов…


К середине XI века Норвегии удалось вернуть утраченные территории и даже какое-то время доминировать в регионе, разоряя своих соседей набегами.

Но все же в королевстве еще подчас правило по несколько соперничающих владык – конунгов. Норвегию нельзя было назвать государством в полном смысле слова...

Болезненные для страны междоусобные войны в борьбе за трон длятся, пока в конце XII века восстание биркенбейнеров («березовоногих») – так прозвали его участников, разоренных крестьян, носивших обувь из лыка – не привело на трон своего вожака Сверре.

Крестьянский король решительно собрал воедино расползавшуюся державу.

После смерти Сверре норвежский трон какое-то время еще пошатался, пока новому сильному королю, Хокону, не удалось окончательно поставить крест на распрях внутри государства…


Бриксдальский ледник

Бриксдальский ледник

П
ервая перепись населения в Норвегии датирована 1665 годом. Около 440 тысяч человек тогда населяли королевство. На чем же строилось в ту пору благосостояние страны? Главным образом, на… вяленой рыбе!

Она пользовалась большим спросом в промышленно развитой и более населенной Англии. За двести лет, с XIV по XVI века, поставка вяленой трески в британские владения возросла в два раза! Вывоз леса также изрядно пополнял норвежскую казну.

В среде крупных и средних землевладельцев рождалась буржуазия. Богатели многие арендаторы, – согласно тогдашним законам, они имели больше прав и льгот, чем их европейские собратья...

Норвежские пользователи земли были свободными людьми и зависели от помещика только в меру, обозначенную договором – «дипломом». Особые льготы связывались с пожизненной и наследуемой арендой. Именно права крестьян, наследовавших арендованную землю, и легли в основу тогдашнего гражданского кодекса.

Одним из главным торговых центров и первой столицей королевства стал Берген. Его архивы сохранили до наших времен подробности жизни того времени. Так, например, официально зарегистрированных профессий в Бергене насчитывалось около тридцати.

Основу городского населения составляли так называемые «оседлые люди», то есть те, кто владел хотя бы четвертью городской усадьбы или как минимум полгода арендовал эту четверть.

Только «оседлые» имели право занимать места в городской управе и торговать – как в стране, так и за ее пределами. Их статус был закреплен законом от 1276 года.

 Уже в XII веке Норвегия избавилась от всех видов крепостничества: все население было признано свободным и равным в правах.


Пирамидка из камней

Такие места в Норвегии нередки. По древнему обычаю, каждый путник должен сложить «на счастье» свою пирамидку из камней. Как ни странно, подобный обычай встречается… на Тибете.

Однажды норвежские власти заметили, что энергичные немецкие купцы и ремесленники, получив равные права с коренными жителями, начинают представлять некоторую опасность для последних.

Желая угодить богатым приезжим торговцам, в 1278 году королевский двор даровал им особое «гостевое право».

Согласно ему, ганзейцы (купцы из Ганзы, торгового союза северогерманских городов) частично освобождались от повинностей, обязательных для других, даже постоянно живущих в Норвегии иностранцев. И вот, ганзейские гости буквально заполонили рынок Бергена…

Наконец, их экономическую деятельность попытались ограничить, – но в ответ Ганза устроила торговую блокаду Норвегии! Пришлось королю Хокону V (1319-1355) отменить привилегии ганзейцам и весьма ограничить их коммерческие аппетиты…

Одновременно Норвегия упорно добивалась первенства в скандинавском регионе. Со Швецией пытались действовать заодно; наблюдая распри при датском дворе, надеялись на ослабление королевства-конкурента… однако трудности становления продолжались.

Так же, как у многих европейских соседей, после крещения страны набрала огромную силу церковь; накопленные ею богатства могли сравниться с государственной казной.

Боле того: малонаселенная Норвегия налогами со своих граждан меньше пополняла казну, чем даяниями – церковную кассу! Пожалуй, норвежского короля можно было назвать беднейшим среди монархов Европы…


Деревянная церковь в Хеддале

Деревянная церковь в Хеддале – крупнейшая на родине викингов.
Только тридцать подобных шедевров деревянного зодчества осталось на норвежской земле


Но – нет худа без добра. С этого времени берут свое начало благоприятные для граждан королевства традиции самоуправления.

Значительная часть государственных функций перешла городам и селам... Не будем подробно описывать всю выстроенную веками норвежскую систему, говоря современным языком, законодательной и исполнительной власти. Сравнивать ее, предположим, с сегодняшней украинской – не приходится. Все будет не в пользу последней…

Изучая культуру общественных отношений, диву даешься, – как высока она была у норвежцев восемь веков назад!

Церковь играла гораздо большую роль в жизни, чем королевская власть; институт монархии был отнюдь не самодовлеющим и не деспотичным; христианство, а не престол главным образом формировало политическую идеологию.

Рассеянные по обширной гористой местности норвеги были предоставлены сами себе; лишь христианская мораль могла вдохновлять судей и старейшин в каком-нибудь затерянном селении на склонах сказочного фьорда…

Налоговая система также выстраивалась в пользу церкви. Если сначала церковную десятину собирали только с хлеборобов и наиболее состоятельных скотоводов, – то в 1277 году бремя податей легло на плечи всех производителей материальных благ.

Бриксдальский ледник

Любуясь Бриксдальским ледником, понимаешь, почему о норвежцах, влюбленных в белую романтику,
говорят: «укушенные арктической мухой»


Т
ак бы и шли своей чередой год за годом далекие от потрясений будни тихого северного королевства. Но «черная смерть» – чума – нагрянула в Европу, собрав невиданный мрачный урожай. Окраина материка, Норвегия, оставалась нетронутой почти два года, – однако летом 1349 года с борта английского торгового корабля на причал Бергена сошла Смерть…

Каждое следующее десятилетие XIV века знаменовалось новым приливом эпидемии. Чума не пощадила ни богатых густонаселенных городов, ни хуторов, рассеянных на больших расстояниях друг от друга.

Наряду с Англией и Германией, Норвегия понесла наибольший урон. Исследователи считают, что в результате повторявшегося мора она потеряла чуть ли не половину своих жителей, а то и больше!
Тем, кто выжил, досталось больше земли, – но цены на нее упали, и налоги снизились.

Экономический кризис не заставил себя долго ждать. Он коснулся даже королевского двора, церкви, крупных землевладельцев, – всех, кто жил за счет налогов…

Впрочем, любое историческое событие неоднозначно… Производство зерна отступило на задний план, – зато на освободившихся просторах стало развертываться скотоводство. Почти не ощутили кризиса рыбацкие поселения севера; более того, их количество выросло…


Традиционные норвежские дома

Традиционные норвежские дома с крышами, покрытыми торфом

В
эпоху позднего Средневековья главным городом страны продолжал оставаться Берген; его население значительно увеличилось. Здесь находилась королевская резиденция, сюда прибывали основные потоки иностранных товаров, – про мор и кризисы быстро забыли…

И тут снова пошли в наступление «старые друзья» города, ганзейцы. Международная конъюнктура сложилась так, что основной продукт норвежского экспорта, вяленая треска, стал стоить дороже; благополучие столицы пошатнулось. Воспользовавшись этим, напористые немецкие купцы… включили Берген в Ганзу!

Это произошло в 1360 году. Затем ганзейцами были выкуплены все дома на набережной Брюгге; там стало жить и не тужить около тысячи немцев. Под их же контролем оказалось большинство цехов ремесленников.

Будучи, по сути, перекупщиками, ганзейцы постепенно полностью овладели норвежской внешней торговлей. Их наглое и своенравное поведение возмущало бергенцев. Немцам, например, ничего не стоило проигнорировать решение суда или затеять стычку с местными конкурентами, устроить саботаж, вообще парализовать торговлю в столице…

Не правда ли, какая четкая параллель с нашими зарубежными «инвесторами» и бессилием против них либеральной власти?.. Надо быть глупцом, не знающим истории, чтобы поверить в добрый замысел иностранного капитала…

Разорялись рыбацкие селения, жившие испокон веков своим тяжелым промыслом, – средства же уплывали за кордон, в Германию.


Старинная дверь

Войдя в такую дверь, не очутишься ли при дворе короля Харальда Прекрасноволосого?

Но беда не ходит одна... В 1513 году король Христиан II заявил, что норвежское дворянство можно считать исчезнувшим. Главной причиной была, конечно же, чума, оборвавшая немало благородных династий, в том числе и тех, которым было даровано исключительное право иметь вооруженную охрану.

Даже участившиеся браки дворян с представителями более «низких» сословий и объединения родовых владений не поправили положение дел.

Пошатнулась и обедневшая церковь. Теперь одному священнику приходилось обслуживать несколько храмов. В целях экономии священнослужители стали совмещать церковные должности. Если раньше были закрыты многие большие монастыри, – то, утратив прибыли от сдачи земли в аренду, оказались у роковой черты остальные братские обители...

Ослабление норвежской военно-земельной аристократии, обеднение когда-то могущественной церкви, – все это в конечном итоге привело к заключению унии с давней соперницей, Данией. Сложившись в 1380 году, этот союз, где датское королевство диктовало свою волю, просуществовал до 1814 года..

Королевский двор и церковь более не могли поддерживать духовную жизнь в стране, поощрять искусства. Строительство замков и храмов прекратилось, старые шедевры архитектуры пребывали в плачевном состоянии. До наших дней дошло их намного меньше, чем в большинстве других европейских стран…

В позднем Средневековье возникла новая форма норвежского языка, прожившая два столетия. Дня нее было характерно смешение датского, шведского и немецкого с норвежским; преобладал, конечно, датский диалект.

В результате таких «преобразований» в начале XVI века уже почти никто не понимал старонорвежского письма. Лишь благодаря песням, сказкам и сагам сохранилась связь времен, дошла до наших дней культурная самобытность народа…


Старый Ставангер

Старый Ставангер

Печальной вехой для норвежской истории стал 1536 год, когда была упразднена деятельность норвежского государственного совета и тем положен конец национальному суверенитету Норвегии. С этих пор королевство вошло в состав Дании, превратившись в обычную датскую провинцию…

Историкам судить об этом, – но, как знать, не пусти правительство «добрых» ганзейских инвесторов в Берген, может быть, и удалось бы сохранить национальный капитал незыблемым, а значит, и суверенитет отстоять!..

Только в 1814 году распалась датско-норвежская уния… чтобы смениться «независимостью» Норвегии под шведской короной вплоть до 1905!

Однако это было уже другое время и другие отношения. Норвегия вступила в пору экономического взлета. Численность ее населения достигла миллиона, а до наших дней учетверилась! XIX век принес небывалые успехи в кораблестроении.

Вернулась древняя тяга к созданию отличных судов и путешествиям по всему миру! Земля узнала имена норвежских первопроходцев: Фритьофа Нансена (1861-1930), Руала Амундсена (1872-1928)…

Потом пришли наши современники: Тур Хейердал (1914-2002), Бьорге Оусланд (родился в 1962). О каждом из них мы писали в свое время…


С
егодня Норвегия, пожалуй, – самая материально процветающая страна западного мира. Может быть, секрет кроется в ее необыкновенной природной красоте?

Дивные берега и долины среди скал, открывшиеся после ухода ледника, сначала были заселены, если верить сагам, сказочными могучими троллями, а затем уже норманнами – «северными мужчинами»... Когда норманны увидели, насколько красива эта страна, они решили обосноваться в ней и привели сюда своих женщин…

Однако, встретив в Норвегии красивую девушку, не торопитесь обольщаться. Есть в здешних местах коварная Хюльдре-ведьма, способная прикинутся прекрасной юной девой.

Сделав это, ведьма заманивает голубоглазых крестьянских парней в горы… Одного не может хитрая ведьма — спрятать свой хвост!

Видите?

Вслед норвежской девушке оглядывается сегодняшний потомок норманнов… Быть может, он всего лишь проверяет, не Хюльдре ли перед ним? Но джинсы прикроют хвост…

Это, конечно же, шутка. Но если не поверит наш уважаемый читатель в сказки о норвежских троллях и ведьмах, такие же удивительные, как родина этих сказок, – то, вероятно, не заинтересуют его и повествования из подлинной жизни викингов и королей.

А без них, без седой морской старины и звона мечей, тускнеет прелесть Норвегии. Ведь это, прежде всего, живая книга сказаний и легенд…


В избранное (13) | Просмотры: 12512

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.