Точно по Диккенсу
Автор Джон Нельсон   

Хоть я и был новичком в полиции, но мне посчастливилось работать с Аланом Хайтом — опытным патрульным с десятилетним стажем, весьма необычной личностью.

Низкорослый, с выцветшими карими глазами и русой шевелюрой, состоявшей из трех вихров, он ни разу не причесался и не посмотрел в зеркало за те две недели, что мы проработали в паре.

Алан всегда носил свежие сорочки, но все остальные детали его одежды пребывали в ужасном состоянии.

Он редко общался с сослуживцами в участке, и они, похоже, не обращали на него внимания. Но если уж кому-то случалось заговорить с ним, то не иначе как на удивление почтительно.

Почти каждый день мы с Аланом по нескольку раз выезжали на вызовы. Чаще всего приходилось разбираться с дорожными происшествиями, семейными ссорами, заявлениями о кражах и так далее.

Таковы уж будни полицейского. По пути к потерпевшим Алан неизменно разглагольствовал о книгах: от последних детективов, которые он считал неимоверно тоскливыми, до трактатов по новейшим теориям эволюции живой природы. Почему-то его особенно тянуло именно к такой литературе.

Однажды нас вызвали на происшествие, о котором и пойдет речь. Это был первый смертельный случай за время моей службы.

В одной из квартир большого дома в небогатом районе раздался выстрел. На шум прибежал сосед и долго колотил в дверь, но никто не открыл. Вскоре появился домовладелец, тоже услышавший выстрел, и открыл дверь запасным ключом.

В мягком кресле посреди комнаты сидел обитатель квартиры. В голове его зияла рана, неподалеку валялся пистолет двадцать второго калибра.

В ожидании нашего приезда домовладелец и сосед, как могли, отбивались от любопытных, норовивших заглянуть в квартиру. Дабы не возбуждать нездорового интереса, на покойного набросили пальто.

Мы с Аланом насилу протиснулись сквозь толпу. Ни слова не говоря, Алан шагнул к жертве, сорвал пальто и принялся дотошно осматривать труп. Я взглянул на окровавленную голову и отвернулся. И как это Алану удается сохранять равнодушие, не выказывая ровным счетом никаких чувств?

Впрочем, тогда я еще многого не понимал. И мало знал Алана. Пока он осматривал квартиру, я очищал коридор от зевак, а потом вернулся и наконец-то окинул взглядом комнату.

Тесная гостиная со стеклянной дверью на балкон. Слева — крошечный обеденный стол, за ним — узкий закуток, служивший кухней. Коридор справа вел в спальню — во всяком случае, я так предполагал.

Меня удивило книжное изобилие на стеллажах вдоль стен. Почти никакой другой мебели в доме не было, только кресло, в котором сидел покойный, да письменный стол, заваленный всякой всячиной.

На одном краю возвышался небольшой бюст Чарлза Диккенса, а посередине стояла пишущая машинка. Остальное пространство занимали стопки бумаг и книг — не менее десятка. На стене, у которой стоял стол, не было книжных полок: тут размещался огромный встроенный радиоцентр.

Алан изучал книги с явным интересом. Я решил пристальнее взглянуть на тело, но и на этот раз меня хватило ненадолго: даже мелкокалиберный пистолет может наделать такое...

Передо мной сидел мужчина далеко за шестьдесят, с обширной плешью, маленького роста и неимоверно тощий. Сомневаюсь, что при жизни он мог похвастаться хорошим здоровьем.

— Как его зовут? — спросил я домовладельца.
— Эндрю Торнтон.
Я снова взглянул на покойника:
— Что его довело до этого? Почему он это сделал?
— Понятия не имею.

— Я имею, — ко мне подошел топтавшийся в дверях сосед. — Пару недель назад он узнал, что страдает болезнью Паркинсона, и впал в уныние. Врач сказал, что развитие болезни можно замедлить, если принимать лекарство и выполнять определенные упражнения. Но итог все равно неизбежен. Видимо, эта мысль доконала его.

— Вы его друг?

— Нет, — мужчина покачал головой. — Но, по правде говоря, я, кажется, являлся его единственным приятелем. За два года нашего знакомства ни разу не видел у него гостей. Он был вечно поглощен каким-то занятием.

— Диккенсом и криминологией, — подал голос прежде молчавший Алан. Я повернулся к нему. Он разглядывал книгу, лежавшую возле пишущей машинки. — У него здесь обширная библиотека по обоим этим предметам. А ты заметил, на какую частоту настроен приемник?

Я с удивлением посмотрел на Алана. Он включил радио, и комната тотчас наполнилась знакомыми шумами и треском полицейской частоты. Я слышал даже голос нашего диспетчера Лии Смит. Алан выключил приемник.

— А записка? — спросил он, кивнув на пишущую машинку.


Чувствуя себя круглым дураком, я подошел к машинке, из которой торчал лист бумаги, и прочел: «Я видел наилучшие времена, я видел наихудшие времена, но такого никак не предполагал. Желаю тем, кто придет после меня, внимательно следить за превратностями собственной судьбы».

— Я проверил балконную дверь, — сказал Алан. — Заперта. Посмотри окна. — Не дожидаясь ответа, он обратился к соседу и домовладельцу: — Вы видели кого-нибудь в коридоре? Может быть, слышали, как кто-то выходил из квартиры перед выстрелом?

— Конечно нет, — обиделся сосед. — На что вы намекаете? Ведь это несомненное самоубийство. Дверь заперта, пистолет рядом с трупом, в машинке — записка. — Он умолк и покачал головой, негодуя по поводу намеков полицейского.

— Спустись к машине и вызови сыщиков, — помолчав, велел мне Алан. — Не исключено, что это не самоубийство.

Не обратив внимания на мою реакцию, Алан склонился над письменным столом, постучал пальцем по календарю, потом по книге.

— Взгляни, — сказал он.

На сегодняшнем листке календаря не было никаких записей. Я перевернул его и увидел размашисто выведенные слова: «Не упусти первого духа». В ответ на мой вопросительный взгляд Алан только пожал плечами.

Я взял со стола книгу и перелистал ее. «Большие надежды». Где-то на двадцатых страницах нашел магазинный чек, вероятно, служивший закладкой. Я снова вопросительно посмотрел на Алана. Он кивнул:

— На чеке — сегодняшняя дата, а сейчас всего двадцать минут одиннадцатого утра. Ты можешь объяснить, зачем человек покупает книгу объемом в четыреста сорок страниц за несколько минут до самоубийства?

В половине первого мы отправились закусить в «Тако-белл» — дешевую и грязную забегаловку, облюбованную Аланом. Сюда и явился сменивший нас в квартире сыщик Джо Мартин. Он с трудом протиснул свое грузное тело между столиками, уселся напротив нас и криво ухмыльнулся.

— Увидел вашу машину перед входом и решил рассказать, что мы раскопали. Кабы вы не заметили чек, заключение следователей было бы, несомненно, однозначным: самоубийство. Мы пошли в магазин и задали пару вопросов. И что же?

Торнтон купил толстую книгу, поскольку собирался в долгое путешествие, но не сказал, куда едет. Соседи тоже этого не знают. В квартире мы не нашли ни авиабилетов, ни иных вещей, способных пролить свет. Зато нашли фамилию поверенного Торнтона. Чарлз Теллер из фирмы «Теллер, Браун и Хопкинс».

В глазах Алана сверкнул огонек:

— Слишком дорогая фирма для человека, живущего в квартире на Пятьдесят пятой улице.

Джо кивнул:
— Я подумал о том же. Назначил с ним встречу. Послушаем, что он скажет. Утром я беседовал с врачом Торнтона. Сведения о болезни Паркинсона подтвердились.

— Что еще?

— Обычная рутина. Надо проверить все бюро путешествий и выяснить, где Торнтон заказывал билеты. Может, у вас есть какие-то идеи?

Алан вдруг вскочил и замахал руками.

— Подожди минутку, Джо.

Вскоре он вернулся с телефонной книгой. Открыв ее на разделе «Бюро путешествий», он начал читать названия, одновременно размышляя вслух:

— Что мы знаем о Торнтоне? Он интересуется работой полиции. Поклонник Диккенса. Это подтверждает и сегодняшняя покупка «Больших надежд». А еще... — он помолчал и вдруг рассмеялся: — Как вам такое бюро путешествий? — Алан пододвинул справочник к Джо и ткнул пальцем в страницу. — «Пипс».


— Почему именно это? — спросил Джо, растерянно качая головой.

— Пипс — главный герой «Больших надежд».

— Притянуто за уши, — с большим сомнением сказал Джо. — Но я все равно проверю. — Он встал, собираясь уходить: — Дайте знать, если вас осенят еще какие-нибудь гениальные идеи.

— Что ты обо всем этом думаешь? — спросил я Алана, когда Джо ушел.

Он развел руками:
— Кто знает? Мне не дает покоя вопрос: зачем Торнтон купил «Большие надежды», когда у него в доме уже было два экземпляра?

В половине пятого снова появился Джо. Алан угадал с бюро путешествий. 9 июня, то есть через три месяца, Торнтон должен был вылететь в австралийский город Перт, а оттуда отправиться автобусом на юг в маленький городок Банбери. Сегодня утром он забронировал там номер.

Адвокат Теллер ничего не знал об этой поездке, но завещание покойного представляло большой интерес. Выяснилось, что Торнтон не имел родственников и жил на доход от вкладов.

Откуда взялись деньги, Теллер не знал, но состояние покойного оценивалось в четверть миллиона долларов, которые он завещал университету на развитие преподавания литературы. Правда, со странной оговоркой: если в течение суток после смерти Торнтона не объявятся другие претенденты на наследство.

Мы сели в машину, но Алан не сразу запустил мотор. Наконец, он резко повернулся ко мне:
— Давай еще разок осмотрим квартиру.

— Что говорилось в записке? — спросил Алан, внимательно оглядывая книжные полки.

— Точно не помню. Что-то вроде «я видел лучшие из времен, я видел худшие из времен...» Стоп, я понял, что ты имеешь в виду. — Я подошел к полке и начал читать названия на корешках книг. Быстро нашел «Повесть о двух городах», открыл первую страницу и увидел: «Это было самое лучшее время, это было самое худшее время, это был век мудрый, это был век безрассудный».

Я пролистал книгу. Никаких пометок, никаких закладок.

— Это не единственный экземпляр? — изумленно спросил я.

Алан кивнул:

— Я видел еще два. Чем кончается предсмертная записка?

— Он не мог предугадать превратностей судьбы... Точно не помню.

— Все ясно, — Алан снял с полки еще одну книгу. Из нее торчал чек, а на корешке значилось: «Приключения Оливера Твиста». Напарник протянул мне чек: — Сегодня утром он на полгода арендовал депозитный ящик.

По пути в участок мы еще раз обсудили все, что узнали.

— Вроде бы мы имеем дело с самоубийством, но ему сопутствуют странные обстоятельства, — Алан усмехнулся, и я продолжил: — Торнтон увлекается сыскным делом. В оставленной им записке есть выдержка из «Повести о двух городах» и туманная ссылка на «Оливера Твиста».

Заказаны билеты в Австралию и номер в местечке под названием Банбери. На завтра намечена встреча с каким-то «первым духом». В день самоубийства арендован ящик и куплена книга, два экземпляра которой уже есть в доме. — Я помолчал. — Кажется, все. Если ты видишь в этом какой-то смысл, значит, ты намного умнее меня.

Остановившись у светофора, Алан посмотрел на меня и хмыкнул.

— Я еще не во всем разобрался. Но позвоню тебе, когда разгадаю остальное. Ты занят вечером?

— Нет, а что? — удивился я.

— Сможешь приехать в участок в половине первого?

— Ночи? Ты с ума сошел?

— Я все объясню на месте.

— Ладно, приеду, — я пожал плечами: — Хотя и не имею ни малейшего представления о том, что происходит!


Я прибыл в участок без двадцати пяти час. Алан и Джо Мартин уже ждали меня. Джо тоже ничего не понимал и требовал объяснений, но Алан заявил, что мы едем на автовокзал. Мы были там без семи минут час, и Алан направился прямо ко входу. Мы с Джо замешкались.

— Послушай, Алан, — начал я, — мы знаем, что у тебя есть для нас сюрприз, и не хотим его испортить. Но, как тебе известно, работа у нас не самая безопасная, и прежде чем ввязаться в дело, которое, возможно, имеет отношение к убийству, мы...

— Никакого убийства не было. Эндрю Торнтон покончил с собой. Но он очень тщательно подготовил свое самоубийство.

— Именно поэтому он купил книгу, арендовал ящик, заказал билеты на самолет? — недоверчиво спросил Джо.

— Потерпите минутку. Но надо спешить, иначе полиция лишится своей доли денег.

Не дожидаясь нашего ответа, Алан быстро вошел в здание автовокзала. Мы в полном недоумении последовали за ним. Он зашагал к автоматической камере хранения, остановился у ящика под номером 96, посмотрел на часы и принялся разглядывать толпу, удивительно большую для такого позднего часа.

Только что прибыл автобус, с которого сошел не один десяток человек. Увидев среди них худощавого мужчину в костюме-тройке, Алан кивком указал на него.

Джо опешил:
— Чарлз Теллер?

Алан снова кивнул, повернувшись ко мне.
— Познакомься с «первым духом».

Теллер улыбнулся и достал из жилетного кармашка ключ.
— От девяносто шестого? — спросил Алан. — Полагаю, там лежит новое завещание, по которому значительная часть состояния Торнтона отходит управлению полиции — скорее всего, нашему участку?

Теллер открыл дверцу и вытащил большую бурую папку.
— Точнее, половина всех денег: сто двадцать пять тысяч долларов, — сказал он. — На покупку нового снаряжения и подготовку полицейских. Вторая половина передается университету, как и говорилось в первом завещании.

Джо уставился на Алана, не веря своим ушам:
— Как ты до этого додумался?

Алан улыбнулся:
— Подумав, что произошло убийство, мы начали искать убийцу, а это было бессмысленно. Но как только я пришел к выводу, что убийства не было, все стало просто и ясно: улики подобраны таким образом, чтобы привести нас к верному заключению, но не прямым, а весьма извилистым путем. Короче, он превратил расследование в игру.

— А что навело тебя на эту мысль?
— Билет в Австралию и название бюро, где он был куплен. Идея взята из «Больших надежд». Если вы помните, в книге благодетель, по имени Магидж, отправился в Австралию. Но почему Торнтон решил ехать из Перта в Банбери автобусом? Очень просто: следовало как-то подчеркнуть важность автовокзала.

Аренда шкафчика сама по себе не имеет никакого смысла, значит, и это тоже часть игры. Намек на некое место, связанное с автобусами. Шкафчик на автовокзале, куда мы и пришли. Как узнать номер шкафчика? День, на который куплен билет, — 9 июня. То есть, 9, 6. Или 96. Но самое главное — 9 июня 1870 года — день смерти Диккенса.

Теперь время встречи. В календаре записано: свидание с духом. Ясно, что ответ следовало искать у Диккенса. Только в «Рождественских повестях» есть три духа. Какая фирма состоит из трех человек? «Теллер, Браун и Хопкинс». И, подобно первому духу, мистер Теллер прибыл в час ночи.

— И, конечно, в первом завещании говорилось, что в шкафчике лежит второе. Поскольку у Торнтона было два увлечения, во втором завещании деньги поделены пополам.

— Вы правы, — подтвердил Теллер. — Я не совсем понял указание Торнтона достать завещание только в том случае, если полицейский придет на место встречи ровно в час ночи. Но я не подозревал, что он замышляет самоубийство.

— Получается, полиция должна была доказать, что заслуживает этих денег, иначе вся сумма пошла бы университету, — я начал смеяться. — Ну Алан, если после этого ты не получишь повышение, считай меня круглым дураком. Кто еще смог бы так быстро добыть для нашего участка сто двадцать пять тысяч долларов?

Алан насмешливо улыбнулся:
— Сдается мне, скоро выяснится, что Торнтон подшутил над всеми нами. Помните, что главным ключом послужила книга «Большие надежды». Но благодетель Магидж был каторжником, тайком вернувшимся в Австралию. Все его деньги изъяли и передали в королевскую казну. Если мы попробуем выяснить прошлое Торнтона...

В этот миг к нам приблизился крепко сбитый мужчина в синем костюме:
— Извините, но мне передали, что по просьбе Эдварда Торнбуша, известного также под именем Эндрю Торнтон, я должен встретиться здесь с поверенным Чарлзом Теллером... — он оглядел нас, пытаясь понять, кто тут поверенный: — Позвольте представиться. Я — Берт Альбус из Налогового управления...


В избранное (10) | Просмотры: 7709

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.