Хранители веры отцов
Автор Андрей Котлярчук   

Иконы в Белой Кринице такие, что позавидовали бы многие столичные музеи. Иные лики насчитывают не одно столетие, помнят и скитания по Руси, и тайное поклонение… Отреставрированный образ готов занять место в храме

Иконы в Белой Кринице такие, что позавидовали бы многие столичные музеи.
Иные лики насчитывают не одно столетие, помнят и скитания по Руси, и тайное поклонение…
Отреставрированный образ готов занять место в храме

Древнее благочестие и патриарх Никон

В
988 году великий князь Владимир Святославович, преодолев противостояние язычников, силою меча крестил Киевскую Русь.

Эта политическая акция помогла Киеву стать союзником могучей Византии. Христианство на территории Киевской Руси с годами набирало силу.

Первыми крестились дружинники и князья, за ними потянулся торговый люд. Крестьяне держались до последнего, однако со временем и они были вынуждены подчиниться. Языческая вера была на века обозвана «поганой» — словом, которое только у нас приобрело негативный оттенок, поскольку латинское слово paganus обозначает просто «идолопоклонник»…

Монахи же, чувствуя за спиной поддержку князей, принялись активно разрушать дохристианскую культуру славянских народов.

Церкви в то время были автономными и быстро богатели. Считалось необходимым отдавать им одну десятую от своих доходов, первым это стал делать Владимир.

Князья по любому поводу дарили монастырям и храмам земли. Возвращаясь из удачных военных походов, дружинники приносили в дар церкви значительную часть добычи.

С каждым десятилетием всё больше славянских племён попадало под влияние христианства. Со временем оно стало не только официальной религией, но и обрело миллионы искренне верующих во всех слоях населения.


Граница Российской Империи в XIX веке

Граница Российской Империи в XIX веке

В то далёкое время каменные церкви Киева приводили в священный трепет городских прихожан. Ничего подобного киевляне никогда не видели. Что тогда говорить о паломниках из провинциальной глубинки?

А красивые византийские обряды были в диковинку даже князьям. Строя церкви, местные мастера учились у греков вещам диковинным – чертить, возводить высокие кирпичные здания со сводами, набирать мозаики и делать росписи стен.

Привлечённые высокими заработками, греческие учителя давали знания детям киевской знати. На Руси появились первые центры рукописной религиозной книги.

Однако после татаро-монгольского нашествия Киев постепенно приходит в упадок. Центр славянской культуры, в том числе и религиозной, перемещается на северо-восток…


old_believers_03.jpg

Старообрядцев в особенности можно назвать теми словами, которое арабы применяют к последователям библейских религий – «люди книги». Еще в старинных раскольничьих общинах все были грамотны. Отец Севастьян читает одну из тех священных книг, что переходили из поколения в поколение. Сегодня эти фолианты зачаровывают гостей Белой Криницы не менее, чем деревянная церковь Косьмы и Дамиана


Москва. В 1653 году царь Алексей Михайлович вместе с патриархом Никоном проводят церковную реформу. Религию, которую принесли славянам киевские князья, было решено упорядочить и пересмотреть.

И правда, за прошедшие столетия в русских провинциях накопилось множество ошибок при переписывании священных текстов. Развитое воображение монахов-переписчиков добавило еще и «отсебятины»…

В стране шёл активный процесс централизации власти: за короткое время были урезаны права свободных граждан, выросли налоги. Но власть опиралась на церковь.

Царь не мог допустить распрей в церковной среде, в клире, – а местные разночтения текстов могли привести ко многим конфликтам… Единый канон молитв и богослужений был выгоден и патриарху, мнившему себя вторым (а может быть, и первым) царем всея Руси…

На патриарха Никона посыпались со всех сторон проклятия – за то, что он отвернулся от «истинной  веры и древнего благочестия».

Однако московский престол был уже в силах дотянуться до самых отдалённых провинций Руси, разрушая вековой уклад церковных приходов. Порядок в церковных делах наводили воистину железной рукой. В ответ вспыхнули бунты…




Съемки фильма-сказки? Добрый молодец читает книгу волшебную перед входом в терем
Василисы Премудрой? Нет, – сцена из сегодняшней белокриницкой жизни


Великий раскол

П
од таким названием вошло в историю время сумятицы и мятежей второй половины XVII века. Широкие слои населения включились в борьбу против непонятных и чуждых нововведений.

Движение возглавил протопоп Аввакум Петров – талантливый богослов, блестящий писатель, последовательный защитник старого церковного уклада.

Стоит заметить, что русский народ был не столько против формальных новшеств в текстах или церковных службах, сколько против разрушений, которые приносили с собой никониане.

Уничтожались церкви, построенные по старому образцу; ссылали и казнили людей, твёрдо державшихся «старой веры», то есть прежних литургических канонов. Если бы реформация церкви шла постепенно, можно было бы избежать многих перегибов, – но Никон, имевший громадное влияние на царя, требовал скорых и суровых мер...

Лишь на территории современной Украины православная церковь постепенно, без открытой борьбы, приспособилась к изменениям. Если говорить откровенно, из-за борьбы с католиками и униатами ей было не до внутренних распрей…

На сторонников христианства старого образца была открыта настоящая охота. Чтобы не покориться царю и «патриарху-Антихристу», целые сёла староверов (точнее, старообрядцев, ибо вера не сводится к обрядам и словесным формулам) сжигали себя. Это было повсеместным явлением. За короткое время от самосожжения погибло более 20 000 человек.


old_believers_04.jpg

Вот так одевались к воскресному богослужению ее бабушки да прабабушки, такой же тесьмой себя украшали; вот в такую же светлицу приходили из храма, еще наполненные тихим светом приобщения к высшей истине… Но бабушки навеки оставались в общине, – а какая судьба ждет юную белокриничанку в нашем веке?

Петр Первый с присущей ему решительностью продолжил дело отца. (Самое интересное, что до сих пор не забыта живо обсуждавшаяся в прошлом версия происхождения Петра: отцом царя-реформатора подчас называли не Алексея, а… Никона!)

Церковь была фактически подчинена государственным структурам, а старообрядчество – загнано в подполье… Официальное преследование старообрядцев прекратилось на территории Российской империи лишь в 1906 году!

И поэтому совсем не удивительно, что общины и церкви «древнего благочестия» разбросаны по всему миру: от джунглей Бразилии до холодной Аляски, от саванн Австралии до столиц Западной Европы.

Преследования выковали характер староообрядцев: упорство, трудолюбие, способность идти на жертвы за идею и выживать в любых условиях. Эти качества помогли сторонникам дониконианской церкви добиться серьёзных экономических успехов.

По подсчётам современных исследователей, почти 60 процентов российского капитала находилось именно у купцов и промышленников-старообрядцев! А ведь численность всех «раскольников» едва превышала два процента населения России…

Почти все источники, освещающие историю старообрядчества, указывают на высокий уровень жизни его последователей. Причина благополучия еще и та, что в старообрядческих общинах процветала подлинная взаимопомощь, никому из единоверцев не давали погрязнуть в нищете.


Со звонницы родной церкви отец Севастьян озирает край, куда от притеснений российской царской власти и официального православия сотни лет назад пришли его предки

Со звонницы родной церкви отец Севастьян озирает край, куда от притеснений российской
царской власти и официального православия сотни лет назад пришли его предки


Известные уральские магнаты Зотовы, Харитоновы, Расторгуевы, а по некоторым слухам, и первые российские заводчики Демидовы, были старообрядцами и имели в своих дворцах тайные молельни.

Однако именно к этим людям обратился Пётр Великий, когда ему понадобилось железо, чтобы разгромить шведов. (Кстати, наш первый император мало тревожился вопросами богословия, – «раскольники» просто не вписывались в государственную церковную систему). Именно миллионеры-старообрядцы организовали индустрию, которая заложила основу могущества России.

В начале Х\/ІІІ века последователи «старой веры» решили создать собственную церковную структуру. Однако к этому времени почти не осталось священников-старообрядцев, – их уничтожали в первую очередь.

Из-за нехватки клира в староверческой среде даже возникло два течения: поповцы и беспоповцы. У беспоповцев роль священнослужителя играл самый уважаемый, и как, правило, старший член общины. Таких людей называли «начётчиками».

Со временем, когда репрессии царизма немного поутихли, часть священников-никонианцев вернулась в лоно «истинной веры».

Но это явление, хоть и было повсеместным, массовым так и не стало. Требования к священникам у старообрядцев были очень суровыми; далеко не всем служителям «прикормленной», господствующей в стране церкви хотелось быть постниками и праведниками…


И не поверишь, что эти скромно одетые ходоки, смиренные паломники – американские граждане и пришли к святыням Белой Криницы из самой Аляски! Но старая вера не кичится одеждами или мирским богатством

И не поверишь, что эти скромно одетые ходоки, смиренные паломники – американские граждане и пришли к святыням Белой Криницы из самой Аляски! Но старая вера не кичится одеждами или мирским богатством

Старообрядцы в России

П
реследования престола и патриархата раскидали их по всему свету, – но большинство «истинно верующих» надеялось, что гонения рано или поздно прекратятся, и потому старались не уезжать далеко от российских границ.

Множество старообрядческих поселений находится в Турции, Бессарабии, в устье Дуная, на Буковине, Аляске, в Польше...

По оценке польского историка Иванца, только на территории Речи Посполитой проживало более ста тысяч русских староверов! Однако существовала и внутренняя эмиграция: люди уходили в леса, в пустынные, труднодоступные районы. Так появились старообрядческие скиты по всей Сибири, в украинском Полесье, на Алтае…

Во время моих многочисленных экспедиций мне удалось посетить общины Сибири, Кольского полуострова, Приуралья. А в Украине я в начале девяностых годов гостевал у отца Севастьяна, настоятеля монастыря в Белой Кринице.

Наблюдая за обычаями старообрядцев, я с удивлением отметил, что эти люди, кроме своего патриархального уклада и первозданных христианских обрядов, сохранили в своей среде осколки древнерусских обычаев – и множество старинных вещей.

Заброшенные дома вдоль Печоры были прямо-таки напичканы предметами быта ХІХ века: изделиями из латуни и бронзы, бытовой керамикой, инструментами, ткацкими станками, сундуками, мебелью… А в некоторых полупустых деревеньках расположились современные скиты староверов.

Они жили вдоль Печоры издавна. Собственно говоря, старообрядцами эти люди стали во время раскола православной церкви, – а до того были обычными христианами.

В первые годы раскола староверов ожидала мучительная смерть или ссылка, – вспомните картину Репина «Боярыня Морозова», где изображена женщина из высшего сословия России, ссылаемая за проповедь учения Аввакума. Сам протопоп был сожжен заживо… Неудивительно, что староверческие семьи бежали вглубь тайги.


Монастырь в старообрядческом селе – всему центр, настоятель – всему голова… Даже печать для документов в Белой Кринице всего одна – монастырская!

Монастырь в старообрядческом селе – всему центр, настоятель – всему голова…
Даже печать для документов в Белой Кринице всего одна – монастырская!


Жизнь в таёжных деревушках была очень тяжёлой, но старообрядцы с трудом признавали достижения цивилизации, а хозяйство вели по старинке. Вся утварь в домах делалась из дерева, печи топили по-чёрному.

Прокопченные насквозь избы не гнили в течение столетий, по той же причине их избегали жуки-древоточцы… Проёмы окон затягивали рыбьей кожей.

Единственное, что было воистину драгоценным, – это иконы старого письма, золотые оклады к ним, кресты. Среди староверов и по сей день очень высоко ценятся богослужебные предметы и уникальные книги старины.

Раскольники до сих пор старательно оберегают свою религию от вмешательства извне. Ещё недавно все жители сёл и хуторов, соседних со староверческими, были поделены на «истинных», «поперечных» и «мирских».

«Истинными» называли верующих, строго исполнявших обряды, – тех, кто посещал все службы, исповедовался, соблюдал посты. Первая молитва у «истинных» начиналась в четыре утра, а последняя – поздно вечером. На дверях их домов было по две ручки: одна для «истинных», другая для «мирских»…

Группу «поперечных» составляли старообрядцы, соблюдавшие религиозные нормы, однако не чуравшиеся общения с христианами других конфессий. К «мирским» относили и староверов, образ жизни которых не соответствовал строгим дониконианским требованиям, – особенно тех, кто вступил в брак с «иноверцами».


«Девочка пела в церковном хоре…» То ли бы еще написал Блок, если бы вдохнул ладан и услышал напевы в церкви белокриницкого женского монастыря!

«Девочка пела в церковном хоре…» То ли бы еще написал Блок, если бы вдохнул ладан
и услышал напевы в церкви белокриницкого женского монастыря!


С местными северными народами староверы не дружили и даже воевали, выкуривали туземцев с насиженных мест. Остатки этих традиций сохранились в тайге и по сей день.

«Про те племена ты мне не рассказывай! Это наши супостаты, супротивники: мы с ними из старины во вражде, и дирались с ними крепко-накрепко… Они домов рубленых не имеют, всю жизнь как звери себе норы строят, оленя режут, в бане не моются».

Ещё недавно к сохранению обрядов староверы относились столь ревностно, что даже городскую одежду не воспринимали: горожан сравнивали с ряжеными, а их костюмы называли маскарадными.

Сами же они носили традиционные армяки, лапти, косоворотки, тулупы у мужчин, сарафаны – у женщин… Кроме того, женщины, старики и дети носили чуни – вязаную либо шитую из цветных тряпочек обувь.

Замужние крестьянки обязательно носили «кичку» или капор, а сверху еще – «убрус»: кичка накрывалась платком. Ещё недавно неприятие «мирских» доходило до того, что, если вам подадут кружку воды, то после этого посуду обязательно уничтожат, как «грязную»...

С приходом Советской власти у староверов вновь начались сложности. Возможно, потому, что они не пили водку, много работали и жили в относительном достатке, их подчас зачисляли в «буржуазию», – а злоупотреблений на местах хватало…

Житель одной из таёжных деревушек рассказывал такую историю:

«Жил у нас Попов Алексей Александрович, его в деревне звали Сандра Оль. Хороший он был охотник, и угодья у него были большие. Но его староверка мать жить «в миру» не хотела и пошла в лес умирать.

Сандра Оль срубил ей избушку, и жила она там одна. А сосед по имени Бурмантов, желая воспользоваться угодьями Сандра Оля, навёл на него чекистов. Он говорил им, что Сандра Оль – враг народа, а его мать в староверках-скрытницах числится.

Сандра Оля арестовали, однако спустя месяц отпустили из тюрьмы. Первым делом он перевёл мать в более безопасное место, подальше от глаз людских. Четыре избушки-скита построил Сандра Оль для своей матери. Время от времени навещал он свою мать, пока та не умерла».


Священник в общине старообрядцев – не церковный чиновник, не «требный батюшка» – исполнитель уставных служб, а воистину отец и наставник. Он полон житейской мудрости и всегда готов поделиться ею с прихожанами; он найдет слово для старца и для дитяти

Священник в общине старообрядцев – не церковный чиновник, не «требный батюшка» – исполнитель уставных служб, а воистину отец и наставник. Он полон житейской мудрости и всегда готов поделиться ею с прихожанами; он найдет слово для старца и для дитяти

Умерших старообрядцы хоронили по-особому. Могилы предков обязательно располагались поблизости от дома. Над могилой сооружали из лиственничных брёвен «домовину», в ногах умершего ставили восьмиконечный крест с треугольным скатом на вершине.

Объясняли этот странный обычай тем, что во время Судного Дня землю накроет огненный дождь, а «домовина» и скат на кресте должны уберечь умершего.

Церквей у таёжных староверов почти не было. По крайней мере, никто не смог указать мне на них. Очень редко строились молитвенные дома.

Все обряды раскольники проводили в светлице у самого уважаемого члена общины. Священники в тайге были редкостью, потому «исконное» учение проповедовали начётчики, – то есть те, кто мог внятно прочитать и растолковать молитвы.

В 1547 году крестьяне-староверы поставили в Усть-Цилемской слободе, в верховьях Печоры, храм из лиственницы. Назвали новую церковь в честь Николая Чудотворца. Вскоре в церковь привезли древнюю чудотворную икону, – по местной вере, она хранила слободу с окраинами на протяжении двух столетий.

Во времена раскола люди Никона добрались и сюда. Увидев, что в слободе поставлена церковь по старым канонам, решили действовать радикально… Летом 1745 года, когда всё население деревни находилось в поле, церковь запылала.

Сгорело не только двухсотлетнее здание со всей утварью, но и почти вся слобода. Пораженные крестьяне долго не могли понять – как это загорелась церковь из лиственницы? Ведь «святое» дерево ни огонь, ни тлен не должны брать!..

В конце концов, истолковали причину пожара по-своему: Бог наказал деревню за то, что её жители допустили к святому месту «нечистых». С тех пор старообрядцы зареклись пускать в свою церковь чужаков, а про лиственницу говорят: «Сама сгорит, а веру осквернить не даст»…


От суеты мирской – к вечному источнику… Эта монахиня работала следователем в Волгограде, покуда созерцание грехов людских не переполнило ее душу

От суеты мирской – к вечному источнику… Эта монахиня работала следователем в Волгограде,
покуда созерцание грехов людских не переполнило ее душу


В том же регионе, в деревне Серёгово, рядом со зданием школы растут три вековые лиственницы. Местные староверы также почитают их святыми и рассказывают легенду о появлении здесь этих деревьев.

Триста лет назад пришёл на речку Кылтовку пустынник Василий Пестерев. Срубил он из лиственницы большой крест и молился рядом с ним до самой смерти.

После его кончины явилось одному из жителей Серёгова сонное видение: над тайгой сияет зарево, а в центре его большой крест. Мужик размышлял над видением недолго: проснувшись поутру, собрался и ушёл в сторону привидевшегося зарева.

Вскоре он набрёл на могилу пустынника. Рядом с ней высился тот самый лиственничный крест. Дотронувшись до креста, мужик тут же исцелился от мучавшей его долгое время хвори – после чего решил, что подобная святыня должна находиться в серёговской церкви.

С трудом выворотив крест из земли, он дотащил его до церковных ворот… Но утром крест чудесным образом вернулся на прежнее место! Три раза жители Серёгова притаскивали его в церковь, и каждый раз крест возвращался на могилу Василия Пестерева. А вскоре и вовсе исчез… зато возле церкви выросли три маленькие лиственницы.

Жители села уверены, что эти деревья также чудотворны: прикоснувшись к их коре, можно навсегда избавиться от множества недугов. Всех, кто приезжает в Серёгово, обязательно ведут к этим лиственницам, – а перед отъездом вручают шишку с семенами, чтобы святые деревья росли по всей Руси.

Несмотря на многие несуразицы и архаизмы в жизни староверов, называть их отсталыми я бы поостерёгся. Они – хранители религиозного уклада тысячелетней давности. По мере своих сил, эти люди пытаются остановить время и сохранить осколки древней культуры на таёжных просторах. Старообрядчество сегодня, как и сотни лет назад, уникально и хрупко…


Верующий человек во всем найдет символы своего мировидения… Словно каплями жертвенной крови мучеников обрызган куст шиповника на старом погосте

Верующий человек во всем найдет символы своего мировидения…
Словно каплями жертвенной крови мучеников обрызган куст шиповника на старом погосте


Семья и обычаи

Е
щё недавно семьи у староверов были очень большими, по 20-30 человек, а роды-кланы – и того больше. Глава рода пользовался беспрекословным авторитетом.

Его власть была абсолютной, а подчас и деспотичной. Он отвечал за всё имущество семьи, вершил судьбы родных. Когда умирал глава рода, его замещал старший сын.

Женитьба у староверов остаётся одним из самых главных родовых обрядов. Укоренившиеся традиции заставляли девушек идти под венец в 16 – 18 лет, у юношей брачный возраст был 18 -19 лет.

Девушек слегка за двадцать уже считали перестарками: парни старались их избегать, подозревая, что у тех есть некие пороки… Такое же отношение девушек вызывали к себе мужчины, которые к 25 годам оставались холостяками.

При заключении свадебного контракта большую роль играло имущественное состояние обоих родов. Старообрядцы заключали браки только между своими, единоверцами, – если же изредка невесту брали из «мирских» (жениха – никогда!), то она обязана была перед свадьбой принять «истинную веру».

Молодые, не имевшие приданого, иногда играли свадьбу по любви; там же, где водились капиталы, мнением взрослых детей не интересовались. Главной была экономическая целесообразность…

Когда родители юноши определялись со своим выбором, начинались переговоры с семьей девушки, избранной в невесты...

После сговора родителей молодые становились перед самой почитаемой иконой в божнице, где получали благословение отца и матери невесты. За этим следовал вполне русский «запой», или массовое гуляние с обильной выпивкой. Во время «запоя», впрочем, между семьями обсуждались величина приданого, размеры предстоящих расходов на свадьбу, подробности послесвадебного устройства молодой семьи.


«Над вечным покоем»… Так и хочется дать название известной картины Левитана этому уголку кладбища при монастыре

«Над вечным покоем»… Так и хочется дать название известной картины
Левитана этому уголку кладбища при монастыре


Самые жаркие споры возникали во время обсуждения «кладки» – подарков жениха невесте на свадьбу. Фата, нарядные туфли, подвенечное платье… что еще, какой цены?

Затем сторона жениха интересовалась, сколько и каких подарков будет со стороны невесты. Жениху следовало дарить красную атласную рубаху – она считалась обязательным атрибутом жениховской одежды.

По строгим канонам старообрядцев, до и после сватовства молодые могли общаться только в присутствии взрослых членов семьи. После свадьбы – пожалуйста, живите своим домом!..

На юге Украины дома староверов почти не отличались от таковых же где-нибудь в глухих уголках Сибири, лишь весёлый декор напоминал о тёплом юге…

Сени делили дом на две половины: рабочую и светлицу. В рабочей половине часто хранили инвентарь; зимой там занимались различными ремёслами, в глубокой древности – держали скотину. В светлице принимали гостей, обедали, устраивали праздники и провожали в последний путь умерших.

Светлица радовала глаз: стены были покрыты орнаментами из геометрических фигур и растений. Вероятно, сказывались отголоски византийского искусства, где подобные росписи были обычны. Там же находились большая божница с древними образами, стол, лавки – и обязательно кованый сундук для одежды.

Сколь ни строга была жизнь поселян, в староверческом монастыре её регламентировали намного строже…


Воскресный обед в торжественен, будто литургия; дом – малый храм, семья – паства, отец – иерей… На столе – дозволенная в этот день еда и графин с яблочным вином. Водку староверы не пьют

Воскресный обед в торжественен, будто литургия; дом – малый храм, семья – паства, отец – иерей… На столе – дозволенная в этот день еда и графин с яблочным вином. Водку староверы не пьют

Добрый мир Белой Криницы

С
тарообрядцы издавна селились вдоль юго-западных границ страны. Много здесь потомков донского казачества, во время крестьянских бунтов отстаивавших и свободу, и право на выбор вероисповедания.

После Булавинского восстания 1707-1709 годов они под руководством атамана Игната Некрасова пришли сначала на Таманский полуостров, а немногим позже – в Бессарабию.

Здесь, на Нижнем Дунае, донские казаки получили от турков полную свободу вероисповедания, а также многочисленные льготы. Но при этом переселенцам было поставлено условие, что в случае войны они безоговорочно становятся под знамёна Порты…

Когда сюда пришли войска царской России, новой администрации пришлось подтвердить вольности казаков. Ссориться с местным, весьма храбрым и военизированным населением было, как говорится, себе дороже… Так Южная Бессарабия оказалась единственным регионом в Российской империи, где староверам разрешили проводить свои обряды и жить традиционной жизнью.

Ряд общин возник на Слобожанщине. И все же, главная духовная твердыня «истинной веры» возникла не в пределах России…

В 1846 году старообрядцы организовали свою епархию на территории Австро-Венгрии, в селе Белая Криница (сегодня это на украинской Буковине). Австрийские власти отнеслись благосклонно: русские староверы, селившиеся тут ещё во времена Петра Первого, показали себя хорошими работниками. Белая Криница постепенно стала одним из центров всемирного движения старообрядцев.


Вскоре в Москве, на Рогожском кладбище, появилась церковь Белокриницкого согласия и при ней – община. Большинство российских староверов не имело возможность посетить австрийскую Белую Криницу, – потому московская церковь, точно воспроизводившая учение и уклад белокриницкой, быстро приобрела известность среди «раскольников». Между этими двумя религиозными центрами происходило острое соперничество – за паству, за доходы…

В начале 1990-х годов я гостил некоторое время в Белой Кринице, у священника отца Севастьяна. Когда подъезжал к селу – издалека увидел старинную, 1740 года, Космодемьянскую церковь, которую время, к счастью, сохранило для нас.

Высокая, видимая из окружающих сёл деревянная колокольня рвалась в небо… Старые архитекторы вложили в это творение всю свою душу. Церковь манит множество паломников и сегодня.

На дворе стоял конец февраля. Автобусы ходили плохо, встречалось множество крестьянских телег, словно в далеком прошлом…

По пути к Белой Кринице я попросил остановить нанятую машину, чтобы подобрать крестьянина, который устало брёл вдоль дороги. Оказалось, что у него за пазухой прячутся два маленьких поросёнка: они тихонько повизгивали и всё пытались из-под воротника тулупа высунуть пятачки…

Чуть позже мы подобрали монаха, который также направлялся в Белую Криницу. Когда в машине появился ещё один человек, поросята заметно оживились – пытались удрать, а крестьянин их едва усмирял. Инок стал помогать сдерживать натиск разбушевавшихся поросят… Мне эта картинка показалась забавной, и я повернулся, чтобы взять фотокамеру. Но тут монах предупредил меня:

– Мне фотографироваться нельзя!
– Почему?
– Грех. На это нужно обязательное разрешение батюшки.

Так я впервые столкнулся с регламентированной жизнью монахов-старообрядцев. Все спорные вопросы не только в монастыре, но и в деревне решает священник-настоятель; он также представляет и высшую светскую власть. Монастырская печать – единственная в селе! Ею визируют все официальные документы…

По приезде мои опасения насчет того, где жить, быстро развеялись. Отец Севастьян выделил мне маленькую комнату в своём доме. Несмотря на значительный возраст, священник выглядел очень бодрым и подвижным. Оказалось, что, кроме духовного, он имел и ещё высшее техническое образование!..

Моя комната была обставлена очень просто: кафельная печь, старая железная кровать и большой книжный шкаф. Книги в основном были по искусству, истории религии и древнего мира. Особенно привлекали старинные фолианты в тяжёлых кожаных переплётах…

Эта комната, единственная во всём доме, запиралась на замок: священник не прятался от людей. Каждый из поселян или монахов мог заглянуть к нему в любую минуту и поделиться своими проблемами. Даже тогда, когда отец Севастьян уходил на службу, двери его дома оставались открытыми.

Еженощно, в два часа, монахи начинали молиться в небольшой церкви – ее одну они были в состоянии протопить… После шести утра к ним присоединялись крестьяне. Заутреня оканчивалась в восемь, а после обеда монахи вновь собирались на молитву. Можно было наблюдать, как жители Белой Криницы, выкраивая свободное время, присоединялись к ним.


Дивный по красоте женский монастырь, возведённый в 1906 году, обильно украшен голубыми изразцами. Признаться, странно было видеть посреди деревни высокий роскошный храм, возведённый по всем византийским канонам! Казалось, его место – в столичном городе, но никак не украинской провинции…

В монастыре постоянно проживает несколько десятков монахинь Они не только возносят свои молитвы к Богу, но и вышивают, занимаются хозяйством, а летом работают в поле. Инокини приехали сюда из разных уголков СНГ, многие из них – с высшим образованием. Одна всю предшествующую жизнь проработала следователем в России…

Поразила атмосфера доброжелательности и уважения среди белокриничан: все называют друг друга по имени-отчеству. Никто не курит – вера не позволяет.

Мужчины не бреются, а лишь подравнивают бороду. Женщины появляются на глаза односельчанам только в платках. Водку в Белой Кринице не пьют, однако яблочное вино и местные наливки в большом почёте. Дети с малых лет изучают старославянский язык и легко ориентируются в Святом писании...

Признаться, меня интересовало, как переселенцы из России чувствуют себя здесь, на Западной Украине? Но люди не могли понять, о чём вообще идёт речь!

Меня успокоили: румыны, молдаване, россияне и украинцы, не зная национального обособления, с радостью заказывают церковные службы у старообрядцев… Отец Севастьян уточнил: это происходит потому, что у нас обряды истинные, как в Древнем Киеве, а не переделанные, как у никониан. И намного красивее…

Монастыри Белой Криницы известны во всём мире. Паломники приезжают сюда, чтобы поклониться святыням и увезти чувство уважения к людям, которые сквозь тяжёлые столетия пронесли свои убеждения, свои представления об истине и о правильной жизни.


В избранное (21) | Просмотры: 9232

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.