Остров Змеиный. Подходы к украинским берегам
Автор Игорь Мельник   

Остров Змеиный

Остров Змеиный. Подходы к украинским берегам

Остров Змеиный лежит против южной части Килийского гирла* реки Дунай, на расстоянии двадцати миль от берега. Берега его, особенно западный и южный, высокие и обрывистые. Остров небольшой и окаймлен грядой подводных камней.
Лоция Черного моря

Н
аше судно, заправщик «Фастов» ложится на курс, оставляя за кормой Одесский порт. Второй день над городом висят тучи и сыплет холодный мелкий дождик. Это странно для июля, но ничего не поделаешь: «У природы нет плохой погоды»…

Корабль, ведомый рукой опытного капитана Андрея Козленкова, идет к острову Змеиный, где будет произведена заправка топливных цистерн.

Интерес к острову, этому маленькому клочку суши в Черном море, в нынешней обстановке достаточно велик. Шельф в устье Дуная богат нефтью. В своих прибрежных водах румыны добывают черное золото уже давно. Есть желание продвинуться и на нашу сторону.

Мешает зона отчуждения, образованная территориальными водами вокруг острова. Площадь эта большая.

Представьте себе окружность с центром на острове и радиусом двадцать миль (около тридцати семи километров). Остров, подобно исполину, закрывает все подходы к украинским берегам.

Мерно гудит мощный дизель топливозаправщика. Все дальше и дальше берег. Неожиданно улучшается погода. Со стороны моря отчетливо видно, что серая туча, сыплющая дождик, висит только над городом.

Справа и слева от Одессы над Южным и Ильичевском светит солнце. Капитан, связавшись с метеоцентром, узнает, что на Змеином также прекрасная погода, волнения нет, и нет никаких беспокойств по поводу предстоящей бункеровочной операции.


У острова «Змеиный»
Фастов

А вот в прошлом году «Фастов» преследовали проблемы. Заправщику пришлось отстаиваться и пережидать шторм несколько дней, пока удалось подойти к острову. Это и неудивительно.

Продуваемый со всех сторон, он часто попадает в эпицентр черноморских штормов. И даже его удивительная форма не всегда может защитить корабли. С птичьего полета остров похож на деку электрогитары.

Приделай гриф — и можно играть. Широкая сторона деки смотрит на запад, узкая — на восток. Северная и южные бухты как будто сжимают островок-гитару, придавая ему стройность и грациозность.

Впервые побывав на острове четырнадцать лет тому назад, я видел интересную картину, когда десяток небольших рыболовецких шхун укрылся от ветра и волнения в южной бухте, где было относительно спокойно.

Изменив через несколько дней свое направление, шторм заставил рыбаков спрятаться в северной бухте. Когда непогода достигает своего апогея, брызги от волн, разбивающихся о скалы, взлетают на 15 - 20 метров.


Члены экспедиции на о. Змеиный
Члены экспедиции на о. Змеиный (слева направо): Игорь Мельник, Алексей Андрюшин, Игорь Зяблов, Павел Симоненко

Много лет тому назад

М
ного лет тому назад попасть на остров было делом сверхсложным. Граница Союза была на замке.

Это и не удивительно, так как расквартированная там часть противовоздушной обороны вела слежение за воздушными судами на огромном расстоянии, охватывая Румынию, Болгарию и Турцию. Остров и ныне остается военным объектом.

Этот своеобразный непотопляемый крейсер несет на себе отпечатки десятка культур со времен античности до наших дней. Научному же исследованию впервые он подвергся всего двести лет тому назад. А предшествовала этому многолетняя война России с Турцией.

В этой непримиримой борьбе немаловажную роль сыграла победа русского флота в 1788 году у острова Змеиный, носившего в то время имя Фидониси. Вскоре после этого остров перешел под юрисдикцию России. В 1801 году на него высадилась специальная гидрографическая группа под командованием лейтенанта Будищева.

Тогда же впервые был составлен план острова, нанесены места древних развалин. Помощник Будищева, Н. Критский, в 1823 году повторно работал на острове и составил уточненный план, который через два года был опубликован академиком Г. Келлером.

Провести более углубленные исследования развалин, в которых Критский и Келлер видели античный храм, не удалось. Строительство маяка поглотило древние камни. Что-то ушло в фундамент, что-то было вывезено на материк, где и исчезло бесследно.

Уникальный памятник был разрушен, хотя служащие на острове моряки еще долго находили множество древних вещей: керамические сосуды, осколки мрамора и черепицы, монеты. После поражения в Крымской войне в 1853 - 1856 годах остров вновь отошел к Турции, а затем, в 1879 году, стал собственностью Румынии.


Вионы островитяне
Мичман Игорь Маймескул — надежда и опора воинов-островитян

Во время Первой мировой войны Россия и Румыния были союзниками, поэтому обороняли остров совместно. Десант немецкого крейсера «Бреслау» захватил одиннадцать защитников острова в плен. Артиллерия крейсера разрушила маяк и все постройки.

В водах вокруг острова во время Первой мировой войны погибли несколько кораблей и подводная лодка; среди них — эсминец «Лейтенант Зацаренный», наскочивший на мину, поставленную минерами «Бреслау». Во время Второй мировой в районе острова затонула подводная лодка «Малютка» — «М -118».

Она осуществляла слежение за транспортом «Зальцбург», но была обнаружена и попала под удар румынской (тогда уже враждебной) авиации.

В 1991 году, благодаря кропотливой работе сотрудника Центрального военно-морского архива Т. Полухиной, были установлены фамилии погибших военных моряков с эсминца «Лейтенант Зацаренный» и с подводной лодки М -118.

В том же году, благодаря поисковой группе под руководством Леонида Суховея, были изготовлены мемориальные плиты, установленные на фронтоне маяка. Когда мы привезли их на остров, там стоял густой туман, в нескольких метрах ничего не было видно.

Но вот чудо — после установки плит и молебна, который провел ректор духовной семинарии протоирей отец Александр, туман рассеялся, выглянуло солнце, и остров предстал перед нами во всей своей красе.

Если верить легендам, такие причудливые события происходят на острове с древнейших времен... Какие загадки готовит остров нам в этот раз? А тайн он скрывает ох, как много!


Экспедиция клуба «Navarex»
Экспедиция клуба «Navarex», г. Одесса, со своими трофеями: фрагментами черепицы и свинцовым штоком античного якоря. 1990 г.


Впервые попав сюда, я спросил у нашего научного руководителя, заместителя директора Одесского археологического музея Сергея Охотникова, сколько лет нужно, чтобы провести полное изучение острова и открыть его тайны.

Подумав, он ответил: «если работать планомерно, то не менее десяти». Прошло четырнадцать лет. Так что же мы узнали за это время, раскрыл ли нам Змеиный свои секреты?..

Пройдя более 70 миль, «Фастов» ранним утром подходит к острову, который стал отчетливо виден с рассветом. Подойдя с севера, мы, обогнув западную оконечность, становимся на якорь. На месте, где высаживалась наша экспедиция много лет тому назад, ведется строительство причала.

Сегодня этому долгострою пять лет. Работы свернуты до лучших времен. О бурной деятельности строителей напоминают часть построенного причала и выброшенный на берег плавкран, который так и не смогли стянуть с камней. Этот «памятник» здесь надолго.

Место, где мы высаживались в 1988-м, теперь покрыто бетоном. А тогда, сразу же после высадки, археологи обнаружили большое количество осколков амфор и других гончарных сосудов. Сегодня здесь все выглядит по другому. Пока «Фастов» становится на якорь, я открываю свой дневник, который вел при первом посещении острова.

«В полной темноте подходим к берегу. Нас освещает только маяк. К острову мы прибыли в 23 часа 11 августа. Высадка состоится завтра утром. Отдельно у меня выписаны вопросы, которые будет изучать экспедиция из 19 человек: археологов, спелеологов, геологов, аквалангистов...»


Аквалангист с находкой
Аквалангист Игорь Гонтарук с находкой — фрагментом амфоры

Остров Левка

П
очему в древности греки называли остров Левка, что означает «Белый?». Я считаю, что название острову дали чайки. Их здесь тысячи. Но остров делают белым не только сами птицы, но и оставляемый ими помет.

Вот и сейчас: длинный приветственный гудок «Фастова» спугивает тысячи чаек, которые поднимаются в воздух, оглушив все вокруг истошным криком.

Насиженные ими скалы остаются белыми. К борту судна подходит резиновая лодка; на ней я и мои коллеги по экспедиции Игорь Зяблов, Павел Симоненко, Алексей Андрюшин перебираемся на берег.

Как и в 1988 году, прием нам оказывают радушный. Нашими хозяевами становятся пограничники во главе с мичманом Игорем Маймескулом. «Давненько у нас гостей не бывало», говорит он. «Да и не удивительно, бункеруемся раз в год. Разве что, время от времени, вертолет прилетает.

Раньше островитяне не чувствовали себя так далеко от «большой земли». Когда причал строили, много тут народу разного бывало. А теперь кому мы, кроме военного начальства, нужны?».

Первая научная экспедиция прибыла сюда в 1964 году, затем в 1968 году экспедицию организовал Одесский археологический музей.

Через двадцать лет, правдами и неправдами, мне удалось добиться разрешения провести комплексное исследование острова; еще несколько раз в девяностых годах там работали группы археологов и аквалангистов-подводников под руководством Сергея Охотникова.

При такой редкости посещения, находок на острове было сделано достаточно много.

Относятся они и к временам античным, и к Средневековью. История Змеиного начинается в глубине веков; исследования, проведенные здесь, позволяют судить о том, что впервые человек сюда пришел в VII веке до н.э. И сделали это переселенцы, направлявшиеся из Греции в земли Северо-Западного Причерноморья.

Греки принесли на остров культ главного героя Троянской войны, Ахилла. Ахилл пал от руки Париса, чью стрелу бог Аполлон направил в единственно уязвимое место героя — пятку.

Именно за пятку держала его мать — богиня Фетида, окунув в реку, протекавшую в подземом царстве Стикс. Все тело Ахилла обрело неуязвимость, лишь пресловутая «Ахиллесова пята» осталась беззащитной. По преданию, Фетида подняла из пучин морских остров, на который и перенесла своего погибшего сына. Это и есть Левка.


Фрагмент чернолаковой керамики
Фрагмент чернолаковой керамики

Греческий писатель Филострат писал: «Рассказывают, что на острове живут белые птицы, влажные и пахнущие морской водой, и что Ахилл сделал их своими служительницами: веяниями своих крыльев и брызгами капель они холят рощу, причем летают низко, почти не поднимаясь над землей.

Людям, плавающим по широкому пространству моря, не запрещается вступать на этот остров, ведь он и лежит, как гостеприимное убежище для кораблей; но строить на нем жилища запрещено всем мореплавателям и живущим по берегу Понта эллинам и варварам.

Приставшие сюда должны по совершении жертвоприношений на заходе солнца возвратиться на корабль, не ночуя на земле. Если подует попутный ветер, нужно отправляться в путь, а если нет, то, привязав корабль, спать внутри него, потому что, говорят, в это время Ахилл пирует…».

Греки прибывали в новые земли волнами, их экспансия длилась не одно столетие. Вместе с ростом числа эллинов, проживающих на берегах Понта, а затем и с проникновением сюда римлян, расширялся культ Ахилла Понтарха, покровителя Черного моря.

Храм Ахилла

Н
ебольшое святилище с годами было расширено, а затем, очевидно, в IV в до н.э., на Змеином был возведен величественный храм. Место, где он стоял, — наивысшая точка острова, сорок с лишним метров.

Храм был сооружением монументальным. Для того, чтобы его построить, следовало привезти и выгрузить не одну тысячу тонн мрамора и известняка. Но как это было сделано?..

Такой вопрос есть в моем дневнике многолетней давности. Тогда я предположил, что разгрузка велась не в столь удобных на первый взгляд бухтах.

Почему? Южная бухта мелководна и изобилует множеством подводных камней. Северная бухта удобнее, но и там перегрузить огромные блоки и барабаны колонн на берег невозможно.

К решению вопроса в тот год меня подтолкнула обнаруженная на глубине около двенадцати метров с западной стороны острова хорошо сохранившаяся мраморная плита с рельефом, изображающим не то крыло птицы, не то лист диковинного растения.

А было это так. Взяв у пограничников «резинку», я решил обойти остров. Выйдя из южной бухты, стал огибать юго-западный мыс — и увидел неожиданную картину.


Мраморная плита
Мраморная плита с рельефом, изображающим не то крыло птицы, не то лист диковинного растения

Находясь на большой десантной лодке, которую мы привезли с собой с материка, трое моих друзей, прикладывая недюжинные усилия, тянули из воды канат. Он переходил из рук в руки.

Лодка медленно приблизилась к берегу, и канат передали тем, кто ждал на берегу; теперь уже тянули все вместе. Всплыл аквалангист. Бросив за борт небольшой камень на веревке, чтобы лодку не снесло, я нырнул в гущу событий.

Находка, которую подтягивают к берегу, подняла много ила; ощупав ее руками, понимаю, что это камень. Ныряя раз за разом, помогаю аквалангистам подталкивать тяжелый груз. Вот почти вертикальная стенка породы... Еще усилие, и плита — на поверхности. Точнее, на длинном каменном выступе, уходящем в море.

Естественный пирс — «лестница», образованная пластами породы. Коллеги начинают подъем плиты наверх по гигантским ступеням, выдающимся из монолита острова.

Но уступы эти не очень высоки, — от 30 до 80 см, — и поэтому подъем по ним стокилограммовой плиты для четырех человек вполне осуществим. Циклопическая «лестница», почти не заметная сверху, отчетливо просматривается сейчас, когда мы стоим в воде, на самой нижней горизонтальной ступени.

Но интереснее всего то, что ряд ступеней, уходя, продолжается и вниз, все дальше и дальше в море! Вот он, природный причал, к которому могло подойти большое судно и выгрузить любой тяжелый груз! Тем более, что во времена древней Греции уровень моря был метров на пять ниже, и «лестница» была над водой. Так родилась гипотеза.

Но чтобы она обросла фактами, должно было пройти время. В разные годы в этом районе были найдены фрагменты амфор, большой четырехлапый средневековый якорь.

Находок в северной и южной бухтах было больше, чем в других, в особенности античных якорей, но вот мраморная плита под водой найдена была одна. Оказаться там она могла, только упав при перегрузке.


Переправа на самодельных плотах
Переправа с корабля на остров в северной бухте на самодельных плотах, которые из года в год мастерят островитяне

В разные годы здесь были найдены амфоры и их фрагменты...  
В разные годы здесь были найдены амфоры и их фрагменты...  
Оставив радушных хозяев, наша группа разделилась. Павел и Игорь отправились обследовать южную бухту; Алексей, как журналист, начал встречаться с островитянами и брать у них интервью, — а я отправился к той самой «лестнице».

Тем временем мотористы и матросы «Фастова» наводили переправу между судном и берегом.

Заводили трос толщиной в руку, вслед за которым тянулись топливные рукава. Солдаты на берегу помогали выбирать трос.

Они стояли на подводной площадке — и, хотя время от времени скользили и шлепались в воду, работа шла споро.

Метр за метром, как гигантская змея, 200-метровый рукав выползал на берег.

Переправа была наведена, и в скором времени бункеровщик начал перекачивать топливо. Ловко прыгая по ступенькам, к воде спустился старлей Женя Левченко, помощник командира по воспитательной работе. Мне предстояло уговорить его сделать на лодке объезд острова.

Согласится он или нет, я не знал. На мою радость, замполит оказался коммуникабельным и веселым человеком. День подходил к концу, и мы договорились осуществить наше плавание утром.

А вечером, собравшись за столом, травили байки о загадках острова и находках, которые время от времени дарит ученым эта земля. Особенно много было разговоров о подземных пустотах и сокровищах.

Жаль разочаровывать новых друзей: их здесь нет. Угомонились глубоко за полночь, и утренняя армейская побудка была неожиданностью. Однако, не прошло и получаса, как мы начали «кругосветку» на маленькой лодочке вокруг Змеиного.

Силицитовые породы

Подземные тайники

В
опрос о возможности существования на острове подземных тайников, записанный в моем дневнике четырнадцать лет назад, был не случаен.

Храм Ахилла почитали, столетиями Понтарху преподносили ценные дары.

Но вот поселения, жители которого могли бы охранять храм и сокровища, на Левке не было. Как помнит читатель, ночевать, а жить и подавно, на острове было запрещено. Пребывало там всего несколько жрецов, обслуживавших храм.

Уже в древние времена храмовые ценности были желаемой добычей для пиратов и грабителей.

Конечно, согласно легендам, герой Троянской войны умел отбивать нападения.

Тот же Филострат писал: «Амазонки… взялись за весла и стали учиться плавать, а когда научились мореходному искусству, то весной отправились… к храму.

Пристав к острову, они прежде всего приказали… вырубить деревья, которыми был обсажен кругом храм; когда же топоры, отраженные от деревьев, одним попадали в голову, другим в шею… амазонки бросились к лошадям.

Но Ахилл навел такой ужас на коней, что они, не повинуясь узде, поднялись на дыбы. Сбросили с себя женщин… и, рассвирепев… бросились на лежащих амазонок и стали бить их копытами».

На самом же деле остров неоднократно подвергался набегам грабителей, один из которых доподлинно зафиксирован. К сожалению, не сохранилось имя человека, освободившего остров от пиратов.

В Ольвии, крупнейшем греческом поселении в северо-западном Причерноморье, был найден каменный блок, с высеченной надписью «…и захвативших (священный остров) для грабежа эллинов перебил, и бывших с ними изгнал с острова, и, прибыв в город, оказал много важных услуг народу ольвиополитов…».

Исследователи острова предполагали, что должны существовать потайные хранилища, куда могли бы прятаться люди и ценности во время опасности.

На такие убежища намекал уже во II веке нашей эры римский поэт Руфий Фест Авиенна. Он писал: «Вогнутая скала образует пещеры обширным изгибом, где скалы разверзаются источенными массами и висят искривленным сводом».

Возможно, одной из таких полостей был грот, к которому мы сейчас плывем. Вход в него находится под водой. Чтобы проникнуть в этот естественный «сейф», нужно нырнуть и плыть несколько метров под толщей каменной плиты.

Рядом еще один глубочайший разлом скальной породы, тоже естественное укрытие. Женя Левченко — хороший собеседник и следопыт...

Он обследовал все полости на острове, и к его опыту я могу добавить только то, что сам остров состоит из крепчайших силицитовых пород, которые с трудом берет динамит, и древних искусственных тайников на острове нет и быть не могло.


Остров Змеиный

Очистив фрагмент от пыли, обнаруживаю клеймо мастера  

Очистив фрагмент от пыли, обнаруживаю клеймо мастера

 
Нет здесь и пещер, так как они образуются только в известковых породах. Известняки на Змеином залегают очень глубоко, в 50 метрах под водой.

Но вот другие естественные полости — расщелины и гроты — есть.

Еще экспедиция 1899 года хорошо исследовала и описала эти пустоты.

В них могли прятаться люди, в них могли хранить и ценности, — для этого даже не нужно было нырять в воду.

Над гротами есть еле заметные трещины в породе, которые выходят на поверхность. Их прикрывает трава, а в ней искать непросто.

Через такие щели в момент опасности жрецы могли опускать на тонких веревках свертки с ценностями. В более близкие к нам времена здесь скрывались защитники острова.

Тогда немцам с крейсера «Бреслау» так и не удалось найти пять человек, которые к тому же прятали шифровальную машину, шифры, продовольствие и оружие.

Подойдя к восточной оконечности острова, мы сталкиваемся с сильным течением и вынуждены повернуть вспять. Черное море уникально, его течения подобны двум колесам велосипеда.

Одно «колесо» вращается — в левой части моря, западнее Крымского полуострова, другое — восточнее.


Несколько саженцев клена  
Несколько саженцев клена пытаются взлелеять островитяне — Владимир Омельченко и Валек Мустафаев  
Современные суда их не ощущают, а вот для древних эти течения были иногда добрыми союзниками, иногда — опасными врагами.

Высаживаемся в южной бухте, на пляже, который называют дамским.

Именно в этих местах в разные годы найдено наибольшее количество остатков керамических сосудов и черепицы.

Здесь же единственное место, где слой почвы достигает 20-30 сантиметров.

Потеряв еще в эпоху античности растительность, остров стал терять и почвенный покров.

На нем нет деревьев и кустарников, — только трава, да немного овощей, выращивают островитяне в небольшой теплице...

Проблема даже не в сильных штормовых ветрах: дождевая вода насыщена солью!

Попадая на растения, вода испаряется, а выпавшая соль сжигает живую ткань.

Я осматриваюсь вокруг. Многое здесь изменилось.

Там, где когда-то были сделаны находки, теперь — новая спортплощадка и плац. На кое-где сохранившихся клочках почвы виднеются кусочки керамики.

Осторожно орудуя ножом, извлекаю из земли несколько рукояток и ножек амфор, фрагменты чернолаковой керамики. Все это уже неоднократно перелопачено и никакой ценности не представляет.

Но вот, это что?..

Аккуратно очистив осколок от пыли, обнаруживаю на нем клеймо мастера. На дыбы поднялся конь, под конем — надпись. Прочесть ее трудно, но, как мне кажется, это клеймо города Синопа.

Синопские гончары были одними из основных поставщиков керамических сосудов в северо-западное Причерноморье. Вот уж вправду, по крупицам отдает нам остров свои сокровища!..

В стеклянном куполе маяка
В стеклянном куполе маяка. Остров с высоты птичьего полета...

Маяк

Я
начинаю восхождение к маяку, который издалека напоминает готовящийся к старту космический корабль. Интересно, как на этом же месте выглядел храм Ахилла? Это можно только предполагать.

Сооружение было внушительным: вот что писал один из основателей Одесского общества древностей Н.Н. Мурзакевич, высадившись на остров в 1841 году: «…груды камня, сложенные в кубические сажени, и это все были остатки храма Ахиллова…

Этот вандализм был совершен с таким усердием, что от Ахиллова храма не осталось, как говорится, камня на камне». Все ближе стена маяка.

Останавливаюсь и вспоминаю, как тогда, в далеком 88-м, наш коллега по экспедиции Сергей Сергеев прорыл вдоль стены маяка траншею длиной метров 15, глубиной в штык лопаты.

Он считал, что таким образом сможет найти остатки древней дороги или фундамент храма. Ему не повезло. А вот другому участнику нашей экспедиции Роману Кравцову удача улыбнулась.

Он провел небольшой раскоп во дворе маяка и нашел прекрасно сохранившуюся мраморную плиту. Вхожу во двор. Вот оно, место находки. Сколько лет прошло, а выемка от плиты так и осталась.

Захожу в здание. Маячники, супруги Шевченко разрешают подняться наверх. Вот уже полторы сотни лет верой и правдой служит людям маяк Змеиного. Если бы не он, не счесть бы морских крушений.

Предположительно и Ахиллов храм имел не только ритуальное значение. По ночам, находясь на крыше храма в специальном помещении, жрецы могли разводить огонь, подавая морякам сигнал опасности.

Я стою в стеклянном куполе маяка. Остров отсюда, как на ладони. По склону гуськом, что уже неправдоподобно, бегут… свиньи. Они худы, как борзые собаки, и ноги у них не короче, чем у гончих. Позже я узнал, что свиньи эти — одичавшие и в пищу непригодны. Змеиному не очень-то везло с животным и растительным миром.


Свиньи, больше похожие на собак...
Свиньи, больше похожие на собак...

Пару лет тому назад здесь зарезали последнего барана, но не только потому, что не хватало еды. Он, как и десяток его собратьев, поломал себе ноги, упав с кручи. Теперь вот свиньи, больше похожие на собак...

Из двух растущих на острове деревьев год назад одно зачахло и погибло. Другое, вижу, еще живет. А вон — несколько саженцев клена; их пытаются взлелеять островитяне.

Из стеклянной башни видно, как «Фастов» снимается с якоря и начинает движение в северную бухту. Пора собираться и нам.

Спустившись с маяка, ещё раз обхожу остров. Как много удивительного и познавательного дал этот клочок суши миру! Одних только названий он сменил восемь: Левка, остров Ахилла, остров Блаженных, Филоксий, Фидониси, Илан-Ада, Шерпилор, Змеиный...

Жизнь на нем не замирала никогда. Можно быть абсолютно уверенным, что это не произойдет и в будущем. Как тысячи лет назад, так и сегодня остров имеет важнейшее стратегическое значение...

Наши вещи собраны. «Фастов» стал в северной бухте. Предстоит переправа на самодельных плотах, которые из года в год мастерят островитяне. Они нас провожают хлебом, а его на острове пекут отменно. Мастерство это передается из призыва в призыв.

Заведующий островным хозяйством, старший прапорщик Валек Мустафаев, произносит на прощанье: «Возвращайтесь! Видно, что вы, ребята, очень любите Змеиный».

Прав старожил. Один раз побывав здесь, влюбляешься в эту суровую землю — и раз за разом стремишься сюда вернуться. Может быть, поэтому именно тем, кто его любит, Змеиный дарит удивительнейшие находки и, хоть помалу, но открывает свои тайны.



* Гирло — устье реки (прим.ред.)

Когда верстался номер, с острова позвонил заместитель командира по воспитательной работе Евгений Левченко. Он звонил с недавно установленного на острове телефона. Спутниковая связь соединила островитян с Большой землей. Остров Змеиный теперь уже не кажется таким далеким и недосягаемым...

Участники экспедиции на остров Змеиный хотят выразить признательность за оказанную помощь в подготовке экспедиции: командующему южным направлением погранвойск Украины генерал-майору Аркадию Семеновичу Яворскому, капитану I ранга Григорию Ивановичу Зубову, редактору газеты «Слава і Честь» полковнику Павлу Павловичу Аксенову, капитану корабля «Фастов» Андрею Петровичу Козленкову.



В избранное (9) | Просмотры: 28811

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.