Ирландия. Все оттенки зеленого
Автор Анна Мурадова   

Ирландия
Ирландия
Ирландия. Все оттенки зеленого

–Что это там под крылом такое зеленое? – раздалось откуда-то сзади.

Мы подлетали к Ирландии.


О
стров (и правда, недаром его прозвали «Изумрудным»!) был похож на дубленку, сшитую из неровных лоскутков; каждый из кусочков-лугов был оторочен по бокам тонкой линией деревьев.

Почему-то не верилось, что земля под нами настоящая.
Тем более что внизу виднелись луга, луга, луга и больше ничего.

Сперва мне даже показалось, что там совсем нет домов (господи, а живут-то они где?), но потом, когда мы приблизились к земле, я все же разглядела домики, затерянные посреди аккуратных квадратиков и прямоугольников различных зеленых оттенков...

В Ирландию, на конгресс кельтоведов, я ехала с моей коллегой Татьяной Андреевной Михайловой, специалистом в области ирландского языка и ирландской культуры.

Ирландия
Побережье Ирландии

В глубь страны

Путешествие из Дублина в город Корк на юге Ирландии заняло пять часов. Все пять часов я, почти не отрываясь, глядела в окно.

Сначала вокруг была плоская равнина, потом на горизонте стали вырастать холмы, чем дальше на юг, тем выше они становились, а к концу поездки на горизонте замаячили настоящие (хоть и низенькие) горы.

Иногда посреди лугов, где безмятежно паслись овечки, попадались развалины старинных замков, иногда – сторожевые башни («Ну это не древние, – комментировала Татьяна Андреевна, – а времен викингов»), иногда – автозаправочные станции.

Чем дальше, тем хуже становились дороги, тем меньше города, тем виднее была опрятная бедность.

Конечно, слово «бедность» в рассказе о западноевропейской стране, возможно, звучит странно для человека, живущего в России, но после лубочно прилизанных и вроде бы даже ненастоящих французских, бельгийских и немецких деревушек ирландская глубинка поражает именно бедностью.

Зато в Ирландии безумно красиво. Атлантический ветер уносит весь загрязненный воздух на восток, и поэтому небо над островом всегда ярко-голубое (когда нет туч), а пейзажи просто привораживают непривычного к ним человека.

Причем даже после пятичасового переезда через пол-Ирландии я не была сыта местными красотами. Хорошо, что мне еще предстояло увидеть побережье во время поездки в Дингл.

Где-то на середине пути шофер, везший нас из Дублина, покинул автобус и на его место сел смешной кудрявый сменщик. Когда он объявлял остановки, я с ужасом думала: «Ну почему я ни слова не понимаю по-английски?» Голос у него был презабавный – ему бы мультики озвучивать. А интонация!

Оказалось, это местный, простонародный, вариант английского языка. Впрочем, меня иногда одолевали сомнения – а точно ли это английский? По крайней мере, название города Корка он произнес на ирландский манер.

Марк О’ Фйононь – у него даже на майке гэльская надпись  
Марк О’ Фйононь – у него даже на майке гэльская надпись  
Веселый таксист, или двойка по ирландскому

Первое, что мне бросилось в глаза в самом аэропорту и по дороге из аэропорта в Дублин, – двуязычные надписи.

Причем сверху были ирландские, а внизу скромно располагались английские, набранные более крупным и, как правило, более удобочитаемым шрифтом.

У несведущего человека могло сложиться впечатление, что по-ирландски говорят везде, ну может быть, чуть хуже, чем по-английски.

Ведь ирландский (гэльский) язык – второй государственный язык в стране, его в обязательном порядке изучают в школах.

Действительно, ирландский в Ирландии знают все, но говорят на нем немногие и далеко не везде.

Очень уж его выкорчевывали английские завоеватели: сжигали гэльские книги, сурово карали каждого, кто осмеливался заговорить по-гэльски в городах.

Сегодня живую ирландскую речь можно слышать только в Гэлтахте – общее название районов острова, где еще говорят по-гэльски, – да и там число говорящих на этом языке сокращается. Но об этом дальше.

Когда мы с Татьяной Андреевной приехали в город Корк и сели в такси, чтобы попасть в университет, водитель начал разговаривать с нами о том и о сем.

Кажется, ирландских таксистов специально учат развлекать клиентов болтовней ни о чем – мы мило беседовали, и выяснив, кто мы и чем по жизни занимаемся, шофер, естественно, сказал:

– А я учил ирландский в школе.

В ответ Татьяна Андреевна обратилась к нему по-ирландски, но водитель, нисколько не смущаясь, продолжил по-английски:
– Вот только после школы никогда по-ирландски не разговаривал...

Все надписи – двуязычные. Причем сверху – ирландские, а внизу скромно располагались английские, набранные более крупным и, как правило, более удобочитаемым шрифтом.  
Все надписи – двуязычные. Причем сверху – ирландские, а внизу скромно располагались английские, набранные более крупным и, как правило, более удобочитаемым шрифтом  
Считается, что типичный ирландец рыж, но брюнеты встречаются не менее часто  
Считается, что типичный ирландец рыж, но брюнеты встречаются не менее часто  
Ода картошке

Приезжая в незнакомую страну, обычно хочется попробовать чего-нибудь эдакого – национального и непременно вкусного. Об ирландской национальной кухне я никогда не слышала ничего хорошего.

Все, кто когда-либо пробовал ирландские национальные блюда, говорили, что никакого особого удовольствия при этом не получали.

И все же мне интересно было – что ж такое едят в Ирландии? Теперь я это знаю. И могу внести маленькое уточнение: встречаются порой и очень вкусные ирландские блюда...

Я знала, что ирландцы любят картошку не меньше, чем русские, и что этот корнеплод – главная национальная пища на острове, но такого не ожидала.

В первый же день на обед в столовой мне дали огромное блюдо, на котором был кусок мяса, в качестве гарнира к нему прилагалась картошка, а к ней – еще картошка, только немного по-иному приготовленная.

Причем картошка была подана в таком количестве, какое, по моему разумению, в нормальном человеческом желудке не уместится.

И такое повторялось каждый день, кроме пятницы, когда мясо есть не полагается – католическая страна все-таки! – и в столовой, к моему бурному восторгу, давали лосося с рисом.

Очень вкусная штука. Но все остальные дни – картошка, картошка и еще раз картошка.

Самое ужасное, что девушки в столовой работали так проворно, что чаще всего я не успевала сказать: «Хватит!» Один раз все-таки успела, чем повергла их в легкий шок. «Вам что, ЭТОГО хватит?!» – ужаснулись они, уже положив на тарелку нехилую горку национальной еды...

Как я заметила, картошку в Ирландии подают в любом виде. Как ее только ни готовят! Приходишь в столовую или в ресторан, там тебе и вареная картошка, и жареная, и ломтиками, и целыми картошинами...

Наверное, нет такого картофельного блюда, которое не предлагают в ирландских ресторанах. «Угу, еще скажи, что там подают картошку в мундире!» – засмеяли меня домашние по приезде в Москву.

Представьте себе, в городе Корке я видела в одном ресторанчике именно картошку в мундире среди нескольких видов картошки «в штатском».

Еще одно национальное блюдо называется «ирландское рагу». Мне довелось попробовать его только один раз, и об этом я совсем не жалею, потому что, с одной стороны, попробовать все-таки надо было, а с другой – желания повторить этот опыт у меня нет. И выглядит не очень аппетитно, и на вкус напоминает гуляш из еще не забытой школьной столовой. И в качестве гарнира все та же картошка.

Гораздо большего внимания, на мой взгляд, заслуживают ирландские напитки. Пиво, например. Тот самый таксист, который вез нас в университет, гордо указал на небольшой заводик на окраине Корка.

«А вот здесь, – пояснил он, – производят «Бимиш». И когда я имела глупость спросить: «А что это такое?», он объяснил снисходительно, как обычно детишкам объясняют: «Ну как же, это же местный сорт пива!»

Естественно, я не долго пребывала в невежестве и при первой же возможности попробовала этот самый «Бимиш». И с тех пор пробовала его каждый вечер.

 
   
Сельский дом, изукрашенный росписью: специалист, наверное, нашел бы в орнаментах древние ирландские мотивы  
Сельский дом, изукрашенный росписью: специалист, наверное, нашел бы в орнаментах древние ирландские мотивы  
Ворота в никуда

...Конгресс конгрессом, но нельзя же все время о серьезном! В один из дней весело галдящая толпа ученых отправилась на автобусную экскурсию.

Направлялись мы на самый юго-запад Ирландии, на полуостров Дингл.

Конечно, автобусная экскурсия – не самый лучший способ познакомиться со страной, и все эти «посмотрите направо, посмотрите налево» дают лишь поверхностное впечатление о том, на что люди смотрят, но как еще можно было бы за один день осмотреть столько всего?

Опять автобус и замечательные пейзажи за окном, и чем дальше, тем выше холмы.

Всякому, кто хоть немного знаком с ирландскими поверьями, известно, что в некоторых холмах проживают сиды – нездешний народ.

Причем живут они не во всяких холмах, а в тех, которые имеют чуть округлую форму. И это, как мне объяснили, неспроста.

Как правило, если раскопать такой холм, оказывается, что он искусственного происхождения, а внутри скрывается нечто интересное для археологов. В одном таком холме нашли древний языческий храм.

Впрочем, в окрестном пейзаже было кое-что, что могло заинтересовать и языковедов.

Прошло некоторое время с тех пор, как мы покинули Корк, и двуязычные указатели на дорогах исчезли. Все надписи были на ирландском. Забегая вперед, скажу, что если дорожные указатели вселили в меня некоторое чувство гордости, то надписи на дверях туалетных комнат ресторанчика, где нам пришлось в тот день отобедать, весьма меня позабавили.

Эти надписи тоже были только на ирландском – «fir» и «mna». Правда, ошибиться дверью никто не рисковал, потому что под словом «fir» был нарисован мужской силуэт, а под словом «mna» – женский.

Но вернемся к красотам Ирландии. По обе стороны от дороги росли изумительные – в человеческий рост – кусты фуксии, усыпанные яркими цветочками, которые я сперва приняла за ягоды. Склоны холмов были какого-то странного цвета: не сплошь зеленые, а с какими-то красноватыми крапинками.

Приглядевшись, я поняла, что эти крапинки – не что иное, как выступающие наружу горные породы, на которых почва просто не может удержаться – ее сдувает ветром и смывает дождем, и поэтому на склонах, кроме редких пучков травы, ничего расти не может, а местами и трава не растет.

Изредка кое-где на холмах попадались ложбинки, куда ветер и вода сносили и смывали всю почву, какая только была в округе, и на этих клочках земли росла самая сочная трава.

Хоть тут можно пасти скот или посадить что-нибудь. Из-за этих вот плодородных участков на каменистых холмах разыгрывались настоящие драмы: каждый из окрестных крестьян желал заполучить их.

С этой целью заключались свадьбы, а уж какие ухищрения предпринимались для того, чтобы получить желанный участок в наследство! И все эти усилия в конечном счете были не сравнимы с тем тяжким трудом, который требовался, чтобы вырастить хоть что-нибудь на сплошных камнях.


Обрывистый западный берег Ирландии  
Обрывистый западный берег Ирландии  
Дальше — больше

Дальше – больше. Когда мы подъезжали к морю, дорога уже напоминала кавказский серпантин.

По одну сторону – скалы, за которые из последних усилий цепляются худосочные травинки, по другую – обрыв и море внизу.

К тому же дороги очень узкие (в Ирландии они вообще шириной не отличаются) и петляют страшно.

Пару раз, когда наш автобус должен был разъехаться на таком серпантине с легковушкой, мне казалось, что водитель просто творит чудеса – места едва хватало для двух маленьких машин; а на особо крутых поворотах восторженные пассажиры аплодировали ему как пилоту, удачно посадившему самолет.

По ходу дела человек, проводивший экскурсию, рассказывал о легендарной истории мест, которые были то справа, то слева от нас. Так, мы увидели холм, на котором сидел Кухулин, герой ирландских саг, а также гору Сливе-Мыш, на которой давным-давно жила женщина-вампир.

Все началось с того, что она пила кровь из ран отца, погибшего в битве. Отец ее, кстати, был человеком весьма благородного происхождения. Это не помешало его дочери вести себя довольно-таки безобразно: она убивала и поедала людей и животных.

И продолжалось это до тех пор, пока местный король не схватил ее. Убивать вампиршу он не стал, а вместо этого женился на ней (она, оказалось, была самой красивой женщиной Мунстера), и она стала примерной женой и матерью его четверых детей и просто уважаемой дамой. Не знаю, почему эта история так запала мне в душу.

Еще нашему взгляду открылась одна долина, увидев которую, я подумала: «Безумная красота»! Оказалось, это и была знаменитая «Долина безумцев», куда тысячу лет назад приходили окрестные сумасшедшие, чтобы с помощью целебных источников вернуть утраченный рассудок.

Вроде бы помогало. Вообще человеку, знакомому с ирландскими легендами, здесь открывалось много удивительного.

Путешествие было долгим, и сидеть мне порядком надоело. Ну что такое – видеть все это и даже не покарабкаться по склонам холмов, не подышать морским воздухом, только смотреть направо и налево, прижимаясь носом к стеклу?

Но вот, наконец, автобус не без труда припарковался на какой-то прибрежной стоянке, и мы смогли поближе познакомиться с местными достопримечательностями.

Первой из них была удивительная постройка. На первый взгляд в ней не было ничего особенного: невысокая стена, сложенная из плоских серых камней, тянулась вдоль обрывистого берега, и в одном месте, куда, собственно, и лежал наш путь, возле стены возвышалось такое же серое и невзрачное строение – приземистое, с низким входом на площадку, опять же огороженную стеной, откуда открывался дивный вид на море.

Как объяснил наш гид, построено это все было веке в восьмом. Я не историк и не археолог, и, возможно, само это строение меня оставило бы равнодушной, если бы не одна деталь...

Приглядевшись, можно разобрать в узорах крест: так его изображали в Ирландии  
Приглядевшись, можно разобрать в узорах крест: так его изображали в Ирландии  
От монастыря остались одни развалины  
От монастыря остались одни развалины  
Да, это Гэлтахт!

На полуострове Дингл мне довелось увидеть еще много замечательного: например, остров, который напоминал спящего великана.

Огромный бородатый мужчина чинно дремал посреди океана, сложив руки на большом животе.

Там же я посидела на самом краю света, в том самом месте, где берег круто обрывается в море, за которым нет ничего, кроме горизонта...

И вообще это путешествие было чудесным. Светило солнце, с моря долетал нежный солоноватый ветерок...

После сытного обеда, когда довольные ученые разбрелись кто куда, я стояла, вперившись взглядом в два изумрудных холма, между которыми белели чистенькие домики.

Невдалеке мычали коровки и блеяли овечки, в общем, более идиллического пейзажа и нельзя было себе представить.

Тут ко мне подошел один весьма приятный господин, один из организаторов конгресса, Брендан О’Конхуир. Мое восхищение пейзажем, похоже, тронуло его.

– А ведь я сам из этих мест. Здесь родился и вырос.
– Здорово тут у вас.

– Летом-то здорово. А вот если бы вы приехали сюда в ноябре, вам бы вряд ли понравилось. Вообще, сейчас удивительная погода, ветра почти нет.

Обычно он дует чуть ли не круглый год, а зимой он такой сильный, что сбивает с ног, к тому же очень холодный.

Представьте себе – море серое, небо почти черное, постоянный ветер, холод, сырость. Поэтому здесь почти никто и не живет.

«А как же все эти дома?» – хотела было спросить я, но мой собеседник ответил раньше, чем я озвучила этот вопрос.

– Почти все дома, которые вы видите, – это дачи. Очень многие принадлежат иностранцам. Летом здесь много народу, а зимой почти никого. Местные уезжают, в основном молодежь, потому что работы здесь никакой нет, кроме сельского хозяйства. А этим много не заработаешь.

– Грустно все это, – сказала я. А про себя подумала: «Ну везде, везде одно и то же...»
– Еще бы не грустно, особенно если подумаешь, что это ведь один из немногих районов, где говорят по-гэльски. А молодежь уезжает в города, забывает язык.
– А вы сами с детства говорили по-гэльски?
– Да, конечно, – похоже, мой вопрос даже удивил собеседника. – В семье только на нем и говорили.
– А с детьми вы на каком общаетесь?
– На гэльском, естественно.

«А вот это круто, – отметила я про себя, – обычно все ратуют-ратуют за язык, а с детьми все равно по-английски общаются...»
– Я считаю, что от английского они все равно никуда не денутся, вокруг все по-английски говорят, в школе его учат. Так что дома мы учим родной язык.

Да, это редкость! Признаюсь, что нигде на улицах Корка я не слышала ирландской речи (про Дублин вообще молчу). На конгрессе, конечно, многие говорили по-гэльски, но ведь это особый случай, ведь там собрались те, кто исследует ирландский язык, и если бы они общались между собой по-английски, это было бы весьма странно.

А так, чтобы просто мимоходом услышать где-то разговор на ирландском, на улице или в пабе, об этом я только мечтала.



Хорошо, что мечты иной раз сбываются. Итак, после всех поездок еще не очень усталые, но уже голодные ученые были несказанно рады, когда в сумерках автобус подкатил к ресторанчику в каком-то поселке.

Ресторанчик был уютный, на полированном буфете лежали милые крахмаленные салфеточки, вроде тех, которые вяжут из белой пряжи бабушки везде-везде, в том числе и у нас.

Нас ждал ужин – на удивление вкусный! Мне удалось отведать фирменные ирландские грибы в тесте и отменного лосося.

Кроме того, я наконец-то по полной программе ощутила, что действительно нахожусь в Гэлтахте. Ирландские ученые мужи объяснялись с официантками по-гэльски к обоюдному удовольствию.

Но это было еще не все. Когда ужин подходил к завершению, из бара, находившегося по соседству, до моих ушей донеслись знакомые ирландские мелодии. Ну как пропустить такое?

Вот он, ирландский фольклор в чистом виде! Попросив коллег предупредить меня, когда автобус будет отчаливать, я вышла из-за стола и направилась в бар.

Действительно, за одним из столиков расположились милые юноши, которые наигрывали народные мелодии к большому удовольствию окружающих.

И хотя играли они на уровне самодеятельного ансамбля песни и пляски, смотрелось и слушалось это весьма и весьма приятно. А главное, естественно. Возле стойки толпились молодые посетители и – о чудо! – переговаривались между собой по-гэльски.

Даже неудобно было обращаться к ним по-английски, но что поделаешь, на местном наречии я знала всего одно-единственное, но крайне полезное слово. Посетители бара были настроены весьма дружелюбно, они объяснили мне, что музыку играют ребята с местных ферм, просто так, для собственного удовольствия.

Особенно словоохотливым оказался симпатичный молодой человек по имени Фредди, он не только расспрашивал меня о том, с чего именно мне взбрело в голову изучать кельтские языки, но и рассказал, что в его родной местности практически все говорят по-гэльски, и даже гордятся этим.

Музыка играла, и уходить из бара мне совсем не хотелось, тем более что Фредди решил угостить всех пивом. Пиво не замедлило появиться, и тут-то я и сказала то самое заветное слово: «Slainte!» (по-ирландски – «здоровье»).

Все, кто хоть сколько-нибудь знаком с Ирландией, знают этот самый короткий ирландский тост, а также то, что при отсутствии всяческих познаний в ирландском гэльском им можно обойтись в общении с местными жителями. Разумеется, все заулыбались и ответили тем же коротким тостом.

Такой костюм мы привыкли считать шотландским. Но ведь гэлы-шотландские горцы и гэлы-ирландцы – ближайшие родственники. На снимке: ирландские школьники в парадной форме  
Такой костюм мы привыкли считать шотландским. Но ведь гэлы-шотландские горцы и гэлы-ирландцы – ближайшие родственники. На снимке: ирландские школьники в парадной форме  
Книга Келлз и кофе по-ирландски

Конгресс закончился, а впереди были целые сутки до отлета в Москву. Естественно, их надо было где-то провести.

Мне повезло: у одного знакомого оказался знакомый, который когда-то жил в Дублине, а теперь обитает в сельской местности и готов приютить меня.

Как оказалось, я не только нашла место для ночлега, но и познакомилась с весьма интересным человеком.Человека звали Марк О’Фйононь.

Выяснилось, что по-русски он говорит лучше, чем я по-английски, а кроме того, замечательно владеет ирландским. Как следствие – переводит на ирландский Хармса и Пелевина.

Для начала он повел меня в Тринити Колледж, самый большой университет в Ирландии. Когда я спросила, а что мы там будем смотреть, он ответил «Книгу Келлз». Этого было достаточно, чтобы я помчалась в Тринити Колледж со всех ног.

Действительно, побывать в Дублине и не увидеть это чудо было бы просто глупо. Это самое красивое ирландское Евангелие было создано тысячу лет назад, когда к книгам вообще относились гораздо трепетнее, нежели сейчас.

Естественно, все знают, каким трудом давалось создание рукописных книг, и поэтому всякие ухищрения типа красной строки и затейливых миниатюр воспринимаются как образцы ювелирного искусства.

Но стоит один раз увидеть репродукцию с Книги Келлз, где каждая страница испещрена мелкими-мелкими узорами, такими затейливыми, что кажется, создать их человеку не под силу, и все остальные рукописи кажутся блеклыми.

Прежде чем попасть туда, где хранится Книга, мы обошли целую выставку, которая рассказывала об Ирландии того времени и о том, как она создавалась. Ее создали сами монахи, которые жили в убогих каменных постройках вроде тех, что я видела... Бедняги – или счастливцы? – корпели над пергаментом долгие часы, выводя букву за буквой, выписывая орнамент за орнаментом.

Для наглядности в выставочном зале демонстрировался фильм о том, как рождались буквы и орнаменты. В кадре появлялась рука с пером и медленно-медленно выводила буквы на пергаментной странице. Все это сопровождалось душераздирающим скрипом, от которого у меня сводило зубы.

Потом в руке появлялась кисточка, кисточку обмакивали в краску, разведенную в морской раковине, и опять же медленно-медленно рука выводила сложные линии, из которых и должны были сложиться великолепные узоры.

Конечно, монахи-переписчики, они же художники, пользовались почетом и уважением. Их было, наверное, не так много (если учесть, что вообще все население Ирландии составляло тогда полмиллиона человек), и как же долго и упорно им пришлось трудиться! Обитали эти люди на острове Иона, в монастыре, который был основан святым Колумом Килле.

Сама Книга была помещена в особом темном зале под стеклом, рядом с другими, менее красочными Евангелиями. Мы достаточно долго ждали своей очереди – желающих попасть в святая святых и посмотреть на страницу «той самой книги» было предостаточно. И вот, наконец-то, я тоже смогла склониться над стеклом в полутемном зале и вглядеться в затейливую вязь, которой была покрыта пергаментная страница.

Далее мы оказались в главном зале университетской библиотеки, пропахшей старой древесиной и книжной пылью. От пола до потолка в два этажа – полки с книгами. Вначале, когда библиотека была только построена, зал был одноэтажным, с плоским потолком.



Потом книг становилось все больше и больше, места на стеллажах стало катастрофически не хватать и пришлось разобрать потолок, надстроить здание и сделать еще один этаж в виде галереи с книжными полками.

Кроме старинных книг, здесь были и иные, не менее интересные вещи, например, древняя ирландская арфа, по легенде, принадлежавшая королю Бриану Бору. На самом деле, конечно же, это не так, арфа была сделана в XV веке, а Бриан Бору умер в начале одиннадцатого. Впрочем, какая разница, все равно эта арфа – самая древняя в Ирландии.

В середине зала под стеклом располагались всякие редкие издания, книги с роскошными гравюрами, а также один очень важный документ – «Прокламация временного правительства Ирландской республики» 1916 года.

– Вот, – не без гордости сказал Марк. – У нас тоже была революция.

Следующим на очереди был Музей живописи, но мы успели лишь обежать его резвым галопом, ибо рабочий день подходил к концу. И мы отправились к Марку в его далекую деревню. –Есть будешь? – спросил Марк.

– А то!
– Есть курица, есть картош...
– Только не это!
– Ну хорошо, хорошо, есть рис.

После ужина и часового трепа я хотела уже отправиться спать, ведь на следующий день мне предстояло вовремя быть в Дублине, чтобы не опоздать на самолет. Однако Марк торжественно заявил: «Ты мой гость, и я должен тебя развлекать».

После чего не менее торжественно извлек из холодильника восемь банок «Гиннесса». Когда это невинное развлечение окончилось, радушный хозяин предался размышлениям на тему: «А чего бы такого еще выпить?»

Мои робкие попытки отказаться от водки были встречены бурным негодованием и недоумением. Только аргумент: «В Ирландии надо пить ирландские напитки» — смог подействовать, но Марк воспринял мои слова буквально, хотя и превратно, и выставил на стол бутылку ирландского виски.

И все же нам удалось прийти к разумному компромиссу, и мы договорились выпить кофе по-ирландски и на сем завершить возлияния.

Ирландский кофе – весьма приятный напиток, особенно в холодные и промозглые вечера, когда приходящему с улицы хочется чем-то быстро согреться. Летом, правда, ирландский кофе тоже неплох. Мне рассказывали – не знаю, правда ли это, – что этот достойный напиток изобрели женщины. Ведь издавна ирландские мужчины пили виски, а жены смотрели на них и завидовали.

Женщинам пить крепкое негоже, а хочется... Вот они и придумали добавлять виски в кофе, чтобы и выглядеть пристойно, и получать запретное наслаждение.

Мне не раз доводилось следовать их примеру, и я даже сама делала «Айриш кофи» в России, но сейчас – о, сейчас мне настоящий ирландец приготовит настоящий ирландский кофе!

– Минутку, – сказал Марк, – только спрошу у мамы, как эту штуку готовить, – и отправился звонить родителям.

Мама продиктовала ему рецепт, и таинство началось. Сначала Марк искал кофе. Потом ему понадобился еще один ингридиент, который по-английски назывался «cream». Перерыв весь холодильник, Марк достал баночку с такой надписью, но в ней оказалась сметана.

– По-моему, – сказала я, – туда все же следует добавлять сливки...
– Точно, сливки! – воскликнул Марк (хорошо, хоть по-русски нет никакой путаницы). – Только сливок нет. Молоко пойдет?

Но и без сливок кофе получился весьма и весьма вкусным. Ведь главное в нем все-таки виски...


В избранное (10) | Просмотры: 25156

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.