Бомбей, брат, Бомбей
Автор Александр Суханов   

Чоупатти

Бомбей, брат, Бомбей

Б
омбей – город многонациональный и, если можно так сказать, многорелигиозный. Индийцы вообще чрезвычайно терпимы к любой вере, если она не агрессивна. Кровавые столкновения между индуистами и мусульманами на заре независимости страны были в большой степени спровоцированы извне…

На большом бомбейском пляже Чоупатти по традиции проходит национальный праздник огней Дивали, издревле приуроченный к окончанию уборки урожая. Остались увядшие цветы, разбитые светильники, пёстрый мусор отшумевшего веселья…

Сколько таких праздников видел на своём веку этот почтенный бомбеец? Не разучился ли радоваться? Наверняка – нет. Индийцы улыбаются при любых обстоятельствах...

Старый дом

Старый дом на знаменитой, самой большой в Индии набережной Марин-Драйв: дивное сочетание английского викторианского стиля и пышности дворцов махараджей

Я как раз пошёл в школу, когда появился на наших экранах этот здорово нашумевший фильм. «Бродяга»! Мелодию из него горланили под окнами уличные гитаристы: «Абара-я»…

Кажется, впервые после Чарли Чаплина предстал перед зрителями неунывающий маленький человечек, шустрый и беспощадно остроумный, смелый и способный на сильные чувства – герой Раджа Капура.

А вместе с Раджем мы впервые увидели индийский Вавилон – Бомбей. Его имя с детства казалось мне символом шума, многолюдья и громкой славы: «бом, бей!»…

Город чудовищно громадный, весёлый и одновременно жестокий, которому палец в рот не клади. Недаром один из персонажей «Бродяги», закалённый в уличных разборках юнец, кратко объясняет хнычущему младшему собрату причину всех его обид: «Бомбей, брат, Бомбей!»…



Чистильщик обуви

Загадочная городская сценка.
Зачем бродячий мудрец, в жизни не знавший ботинок, пришёл к чистильщику обуви?..


Тогда, в середине 1950-х, я и не мечтал когда-нибудь попасть в безмерно далёкий полусказочный город у Аравийского моря. Но – удалось…

Сейчас он называется – Мумбай; но вряд ли от переименования что-то поменялось. Около двадцати лет назад, когда я бродил в толчее его улиц, там насчитывалось миллионов десять жителей. Сегодня их уже около пятнадцати.

Шёл жаркий индийский декабрь, когда мы, группа советских кинематографистов, приехали в Бомбей. Как ни измотан я был за время многочасового переезда – но встрепенулся, выйдя в бомбейском аэропорту и сразу уловив свеже-влажное дыхание морских вод.

Бомбей

Можно состариться, не покидая торговых кварталов Бомбея, вырасти от мальчика-подручного в лавке до хозяина магазина – и, наконец, выйти на отдых…

А отель, где нам надлежало остановиться, и вовсе стоял возле самого пляжа… После доброго ужина я ещё вышел и понаблюдал, как во тьме шевелится за полосой песка длинная белая гусеница прибоя. Его ропот успокаивал.

О старых индийских гостиницах (а мы жили как раз в такой) следует сказать особо. Номера в них зачастую безумно роскошны: зеркала во всю стену, мрамор в ванных, медные затейливые ручки дверей и водопроводные краны.

Но всё это нередко в самом запущенном состоянии. Англичане привили европейскую культуру, однако не свой основательный, бережливый характер. Индия роскошна, но неряшлива, в этом её диалектика…

То, что я ощутил в отеле, на следующее утро в неизмеримо большем масштабе ожидало меня  за порогом.



Новостройки и трущебы

Бомбей. Страна развивается стремительно, уровень жизни здесь растёт ощутимо. Во многих районах Бомбея новые, благоустроенные дома буквально наступают на трущобы.

Невообразимо громадный город, дугой лежавший вокруг океанского залива, казался куда более «английским», чем Дели.

Холодновато-пышная, à la Вестминстер, викторианская архитектура центра, торжественные университет, мэрия и вокзал; красные двухэтажные автобусы, ещё с детства бывшие для нас символами «туманного Альбиона»; множество банков, офисов солидных международных фирм; более профессиональная, сдержанная реклама, не в пример грубо-ярким щитам в столице…

Единственное, что рассеивало все классические, конан-дойлевские впечатления, – это были люди.

Бомбей

В тылу этой улицы стоит мечеть, далеко не единственная в городе. Есть и христианские храмы, и святилища джайнов, и молельни зороастрийцев…

Смуглые шустрые цыганята, с их вечными воплями «Чейндж!» («Меняемся!»), и не менее прыткие торговцы постарше, обвешанные пёстрым хламом, мигом разгоняли надменный британский дух широких улиц…

Я, понятное дело, ещё в юности прочёл, что цыгане происходят из Индии; знал не то легенду, не то исторический факт – то, что их предков, бродячих актёров и фокусников, тысячи полторы лет назад выгнал из своего княжества какой-то сердитый раджа; вот с тех пор «ромале» и бродят по миру, и не могут найти приют, и всё потешают оседлые народы пением, танцами, гаданием, как их пращуры-скоморохи…



Бомбей

Индийцу не надо быть живым святым – саньяси, чтобы погрузиться в созерцание лишь одному ему ведомых краёв. Наверное, поэтому здесь ещё тысячи лет назад возникли самые смелые и грандиозные религиозно-философские системы Востока.

Странным образом эта точка зрения подтверждается в Индии. После прилёта и первой прогулки по Дели у меня сложилось чёткое мнение: цыганский табор!

Этот блеск зубов и глаз, этот массовый темперамент – кипение смуглых, черноволосых толп; это наивное жульничество, детское навязывание всякой чепухи для продажи и обмена; это множество оборванных, грязных, но неизменно весёлых детей с протянутыми ручонками…

В Бомбее ощущение «цыганщины» достигло предела, но обрело также и предельный трагизм. На каждом перекрёстке, пока наша машина ждала зелёного света, в её окна царапались десятки нищенских рук.

Бомбейские трущобы

Увы, бомбейские трущобы и по сей день напоминают громадные мусорные свалки. Здесь живут, празднуют свадьбы, рожают, умирают…

Калеки показывали культи и страшные язвы (тут многие высыхают и буквально гниют заживо из-за недостатка белка); матери тыкали пальцами в рот своим младенцам – не надо, мол, и денег, накорми чем-нибудь…

После первой поездки по городу мы набрали в гостиничном ресторане пакетиков с сахаром и стали раздавать.

Ранило душу и другое: именно среди нищенок я видел самых красивых женщин Индии. Стройные и гибкие, словно кошки, с огромными зелено-карими глазами, с арийскими чертами шоколадных лиц, – они сверкнули бы молниями, появись в надлежащем наряде, в любом обществе Запада.



Бомбей

А этот житель Бомбея родился уже в двадцать первом веке… Пока что у него есть главное – любящие родители. Но что ждёт впереди? Век-то начинается тревожно…

В неописуемом тряпье, с грудными на руках и детьми постарше, цепляющимися за подол, иные бомбейские нищенки были ослепительны.

(Мне довелось побывать в Бомбее вторично, но уже в XXI веке. Печальных уличных картин стало неизмеримо меньше! По крайней мере, машина уже не испытывала штурма бедноты, из-за которого в 1988 году приходилось в палящий зной поднимать стёкла.

Страна развивается мощно и динамично, жизнь в ней становится ощутимо лучше. Новые дома, построенные для рабочих, числом уже спорят с храмами, а интернет-клубов в городах куда больше, чем у нас.)

Вход к Шиве-линга

Эти бессмертные стражи охраняют вход в святая святых, помещение, где стоит
шива-линга – ось Вселенной


Не стану лукавить: в Бомбее раненую душу быстро лечили иные, возвышенные впечатления. Впервые в жизни я наблюдал, как идут в своё святилище на молитву джайны: ступают осторожно и метёлочкой бережно подметают путь, чтобы не растоптать и насекомое… самая экологичная из религий!

Есть в городе храмы зороастрийцев, живые островки древнего Междуречья: у входа крылатые человекоголовые быки-шеду, на фасаде крылатый же солнечный диск.

А настоящие шумерские и вавилонские раритеты, аура тысячелетий – в большом, похожем на мечеть (в представлении англичан) музее Принца Уэльского. Перед входом, на газоне – весьма ухоженная статуя британского престолонаследника, некогда основавшего музей.



Ворота Индии

Бомбей. Пышная, помпезная арка – Ворота Индии – возведена у моря в память о том, как в 1911 году здесь ступил на землю крупнейшей британской колонии король Англии Георг Пятый.

Из необъятной экспозиции вспоминается один месопотамский птицечеловек, кварцевый, прозрачно-блестящий…

Глаза, что называется, разбегались, однако я невольно задержался у керамики, сделанной в загадочном доарийском царстве Хараппа на Инде. И узорами, и формой – склеенные горшки показались мне сходными с рыже-чёрной посудой нашего Триполья…

Краски и образы Бомбея были слишком ярки, многообразны, оглушающи для одного дня. Видением Дантова ада предстали знаменитые многовековые прачечные: под открытым небом склоны из мягкого камня изрыты ячейками; в каждой из них – ёмкость с горячей водою и центральный плоский камень для стирки белья, в каждой – надрывно трудится полуголый мужчина-прачка (наверное, как дед и прадед из его касты), и всё это окутано тучами пара.

Городские фонтаны

Специалисты говорят, что Индия – возможно, единственное место на Земле, где можно снимать исторические фильмы о любой эпохе, почти не строя декораций. Не правда ли, эти городские фонтаны, подобные изящным маленьким храмам, могли бы существовать и в пору шаха Акбара? И женщина возле них была бы одета точно так же…

Бельё гирляндами сушится на окрестных тротуарах, перилах, мостах… Что-то от лунного кратера с рабочими насекомыми-селенитами Уэллса.

Растворяются прачечные, перекрывает их утешительное видение океанариума: в голубом тумане ходят, волнуясь боками, деловитые скаты и жутко улыбаются, подойдя к стеклу, акулы: ах, почему мы с вами не встретились в море!..

Финал прогулки – у океана: тяжёлые, казарменно-помпезные, громоздятся на синем фоне вольных волн Ворота Индии. Громадную арку воздвигли в 1924 году, в память о приезде английского короля Георга Пятого: здесь он ступил на подвластную индийскую землю.

 

«Тадж-Махал»

«Тадж-Махал»

Памятником тех же времён высится у берега роскошный, сочетающий восточную щедрость декора с западной строгостью силуэта отель «Тадж-Махал». Снова Британия…

Но там, за прибоем, в ветреной дали лежит кусочек суши, никак с белыми пришельцами не связанный: остров Элефанта.

…На следующее утро: плывём! От пристани у тех же Ворот Индии отходит большой разболтанный катер, чтобы отвезти нас на вожделенный остров. На рейде дремлют усталые рабочие суда.

Староанглийская  архитектура

Староанглийская архитектура с налётом восточной пышности, а также вполне лондонские двухэтажные автобусы – признаки Бомбея, отличающие его от прочих индийских городов.


Минуем островок с серым бетонным куполом: экскурсовод говорит, что здесь с помощью СССР построен атомный реактор… И вот, наконец, он, точь-в-точь сказочная земля, открытая Синдбадом Мореходом!

Шапка крутых скал вправду похожа на лежащего слона (Элефанта значит Слоновья, это европейское название; индийцы зовут остров Гхарипури – Пешерный город). На склонах – буйная зелень, веерные пальмы с блестящей листвой; корни мангровника бахромой спускаются в воду.



Обитель каменных богов

Главный вход в обитель каменных богов

Высаживаемся. От скромного причала ведёт вверх лестница, обставленная лотками и лавчонками всё с тем же «чейнджем», дешёвыми тряпками и побрякушками, среди которых, впрочем, попадаются великолепные (и весьма дорогие) статуэтки из ароматного сандала – вездесущие слоны, а также божества индуистского пантеона. Народные умельцы «могут, когда хотят»…

Кажется, больше всего здесь образов, связанных с верховным покровителем острова – одним из трёх главных богов Индии, грозным и милостивым Шивой.

Сам он представлен и Махайогином – великим аскетом с серьгами из змей, погружённым в глубочайшую медитацию, и Натараджей – мистическим танцором, чей вечный танец на теле убитого демона Апасмары обеспечивает равновесие Вселенной. А вокруг – изображения жены бога, в её добрых (Деви, Парвати) или страшных (Кали) ипостасях; его сына – любимого индийцами Ганеша со слоновьей головой, его ездового быка Нандина…

Страна загадок

Индия – страна загадок. Почему здесь нет большого футбола, а в очень сходной
тропической Бразилии он есть?..


Подъём окончен, и вот перед нами – главное сокровище острова, пещерный храм Шивы. Когда его закладывали, на нашей земле ещё древние славяне воевали с кочевниками-аварами…

В красновато-коричневой плоти скал высечены уходящие вглубь залы. Некогда свод святилища держали десятки колонн, множество статуй высилось на постаментах, – теперь почти всё разбито.

Говорят, очередные завоеватели, португальцы, в своё время не только разграбили храм, но и намеренно потрудились над его разрушением, даже стреляли из пушек в статуи и рельефы. (Вандалы всегда одинаковы, к какой бы нации и религии они ни принадлежали: вспомним мусульман-мамлюков, изуродовавших ядрами лик Большого Сфинкса в Гизе!)



Крикет

Переняв чисто английский крикет, местные дети вкладывают в него чисто индийский темперамент. Недаром индийцы и ланкийцы считаются лучшими в мире мастерами этой игры.

Но и то, что осталось, поражает воображение. На стенах – рельефные панно с сотнями, тысячами больших и малых фигур, вырезанных в камне с ювелирным мастерством, почти не пострадавших (там, где не приложил руку дикарь-европеец) за 13-14 веков.

Вот пляшет Натараджа в окружении звёздной сферы, подыгрывая себе на барабанчике-дамару. Вот Шива-Йогишвара (повелитель йоги) восседает в позе лотоса на означенном цветке; вот его свадьба с красавицей Парвати.

Вьются кругом ликующие полубоги, небесные танцовщицы-апсары… А в этом простенке Шива предстаёт в самом таинственном своём образе – как Ардханаришвара, полумужчина-полуженщина.

Ремонт дороги

Ремонт дороги. Недавно уложенное цементное покрытие из-за сильной жары приходится поливать водой, иначе растрескается

Впрочем, для тех в Индии, кто верит, что могучий бог-отшельник – не просто одно из лиц местной троицы, но Вишванатха – Владыка Всего, сочетание в Шиве двух начал природно, ибо он и отец, и мать сущего…

Однако все слова оказываются бессильными, когда встаёшь перед трёхликим, в три человеческих роста Шивой-Махешамурти. Это тоже образ чисто шиваитский, то есть созданный верующими в абсолютное верховенство Шивы.

Великое счастье, что португальцы не избрали мишенью эту скульптуру, наверняка значащую для земной культуры не меньше, чем помянутый Сфинкс!



Чудо-ларец

Чудо-ларец, быть может, хранивший драгоценности прекрасной махарани, – лишь один из многих тысяч уникальных экспонатов музея Принца Уэльского

Снова напоминаешь себе: не приходил ещё Рюрик из варяг в Новгород и не рождалась Русь, когда здесь неведомые мастера-гении отшлифовали до гладкости подлинной людской кожи три гигантских лика, отделали каждую мелочь в сложных головных уборах, каждую бусинку в ожерельях…

Шива-Махешамурти (Образ Великого Владыки) соединяет в себе назначения создателя, хранителя и разрушителя вселенных. Ведь индуистское время, в отличие от христианского и исламского, циклично: никакого последнего суда и восстания мёртвых – каждое мироздание, заканчивая свой цикл (кальпу), гибнет вместе с богами и уступает место новому, рождающемуся.

Сын и мать

Образование проникает во все касты, в разные слои населения… Мать и сын из традиционной и весьма небогатой семьи пришли в планетарий
Левая голова, видимая в профиль, наверняка принадлежит разрушителю: у неё усы воина. Центральный лик, исполненный покоя и мудрости, словно хранит мысль, предшествующую созиданию. Справа, опять-таки, лицо женское: красавица с закрытыми глазами нюхает цветок лотоса… блаженство сохранения стабильности!

 Целая философия может сложиться, когда созерцаешь – один на один – триаду Махешамурти. Тяжкая крестьянская жизнь в огромной, будто планета, знойной и заболоченной Индии принуждала людей не столько бороться, сколько уходить от реальности.

Этому помогало наркотическое питьё ариев – сома, этому способствовала практика медитаций. Многие аскеты (аскетизм – наилучший способ выживания в голодной стране), не ища чрезмерных глубин погружения в Абсолют, довольствовались галлюцинаторным раем, где сыплют цветы полубоги и ласкают апсары.



На одном мотоцикле

Индийцы чадолюбивы и многодетны, несмотря на уровень достатка. У этого бомбейца детей четверо, а мотоцикл один…

Техника двадцатого века подарила новую возможность ухода – киноэкран! Радующие обилием красок, богатые музыкой и песнями, детски-сентиментальные и обязательно со счастливым концом, индийские фильмы стали собирать миллиардные аудитории.

Подчас киностудии страны выпускали до 700 мелодрам в год! В кино шли семьями, брали с собой еду, чтобы высидеть несколько сеансов подряд; бедный подёнщик или грузчик неделю копил рупии на билет в кино…

Представление о кальпах, перечёркивающих будущее, так же, как и учение о сансаре – «переселении душ», бесконечном круговороте рождений и смертей – всё это лишь отражение тысячекратной смены посевов и жатв, незыблемости индийского традиционного уклада.

Но – вот чудо из чудес! – уход от земного стал для многих мудрецов и поэтов приходом к истинному и вечному; медитативная отрешённость, несуетность, неторопливость постижения бытия привели к открытиям невообразимо громадным.

Индийский таксист

Таксисты на видавших виды машинах, снующие в многомиллионном месиве городов-гигантов, знающие все их злачные места и затерянные уголки – особая индийская поэма…

Умозрительные модели Вселенной, постигаемые нами лишь после Эйнштейна, в пору радиотелескопов; колоссальные, в сотню «Илиад», эпические поэмы, поражающие и красотой слога, и силой образов – ведь ещё далеко не вся «Махабхарата» переведена с санскрита! И вот – каменное чудо Элефанты…

После таких откровений, вернувшись на катере в Бомбей, я, право, стал относиться несколько иначе к его цыганской сутолоке. Гуляя по серому пляжу перед гостиницей, где валялись тряпьё и кокосовая кожура, выброшенные прибоем (залив был сильно замусорен), а проворные туземцы катали туристов по песку на лошадях или в повозках с цветными султанами, – я подумывал о коллективном разуме; о том, что индийцы, в массе озабоченные лишь своим достатком и семейными проблемами, способны породить и воспитать тех, кто создал «Рамаяну» и Тадж-Махал.



Сон на улице

Бомбей. Это совершенно не обязательно бездомный. Привычки здесь простые, ложного тщеславия нет… Даже ребёнок может спокойно спать на улице – температура и зимой не опускается ниже двадцати градусов


Пусть они не всегда могли дать отпор саблям исламских завоевателей, английским или португальским пушкам, – но их быт, их уклад и наивно-глубокая вера пережили и «переварили» всех завоевателей…

Могольские дворцы и старые британские форты лежат в руинах, а Шиве-Натарадже истово молятся до сих пор, венчают его гирляндами цветов!

Не есть ли этот выигрыш надёжнее и вернее всех военно-политических побед? Не он ли лёг в основу нынешнего быстрого, упругого подъёма хозяйства, который сделает Индию, наряду с Китаем, одной из двух супердержав 2050-х годов? Тайна сия велика есть…

Трехликий Шива

Главная скульптура полуторатысячелетнего храма
на острове Элефанта – чудом уцелевший от рук западных вандалов
трехликий Шива (Sadashiva), воплощение сил созидающих,
хранящих и разрушающих








В избранное (0) | Код ссылки | Просмотры: 1638

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.