Необыкновенное путешествие на диере "Ивлия" - 1
Автор Игорь Мельник   

Диера Ивлия

Необыкновенное путешествие на диере "Ивлия" - 1

Скифский мудрец Анахарсис, узнав о том,что толщина борта корабля составляет всего три пальца, сказал: — На столько же мы удалены от смерти...

О
диннадцатого сентября 1989 года. Отплытие. Наконец-то отплытие... Неужели мы все-таки выходим в море?! По - моему, в это уже не верит никто: ни мы сами, ни те, кто нас провожает, стоя у кромки пирса.

Даже таможня и пограничники смотрят на нас не без иронии, а самый молодой из пограничников кричит: «Далеко не уйдете! До скорого свидания!..»

На берегу дружный смех, а у нас в очередной раз сжимается сердце.

Что ждет впереди?.. Гребок, еще гребок... Ох, как медленно движется наша диера! Как будто ей и вправду больше двух тысяч лет...

Берег долго не отпускает нас, тянется совсем рядом. Только в 12.30 проходим створ Воронцовского маяка. Дождливый, холодный сентябрь, изморось висит в воздухе. Неделю до этого шел проливной дождь; все вещи на судне, ждавшем отплытия, намокли.

Даже карты, где прочерчен наш будущий маршрут, противно мокрые и липкие... Но вот, как будто вняв нашим молитвам, бог ветров Борей начинает легонько подгонять диеру. Отдана команда: поднять весла, опустить парус. Тишина. Молчат все, и только чайки время от времени оглашают пронзительным криком море.

Туман. Какая - то нереальная обстановка, словно мы действительно отплываем в далекое прошлое, в ту пору, когда по берегам Черного моря стояли эллинские города - полисы и на степных лошаденках подскакивали к ним наши предки - скифы...

Усиливается ветер, растет скорость плавания, кипят пенные борозды за рулевыми веслами. Возвращая в реальность, все громче скрипит такелаж; подсохший парус красиво выгибает спину. Оглядываюсь на оставленный берег.

Одесские пляжи пустынны, возле них качаются две-три лодочки: они принадлежат самым заядлым рыболовам. Удивленные появлением древнегреческого корабля, чудесно приплывшего в хмурый день конца ХХ века, рыбаки оставляют свои снасти, вскакивают, машут нам руками.

Продрогли все — на веслах, у паруса... Вдруг небесным гласом раздается громкий призыв кока: — Чай! Чай горячий! Куда и девается странная, завороженная тишина. Море оглашают гомон, говор, восторженные крики. Дежурные мчатся на камбуз; небольшое столпотворение возле люка...

Чай, печенье и сыр команда поглощает с такой скоростью, как будто наш поход уже в разгаре и мы успели поголодать в каком-нибудь мертвом штиле, вдали от гостеприимных берегов. А между тем, все только начинается...

Остров Змеиный
Остров Змеиный

 
   
 
 
Тайны острова Ахилла

В
прочем, если быть строгим, все началось довольно давно, еще на острове Змеином.

Этот маленький клочок суши, лежащий на груди Черного моря в 40 километрах от устья Дуная, вовсе не служит приютом для бесчисленных змей, там их нет, — как нет вообще почти ничего, кроме камней и самой скудной растительности.

По одному из преданий, некогда остров был связан с культом скифской змееногой богини.

История и археология свидетельствуют: на Змеином, носившем в древности название Левка (Белый), стоял знаменитый в античном мире храм, посвященный герою Троянской войны, Ахиллу.

Не белоснежный ли фасад мраморного святилища дал острову его древнее название?

Должно быть, немало богомольцев посещало храм; недаром скромный безлюдный островок упоминается в одной из самых известных античных лоций, перипле Арриана, да еще с поразительными подробностями.

Автор лоции сообщает: люди верят, что на Белом до сих пор живет... сам бессмертный Ахилл, сын Пелея!

Ему, т. е., жрецам храма, приводят жертвенных животных; приносят чаши, перстни и драгоценные камни.

Временами рассказ Арриана становится похожим на волшебную сказку: «Много птиц гнездится на острове — чайки и морские вороны в несметном количестве.

Эти птицы очищают храм Ахилла: каждый день рано утром слетаются они к морю, затем, омочив крылья, поспешно летят с моря в храм и окропляют его; а когда этого будет достаточно, они обметают крыльями пол храма». И опять о сокровищах: «Там много серебра, посвященного герою»...

Вот бы найти эти несметные груды золота и серебра, третью тысячу лет ждущие смелого кладоискателя!.. Возможно, подобная мечта гнездилась в глубинах сознания у многих членов нашей экспедиции.

  
  
Но, вообще-то, цель была другой. На Змеином собралась группа аквалангистов, членов клуба любителей подводного плавания. Пригласили ученых — геологов, спелеологов, археологов...

Наши намерения были — хорошенько пообследовать берега, гроты, дно вокруг острова.

Уже на пустынном каменистом холме, в нашем лагере слушали отрывки из сказочного Аррианова перипла: «Моряки часто видели юного мужа с белокурыми волосами, прыгающего в доспехах; а доспехи, говорили они, золотые.

Другие же не видели, но слыхали, как он распевал песни; третьи, наконец, и видали, и слыхали. Случалось также некоторым невольно засыпать на острове, так их Ахилл поднимал, вел в палатку и угощал, при этом Патрокл разливал вино, а сам Ахилл играл на кифаре...»


Увы, ни Ахилл, ни его неразлучный друг Патрокл нам не являлись. Но чувство волшебства всего происходящего, навеянное Аррианом, внезапно поддержали археологи.

Среди их первых находок были куски чернолаковой керамики — осколки вазы возрастом не менее 2400 лет. Какие на них совершенные рисунки!

Вот напрягся для прыжка кентавр. Сильной рукой сжимает копье мускулистый юноша. Грациозно танцует тоненькая девушка, рядом с ней — столь же юная музыкантша...

Живопись просто великолепна; а что за кудесники изобрели и приготовили этот лак, не пострадавший за десятки столетий?! Намного скромнее выглядела другая находка — обломок белого мрамора.

Но она подтверждала, что некогда еще на подходах к острову, из морской дали могли видеть паломники, как сверкает фасад храма...

По чести, надо сказать, что у наших ребят родился и другой вариант происхождения имени острова, не связанный с мраморной колоннадой...

Однажды на рассвете меня разбудили восхищенные выкрики друзей: «Да он же белый! Действительно белый!» Лагерь наш стоял на самом высоком месте Змеиного, возле маяка.

Вскочив, я увидел изумительное зрелище: тысячи чаек опустились на скалы, сплошным покрывалом окутав их! Остров побелел!.. Шум, поднятый птицами, казалось, разносился от горизонта до горизонта.

Неужели сама природа подсказала морякам-грекам древнее название Змеиного?.. Наконец, настал день рождения нашего фантастического плана. Вернее, замечательный тихий вечер, как будто ненадолго вернувший мягкость ушедшего лета.

Сейчас уже трудно вспомнить, кто первым высказал вслух мысль о строительстве копии античного корабля и плавании по маршрутам древних мореходов. Более того, вначале она не показалась столь уж свежей и новой.

В конце концов, ходил же Тур Хейердал со спутниками и на бальсовом плоту полинезийцев, и на папирусной лодке шумеров; Тим Северин повторил плавание средневековых ирландских монахов на кожаном челне и поход легендарных аргонавтов в «Колхиду»; Джон Моррисон построил по античным канонам триеру для учебных занятий в военно-морском флоте Греции; состоялась русско-норвежская экспедиция на ладьях и кочах по Северному морю, к острову Шпицберген.

Но затем, уже под звездным небом, призадумались мечтатели... Сегодня, у нас? В бедной, охваченной кризисом Украине?! Не утопия ли?..

Однако, к рассвету, вдохновляемый шумом мощного прибоя и неподражаемой игрой красок в небе, победил опитимизм. Решили взяться — и даже назвали заранее экспедицию: «По следам Арриана».

  
Развалины одного из старейших античных городов Северо-западного Причерноморья — Истрии  
  
Мраморная плита, принадлежавшая алтарю храма Ахилла  
Наш лоцман — Флавий Арриан

Н
о кто же такой Арриан и какие следы он оставил?

Писатель, военный, политик, мореплаватель и даже священнослужитель, Квинт Энний Флавий Арриан родился в богатой римской семье около 90-95 гг.

Его родители проживали в Никодемии, одном из городов провинции Вифиния (на территории нынешней Турции).

Арриан получил прекрасное образование, в совершенстве знал греческий язык, изучал философию. Но, вообще-то, сведений об этом талантливом римлянине сохранилось мало.

Известно, что в своей родной Никодемии он стал жрецом богинь подземного царства Деметры и Персефоны.

Но духовная карьера не задалась: не достигнув тридцати лет, знатный молодой человек получает звание консула, а затем управляет, как легат императора Адриана, провинцией Каппадокия, также в Малой Азии.

Однако, нас интересовало другое. Оставив, еще задолго до старости, политику и всецело отдавшись сочинительству, Флавий Арриан создал ряд трудов: «История Вифинии», «История парфян», «Поход Александра» — обильное уникальными фактами описание пути войск Александра Македонского в Индию... и «Перипл Понта Эвксинского», древнейшую лоцию Черного моря!

Конечно, о нашем море писали многие знаменитые античные авторы, в их числе «отец истории» Геродот, Полибий, Страбон.

Арриан, безусловно, читал их, это видно по его книге. Но только государственная мощь и военная организация Рима, чьи галеры избороздили весь Понт и дежурили возле его берегов, готовые в любой момент оказать помощь сухопутным гарнизонам, — только эти обстоятельства позволили консулу и легату обобщить, свести воедино все знания об удивительном мире Причерноморья!

Когда работал над своим «Периплом» стареющий патриций, уже давно не существовало независимой Греции, но сохраняли остатки самостоятельности полисы, города-государства, основанные возле Понта... последние осколки золотой Эллады!

Их виноградники плодоносили, поля были тучными; из мастерских выходили произведения, достойные художников классических времен; торговля процветала, флоты полисов бороздили понтийскую синь.

Византий, Калхедон и Гераклея, Синопа и Амис, Котиора, Трапезунт, Фасис, Диоскуриада, Питиунт, Горгиппия, Фанагория, Пантикапей, Феодосия, Херсонес, Керкинитида, Ольвия, Никоний, Тира, Истрия, Томы, Каллатис, Одесс, Месемврия, Аполлония, Салмидес... какое богатое ожерелье вокруг Черного моря!

Отважные капитаны и лоцманы за сотни лет выучивали, будто собственную ладонь, главные морские течения возле своих полисов и по пути к торговым партнерам, проливы и отмели, коварные подводные скалы, прибрежную полосу и входы в гавани, карту ветров...

Мраморная плита
Мраморная плита из храма Ахилла

Систематизировать весь этот бесценный опыт, передать его мореходам будущего — истинный подвиг! То, что об Арриане знает намного меньше людей, чем о римских цезарях, даже вполне бездарных, — это просто несправедливо...

Доподлинно неизвестно, прошел ли описанный в «Перипле» круговой маршрут, охватывающий все черноморское побережье, начатый и оконченный в Византии, — прошел ли его сам писатель, или только пользовался чужими сведениями?

Подчас книга производит странное впечатление: достоверные данные переплетаются в ней с мифами и легендами; описания то опровергают, то подтверждают более ранние, ошибочные представления географов о Понте.

Населенные пункты и города от святилища Зевса Урия (близ Византия) до Трапезунта перечислены сухо, кратко; дальнейший курс до Диоскуриады, наоборот, дан подробно и достоверно, а вот представление о северо-западном Причерноморье — вполне мифическое.

А может быть, консул совершил ряд отдельных плаваний (например, инспектируя прибрежные контингенты войск) и собственные впечатления связал воедино за счет прочитанных лоций?..

Читать прозу классически образованного Арриана, прекрасного стилиста, одно удовольствие. «Вдруг нависшая туча разразилась бурей с восточной стороны, принеся с собой и прямо противный нам ветер, который чуть не погубил нас: в короткое время он так взволновал море, что вода в изобилии вливалась к нам со всех сторон, не только со стороны весел, но даже через нос и корму.

Это напоминало следующий трагический стих: "Одну волну мы вычерпывали, а другая вливалась»... Но, когда началась подготовка к экспедиции, эти красочные описания давали немалый практический эффект. Мы поняли, что и в сложных погодных условиях, умело управляемые, античные суда могли бороться со стихией.

Другие места «Перипла» свидетельствовали: корабли были не слишком прочными, но зато легкими, и команда могла спокойно вытаскивать их на берег для ремонта. Но где же найти расчеты и чертежи античного корабля?

Диера Ивлия

 Титаники античного флота

Ч
тобы самим себе ответить на этот вопрос, а также на другой — какой вид античного судна избрать себе за образец, мы надолго засели за соответствующую литературу.

Сочинения древних авторов и современные изыскания, изображения кораблей на каменных рельефах, фресках и сосудах — все щло в дело, все помогало подготовить задание и передать его конструкторам.

Кто изобрел парусно-гребное судно? Пытаясь доискаться ответа, античные историки путали факты с преданиями, действительно живших людей ставили рядом с героями мифов.

Парус придумал Икар — тот самый, что позднее столь неудачно взлетел на искусственных крыльях; мачту и рею — его отец Дедал.

Первым военным кораблем для дальних плаваний стал «Арго», названный в честь своего создателя Арга, сына Арестора, — тот, на котором ватага героев во главе с бесстрашным Язоном поплыла из Греции в Колхиду за золотым руном.

Но впервые устроил морской бой царь Крита Минос... Эллинские писатели называют имена тех, кто придумал якорь, ростру (выступ на носу), сплошную палубу или руль, — но эти умельцы, вероятно, столь же легендарны, как Икар или Арг.

Было занятно погружаться в фантазии двухтысячелетней давности, но все же, нас больше интресовали реальные древнегреческие корабли, пригодные для походов в условиях Понта. Бывали они и боевыми, и купеческими...

Суда, предназначенные для перевозки грузов, не столь уж уступали современным. Цицерон упоминает корабли, способные принять на борт свыше 50 тонн груза, но это далеко не рекорд. По другим данным, среднее коммерческое судно могло вместить около 80 тонн...

Фукидид и Страбон пишут о судах грузоподъемностью в 10000 талантов (262 тонны). Наконец, Плиний Старший рассказывает об исключительном достижении тогдашних корабелов — о судне, доставившем в правление императора Калигулы обелиск из Египта в Рим.

Исходя из размеров обелиска, корабль должен был иметь водоизмещение до 2500 тонн! И сейчас считался бы крупным...

Диера Ивлия


Царь Гиерон Сиракузский, по словам Афинея, соорудил чудовищный зерновоз под названием «Сиракузянка»: лесу на него пошло столько же, сколько на постройку 60 обычных судов-тетрер.

На судне были десятки помещений, в том числе капитанские каюты с самоцветными мозаиками на полу, гимнастический зал, сады и виноградники(!), «покой, посвященный Афродите», с великолепными картинами и статуями; библиотека, баня, казармы для солдат, охранявших груз, и стойла для лошадей.

Снаружи вдоль бортов стояли трехметровые статуи — атланты, держащие на себе палубу; над судном возвышались восемь башен с воинами, артиллерией служил огромный камнемет.

Вспомогательным судном при этом «Титанике» античности служил бот водоизмещением около 200 тонн. Данные о числе матросов утеряны; известно, что на одном лишь носу размещалось 600 человек.

«Зерна грузили на корабль шестьдесят тысяч талантов», т. е., свыше 1500 тонн, а сверх того — огромные количества шерсти, соленой рыбы, других товаров, продовольствия для команды и боеприпасов...

Конструктором камнемета был великий Архимед; он же спустил корабль на воду с помощью удивительной системы сложных блоков. Увы, в дальнейшем выяснилось, что ни одна гавань не может вместить «Сиракузянку»...

Еще об одном чудо-корабле, построенном в Александрии по приказу египетского царя Птолемея IV Филопатора (220-204 гг. до н. э.), рассказывает историк Калликсен. То была так называемая «тессераконтера», т. е., «сорокакратный корабль», чисто военного назначения.

Она имела около 104 метров в длину и 25 в ширину, четыре пятнадцатиметровых руля, два носа, две кормы и семь бивней для потопления вражеских судов.

В соответствии со вкусом того времени, тессераконтеру украшали громадные статуи, восковая живопись и резьба по бортам, изображавшая плющ и тирсы (увитые виноградом жезлы). Гребцов, ворочавших веслами длиной до 19 метров, было четыре тысячи.

Корабль нес 2850 солдат пехоты, не считая собственной команды. Для неимоверного судна был впервые в мире построен сухой док. К сожалению, и этот дорогостоящий опыт пропал впустую. Подобные проекты не прижились...

Разумеется, мы не намеревались повторять капризы античных царей, копируя их «суперлайнеры». Не было на то ни желания, ни возможностей. Наоборот, хотелось построить самое что ни на есть типичное, «обкатанное» в трудных плаваниях, практичное и надежное черноморское судно. Но каким оно было?..

Набор судна
Набор судна в цеху судоверфи (г. Лазаревское)

Выбираем диеру

Л
юбое античное судно имело в своем основании киль, к нему крепились судовые ребра — шпангоуты, покрытые снаружи досками бортовой обшивки.

На боевых кораблях киль в носовой части переходил в форштевень с одним или несколькими таранами, обшитыми медным листом.

Тараны, различные по размерам и конструкции, можно увидеть на монетах государств Северного Причерноморья.

Иногда с двух сторон судна крепились еще и брусья-эпотиды. С их помощью ломали весла на корабле противника.

Основным движителем корабля были весла. Гребцы сидели на деревянных скамьях — банках, часто для удобства подкладывая под себя подушки.

Все гребцы работали вместе только во время боя, обычно их разделяли на вахты.

Начальник гребцов — гортатор — имел в своем распоряжении флейтиста, задававшего игрой на флейте темп гребли. При желании, судно могло давать на веслах задний ход.

Кроме того, был еще и прямой парус на единственной мачте. Во время боя его убирали. Это описание полностью подходит к основному типу античного военного корабля, триере, т. е., судну с тремя, расположенными один над другим, рядами весел.

Каждая триера, кроме своей команды, куда, между прочим, входили кок и плотник, несла 20 тяжеловооруженных воинов-гоплитов, так сказать, «морскую пехоту». Надежное, выносливое, испытанное веками судно! Так что же, строим триеру?..

Диера Ивлия


Если верить античным авторам, постройка тогдашних судов была не слишком трудным и долгим делом. Известны примеры сооружения целоых флотов за несколько месяцев. Так, Плиний сообщает, что боевой флот одного из римских консулов был готов за 60 дней, считая с начала валки корабельного леса.

Гиерон Сиракузский, уже известный нам строительством супергиганта, затратил 45 дней на создание двухсот двадцати судов. Материалы?

Их и сейчас полно на берегу Черного моря: древесина сосны, осины, лиственницы, кипариса... Сверх того, при постройке расходовались деготь и смола. Металл требовался в минимальных количествах. Паруса шили из холста. И такой корабль служил, в среднем, до пятидесяти лет!..

Значит, беремся за «трехрядку»-триеру? Нет. Не будем спешить. Во-первых, современные ученые еще толком не выяснили, каким образом взаимодействовали, не мешая друг другу, три ряда весел, — после спуска может быть конфуз...

Известно только, что нижний ряд весел не работал почти никогда, разве что во время боя, да и то на гладкой воде.

Кроме того, триеры, возможно, хорошо пригодные для войны, мало подходили для длительных путешествий. Что делать во время непогоды с нижними весельными отверстиями? Их же будет захлестывать постоянно!..

Взять самую простую из конструкций — судно-унирему, с одним рядом весел? Но она имела очень небольшую вместимость, да и гребной аппарат был слаб для той дороги, которую мы собирались проделать...

Путь к гигантизму, начиная от «четырехрядки»-тетреры, был для нас закрыт по многим причинам, начиная с первой, финансовой, и оканчивая последней — ученый мир понятия не имеет, как сочетали свои движения четыре, пять, десять рядов весел!..

Спуск на воду «ИВЛИИ»
Спуск Ивлии на воду в Лазаревском

Оставалась «двухрядка», по-гречески диера, по-латыни бирема, — относительно несложный в строительстве и использовании, прочный, вместительный, быстроходный корабль.

Диеры применяли и как боевые суда, и как грузовые, для небольших партий товара. Кроме всего, этот тип корабля отличался изяществом, соразмерностью всех частей. У диеры была высокая, загнутая внутрь корма, оканчивавшаяся желобом-акропостолем в виде спирали, лебединой шеи, дельфиньего или петушиного хвоста.

Под акропостолем ставили скульптуру божества-покровителя (афиняне — статую Паллады, беотийцы — своего героя Кадма, и т. п.).

На корме возводили тент, а порой и деревянную рубку. Трюмы и каюты позволяли разместить немало народу. Число рулей на диере доводили до четырех, для более гибкого управления. Имелись, конечно, и парус, и таран на носу.

Итак, тип корабля мы после долгих споров выбрали. Оставалось уточнить его размеры. После тщательных консультаций — и здесь остановились на величинах, наиболее характерных для античности. Длина — около 26 метров, ширина — до пяти, высота бортов больше двух метров. Водоизмещение от 35 до 40 тонн.

В движение диера должна была приводиться сорока восемью гребцами, по двадцать четыре с каждого борта, по двенадцать весел в ряду. За конструирование «воскрешенной» диеры взялась группа инженеров из Николаевского кораблестроительного института.

С первых дней угнетало отсутствие средств, каждая добытая копейка стоила неистощимого терпения и немалой дипломатии...

Наконец, однажды я вхожу в громадный пустой цех — и вижу, что он полностью занят фантастическим скелетом ихтиозавра, а может быть, дельфина-великана. Снимает телевидение — сюжет уникальный! Только теперь начинаю верить, что будет у нас диера...

Название? Его подсказали археологи, вернувшиеся из Ольвии. Вернее, навеял осколок крупной амфоры. На древнем сосуде был изображен нос корабля с четко видимой надписью ІВЛІА. Прекрасное женское имя — Ивлия! Быть по сему...

Достройка «ИВЛИИ»
Достройка «ИВЛИИ» в Одессе

В экипаже ни одного моряка-профессионала

П
остепенно в Одессу съезжаются иногородние участники экспедиции. К середине июня 1989 года из них сформирована и отправлена на сочинскую верфь бригада в десять человек.

Через месяц там оканчивают продольный набор корабля, начинают обшивать борта, затем настилать палубу. Подходят последние сроки начала плавания. Еще немного, и придется переносить экспедицию на следующий год. Уйма времени пропадет даром... Скоро середина августа, а судно все еще на стапелях, и работам конца не видно.

Одна из фирм, производящих медицинское оборудование, предлагает испытать во время плавания некие магнитные клипсы. Аэрофлот-де их уже принял на вооружение... Они якобы положительно влияют на вестибулярный аппарат и регулируют кровяное давление. Во время качки это немаловажно...

Не принять ли предложение? Сейчас многие молодые парни щеголяют сережками. А моряки издревле носили серьгу в ухе... Если же без шуток, многим моим спутникам нужна добавочная психологическая поддержка.

Профессиональных моряков среди них вообще нет. Половина «ивлийцев» только и плавала, что на прокатных гребных лодочках в парковом озере. Внушить им, что теперь они разом превратятся в бывалых морских волков, которым палуба в шторм, что городской бульвар, — дело полезное. Независимо от того, будут ли вправду помогать эти клипсы...

С верфи сообщают, что строительство диеры стало просто лихорадочным, молотки стучат день и ночь, вбивая медные гвозди, откованные по античным образцам. Этих гвоздей надо загнать в дерево до десяти тысяч!

В очередной раз установленный срок спуска на воду — 15 августа — скорее всего, тоже будет сорван.

Итак, в лучшем случае, — если отчалим в этом году, — экипажу придется принять морское крещение не теплым летом, а на пороге дождливой осени.

Туман, тучи, ливни, да и поведение Борея мало предсказуемо... Выдержим ли? Не вернемся ли с позором после нескольких дней мучений, с руками, стертыми в кровь на вальках тяжелых, обитых бычьей кожей весел?..

15 августа раздается долгожданный звонок из Сочи: — Основные работы завершены, плавать может; оставшиеся мелочи доделаем тут... Слип из бетонных плит на пляже построен. Завтра спуск.


Буксировать нас до Туапсе будет небольшой катер с судоверфи. Готовьтесь к встрече! Я представляю себе цех. Там сейчас перепиливают последнюю опору, держащую корабль.

После этого «Ивлия» всей многотонной массой ляжет на настил, сбитый из деревянных брусьев. Настил, в свою очередь, покоится на многоосных тележках. Мощный трактор потянет диеру из цеха к слипу (небось, в Греции тащили рабы на веревках... или быки?).

Стоя на тележках, корабль по бетону скатится в воду, после чего тележки утонут, а «Ивлия»... поплывет?! В иные секунды мне предстает страшное видение: кренится набок диера на волнах, струи воды хлещут в разошедшиеся щели, ныряет нос и задирается корма... позорный конец так и не начавшейся экспедиции!

Но все проходит благополучно. 16 августа копия античной диеры «Ивлия», построенная на военной судоверфи в Лазаревском (Сочи), торжественно бороздит черноморские воды, буксируемая катером. Нам сообщают, что спуск корабля вылился в импровизированный праздник для аборигенов и гостей Сочи — ведь курортный сезон еще не окончен.

Многие тысячи людей собрались на берегу проводить чудо-корабль, напоминающий о детских годах и первых восторгах после знакомства с мужественным Язоном, хитроумным Одиссеем... Детство никогда не оканчивается полностью, и воскресить его намного легче, чем судно времен эллинской славы!..

Из Туапсе нашу диеру ведет буксирное судно «Гепард». Скоро, скоро увидим мы вожделенный «корабль Арриана», именуемый в официальных документах и переговорах «объектом», будто некое секретное, суперсовременное военное судно, испытываемое под видом деревянного парусника!

В Одессе предстоит многое доводить до кондиции: заканчивать палубу, уключины, делать поручни ограждений, красить «Ивлию», укреплять носовые и кормовые украшения.

Спрашиваю по телефону: — А как корпус, течь есть? — Не хочу тебя расстраивать, но за пару часов вода в трюме поднялась на двадцать сантиметров. Дерево должно разбухнуть, только после этого течь прекратится.

Мастер считает, что на это пойдут неделя-две. Поначалу будем жить на палубе. Вечером 21 августа звонок из диспетчерской: — Через час «Гепард» будет на траверсе Одесского порта. Неужели свершилось?

Неужели «Ивлия» на плаву и час спустя войдет в порт? До сих пор не верится... Но после официального звонка настроение приподнятое. Наперекор всему античный корабль построен, он существует, и скоро Воронцовский маяк будет приветствовать самую настоящую диеру, словно всплывшую из пропасти 2500 лет! Ночь.

Мы в порту. Несмотря на позднее время, при ярком свете продолжают трудиться огромные краны, швартуются корабли.

Порт не спит и не отдыхает ни минуты в сутки. Еще из квартиры пытались с помощью коротковолнового передатчика связаться с «Гепардом», но ничего не выходило — эфир полон помех.

Теперь стараемся выйти на буксир отсюда, причала. Трудно! Звучат переговоры портовых служб и судов. — Эй, на «Гепарде»! «Гепард», где вы?.. Оглушительные шумы, треск, свист, обрывки слов.

Наконец, едва слышно долетает из пространства: — «Гепард» слушает... Ширь акватории оглашает дружное «ура» «ивлийцев» и их многочисленных друзей, столпившихся сейчас на причале.

В сопровождении двух небольших портовых буксиров, принявших диеру у «Гепарда», скользит по темной воде стройный, точно лебедь, силуэт. «Ивлия» дошла...


В избранное (14) | Код ссылки | Просмотры: 20668

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.