Большой Кейптаун
Автор Владимир Мединский   

Большой Кейптаун
«Большой Кейптаун» со стороны Атлантики

Большой Кейптаун

Немного истории

К
ейптаун* (по-голландски — Каапстад), называемый также «Таверна Морей» и «Мать-Город», был первым городом, основанным европейцами на юге Африки. Своим основанием он обязан случаю.

Хотя португальские мореплаватели огибали южную оконечность Африки еще в XV веке по пути из Европы в Индию и обратно, часто высаживаясь здесь на берег за свежей водой и провизией, на колонизацию этих мест они так и не решились.

Главной причиной тому была свирепая воинственность местных племен кхои-кхои и сан, которые занимались охотой, береговым сбором морепродуктов и скотоводством.

Невысокие ростом, закаленные аборигены были совсем не похожи на смиренных, изнеженных тропиками жителей азиатских колоний.

Однажды португальцы попытались было поставить аборигенов «на место», но были жестоко наказаны — их отряд под предводительством самого вице-короля Португальской Индии Франциско де Алмейды наполовину истребили легковооруженные туземцы с луками, копьями, дротиками и камнями...

Сам вице-король погиб в той схватке, и португальцы, похоже, зареклись связываться с местным населением. Во всяком случае, история не сообщает о дальнейших контактах португальцев с аборигенами на территории нынешнего Кейптауна после трагического для них марта 1510 года.



Мыс Доброй Надежды
Мыс Доброй Надежды

Тем более, что к ХVII веку Португалия значительно утратила свои позиции на морских торговых путях Европа — Азия. Новой «хозяйкой морей» стала Голландия.

В марте 1647 года голландское торговое судно «Гаарлем» потерпело крушение в заливе Столовой горы, и спасшаяся команда была вынуждена почти год, вплоть до следующего каравана, жить «на подножных кормах». Пришлось подружиться с местными.

В числе других необходимых вещей, с разбитого корабля удалось спасти семена восточных овощей из Батавии**, предназначенных для опытных посадок в Европе; овощи как раз и стали поводом к основанию города с европейским населением у Столовой горы.

Урожай был на удивление обильным, и спасшиеся купцы по возвращении на родину подали рапорт руководству голландской Ост-Индской компании, рисуя выгоды создания перевалочного пункта в этих местах, с огородами для снабжения проходящих судов.

В те времена торговый путь из Европы в Азию занимал несколько месяцев; экипажи теряли в среднем до пятой части личного состава из-за цинги и истощения; бывали случаи, когда лишь половина экипажа судна прибывала к месту назначения, остальные находили свою могилу в море...

Мыс Доброй Надежды был расположен примерно на середине этого пути, — а места изобиловали пресной водой и плодородными землями. Само собой, рапорт оказался весьма кстати и был одобрен.

Охотники племени кхои-кхои
Охотники племени кхои-кхои. (История ЮАР по В. Грюттеру)

Начало

В апреле 1652 года три голландских судна — «Дроммедарис», «Рейхер» и «Де Худе Хооп» («Добрая Надежда») — доставили поселенцев во главе с губернатором Яном ван Рибеком в залив Столовой Горы.

Начало городу было положено.

Это не было государственной колонизацией; город основала частная компания, и с чисто коммерческими целями.

Поселенцам было строжайше запрещено вступать в конфликты с местным населением и даже с гражданами других государств, если те захотят основать свои поселения поблизости.

Впрочем, запрет в отношении аборигенов продержался только семь лет; с 1659 года стычки с ними происходили регулярно, — аборигены повадились воровать скот и урожай с полей, поскольку считали голландцев непрошеными чужаками, а поселенцам это, естественно, не нравилось...

Как бы то ни было, Каапстад развивался, население росло: от 90 жителей в 1652 году до 35000 к началу британского владычества, в 1795.

Свои задачи «продовольственная база судов» выполняла успешно и со временем превратилась в важнейший стратегический пункт на морских путях, связывающих Европу и восточное побережье обеих Америк с Индией, Юго-Восточной Азией, Австралией и Новой Зеландией.

Население города к началу XIX века составляли, главным образом, так называемые африканеры — потомки голландских, отчасти немецких и французских поселенцев, и рабы — в основном, малайского происхождения (аборигены не очень-то желали идти в услужение к белым).



Женщины племени сан
Женщины племени сан хранят воду в скорлупе страусиных яиц

Практически все говорили на языке африкаанс, который отличается от голландского примерно так же, как русский от украинского.

Английский, однако, здесь тоже понимали — в силу необходимости общения с купцами и моряками заходящих судов — и пользовались им на всех уровнях, но прежде всего в питейных заведениях, которых развелось довольно много. Тогда и закрепилось за Каапстадом второе имя — Таверна Морей.

Будучи крупной картой в политических играх королевских домов Европы, город испытал британское нашествие дважды — в 1795 и в 1805 гг.

Сильного и организованного сопротивления интервентам никто не оказал: горожанам было наплевать, кто у власти, они справедливо полагали, что реальная власть все равно принадлежит деньгам...

Поначалу казалось, что мудрые африканеры правы — британцы уважали местную знать, охотно и дружелюбно общались с горожанами на бытовом уровне. Но постепенно, по мере переселения все больших масс народа из Империи и насаждения британских законов, английского уклада жизни, у африканеров нарастало раздражение.

Самые непримиримые из них стали объединяться в караваны фуртреккеров (повозочников) и уходить подальше на север и северо-восток. Там, на необжитых землях, им удалось создать Республику Трансвааль и Свободное Государство Оранжевой Реки.

Ну, а оставшимся пришлось смириться со своим второстепенным положением, хотя все равно гражданами второго сорта в Кейптауне африканеры себя не считали никогда.

Мыс Доброй Надежды
Мыс Доброй Надежды

Кораблекрушение у мыса Доброй Надежды, 1784г. (Национальная галерея ЮАР, Кейптаун)  

Кораблекрушение у мыса Доброй Надежды, 1784г. (Национальная галерея ЮАР, Кейптаун)

 
"Таверна морей" и "Кладбище кораблей"

Используя свое удачное географическое положение, Кейптаун в XVII-XIX вв. богател и быстро развивался.

Многие жители одевались и обставляли свои дома по последней европейской моде, в многочисленных магазинах было вдоволь добротных товаров со всего света и от местных производителей, внедрение технических новинок тоже не задерживалось (так, железнодорожное движение здесь было пущено в 1863 году, а электричество в домах появилось в 1895).

Однако, город имел очень существенный недостаток — ничем не защищенный от свирепых зимних штормов порт, вернее сказать, причал.

Отцы города в течение 200 (!) лет со дня его основания наивно полагались на закон, запрещавший стоянку судов у города зимой и обязывавший капитанов отводить свои корабли за мыс Доброй Надежды, в более спокойную бухту глухого городишки Саймонстауна.

Некоторые моряки подчинялись, но большинство все равно бросало якоря напротив Столовой горы: дескать, ненадолго, и погода вроде спокойная; да и очень уж неудобно было в те времена экипажам добираться от официальной стоянки 30 км по горам до Кейптауна...

Иногда эти нарушения сходили с рук по несколько зим подряд, — но тем страшнее была расплата.

Штормы налетали внезапно, обычно под вечер, когда на судах оставалась только вахта, а команды развлекались в многочисленных тавернах и быстро собрать их было просто невозможно. Суда срывало со всех якорей, неотвратимо несло к берегу и разбивало о скалы.



  Волраад Волтемаде поочередно, парами, вытащил 14 человек на берег; при очередной попытке в панике в коня вцепились шестеро, и все, в том числе сам Волтемаде и конь, погибли (1773 г.)
 

Волраад Волтемаде поочередно, парами, вытащил 14 человек на берег; при очередной попытке в панике в коня вцепились шестеро, и все, в том числе сам Волтемаде и конь, погибли (1773 г.)

В местных музеях впечатляют картины с душераздирающими сценами таких крушений и гибели людей буквально у самого берега, на виду у потрясенных жителей.

Тут надо заметить, что сила штормовой волны океанского прибоя — это совершенно не то, что мы привыкли видеть и испытывать в наших внутренних морях.

Практически нет шансов выжить в ситуации, когда человека, оказавшегося в воде, сильнейшее течение беспощадно бросает, переворачивает и бьет головой о дно или о прибрежные камни, ломая позвоночник, как спичку...

Недаром считалось, что безопаснее потерпеть крушение в открытом океане и дождаться конца шторма, плавая даже на обломках.

Там все же оставался шанс быть замеченным и спасенным. Но оказаться в волнах в разгар шторма вблизи берега, особенно скалистого, — значило, погибнуть; берег из спасителя превращался в убийцу...

Одно из таких крушений не оставило равнодушным местного молочника, — африканера Волраада Волтемаде.

Видя отчаянное положение людей на борту терпящего катастрофу судна, он, не раздумывая, бросился верхом на коне в волны и сумел-таки спасти несколько человек... но тогда слишком многие в панике вцепились в несчастное животное, топя и его, и всадника в пучине...

После каждого такого случая отцы города клялись приступить-таки к постройке мола, но потом всегда что-то мешало добрым намерениям, — то проект не хорош, то бюджет мал. Это продолжалось до рокового июньского вечера 1857 года, когда крушение потерпели сразу 19 судов и погибло несколько сот человек...

Человеческие потери, финансовый урон и ущерб репутации Кейптауна оказались настолько большими, что дальше затягивать со строительством было просто невозможно. Мол и защиту гавани достроили к 1864 году; город получил долгожданный статус океанского порта мирового класса...



Вид на центр города
Вид на центр города: старое и новое рядом

Город начинается с порта

Сейчас в Кейптауне — целых два порта, старый и новый. В старом в наши дни швартоваться стало очень престижно и почетно. Он и на традиционный-то порт мало похож, — почти весь представляет собой одну большую зону отдыха, развлечений и торговли.

Такое ощущение, что городские планировщики вычитали у нашего Александра Грина о городе Лиссе в его «Бегущей по волнам». Получилось удобно, красиво и весьма необычно, и назвали все это — Уотерфронт. Туристы, местные и иностранные, валом сюда валят, даже просто походить, посмотреть.

Ну, где еще возможно такое, чтобы из окна «пятизвездочной» гостиницы взгляд упирался в рубку пришвартованной рядом подводной лодки, а путь из океанариума к магазину компъютерных программ лежал через сухой док?

В Бомбее, например, сухой док — объект стратегический и под охраной, попробуй его сфотографируй; вполне могут посадить, а камеру уж наверняка отнимут...

Всякой живности тут привольно, вода чистая. Местные тюлени живут прямо на причалах — целыми гаремами, рядом морские утки ныряют за рыбой, и никто никому не мешает.

Магазины и особенно рестораны открыты допоздна...



Старый порт Уотерфронт
Старый порт Уотерфронт, швартовка английской королевской яхты «Britannia»

Новый порт — совсем другое зрелище. Здесь причал для огромных контейнеровозов, танкеров, сухогрузов и рыболовных судов.

Сюда заходят для ремонта океанские буровые платформы и технологические суда разного назначения — от алмазодобывающих до трансконтинентальных кабелеукладчиков.

Швартуются круизные лайнеры и ледокольные суда на пути в Антарктиду и обратно. Многие из них встречают, как почетных гостей, местные африканеры и «цветные» в традиционных костюмах. Порт этот — очень современный и довольно неуютный, как все крупные порты.

Границы Большого Кейптауна сегодня простираются далеко на юг, север и восток; расстояние между окраинами достигает 70 км. Настоящий мегаполис, хотя население — всего три миллиона человек. Живут преимущественно в одноэтажных домах, от шикарных вилл с конюшнями и бассейнами до убогих лачуг, едва защищающих от непогоды.

Хотя богатством хвастаться здесь вроде бы не принято, оно все равно выпирает, особенно на Атлантическом побережье и на поросших лесом отрогах Столовой горы, где живут очень крупные банкиры и бизнесмены, нередко руководящие отсюда (по интернету, факсу, телефону) своими конторами на севере ЮАР, в Европе, Америке...



Идет шторм...

Один из них — Марк Шаттлворс, уроженец Кейптауна, второй в истории «космический турист» и первый африканец, полетевший в космос.

Надо сказать, застроены богатые районы со вкусом; местные архитекторы и строители — профессионалы, настоящие мастера своего дела. В каждом районе — свой торговый центр, их уже насчитывается более двадцати.

Крупнейший из них, Сенчури Сити (Город Столетия), все еще застраивается, но включает уже около 500 (!) магазинов, а также рестораны, кинотеатры, игровые залы. Для сравнения, в Уотерфронте — старом порту — «всего» 180 магазинов и бутиков.

Сохранились также традиционные торговые улицы, длиннейшая из них — Фуртреккер Роуд — тянется на 30км. Создается впечатление, что большинство горожан занято в торговле — и само же у себя покупает...

Кейптаун — родной дом для людей множества национальностей. Это и самый «европейский» город Африки, здесь иногда просто невозможно понять, где находишься!



Флотские почести памятнику собаке
Флотские почести памятнику собаке — старшему матросу по имени Просто Заколебал

Основную массу населения составляют белые (африканеры, т.е. потомки голландских, французских и немецких колонистов, «англоязычные» белые, среди которых — собственно англичане, евреи, португальцы, греки и десятки других национальностей, включая русских) и капские «цветные», подразделяющиеся на множество групп, англоговорящих и говорящих на «африкаанс».

При этом последние как бы стоят ниже на социальной лестнице. Все больше увеличивается приток черных африканцев — ксхоза, зулу, тсвана, грикуа, суту, свази и других. Растет и прослойка азиатов — индийцев, китайцев, корейцев и т. д.

Белые африканеры предпочитают северные районы, подальше от моря, «англоязычные» — южные, вдоль океанского побережья и у Столовой горы. Большинство «цветных» живут в долине между этими двумя массивами, но с появлением достатка считают делом престижа переселиться в традиционно «белые» районы.

Конечно, в такой пестрой массе населения — множество разных культур, религий и верований, точек зрения, жизненных укладов и традиций; но есть одна вещь, объединяющая всех. Это святая уверенность в том, что их любимый Кейптаун — самый прекрасный, самый уникальный город на свете...

Зарево зимнего заката
Зарево зимнего заката над отрогами Столовой горы и Пиком Дьявола

Уникальные окрестности

Город и в самом деле уникален во многих отношениях. Поразительно богата флора в Кейптауне и его окрестностях.

Здесь сосредоточено около 8500 видов растений, из которых 2600 не встречаются более нигде (эндемики). В любое время года тут обязательно что-нибудь цветет.

На одной только Столовой горе насчитывается больше эндемиков (1300), чем всех видов растений на Британских островах.

Капский полуостров — чемпион мира по концентрации видов растений и настоящая Мекка для ученых-ботаников.

Местный ботанический сад Кирстенбош — один из богатейших и красивейших в мире, а по количеству эндемиков не имеет себе равных вообще.

Кроме местных растений, хорошо себя чувствуют здесь и пришельцы из Европы: дубы, ивы, вязы, яблони, груши, сливы, персики, абрикосы, гранаты, айва и многие другие плодовые деревья, а также оливы и виноградная лоза.

Виноградарство и виноделие здесь — довольно развитые отрасли.



Страусиная ферма
Страусиная ферма в 30 км от Кейптауна

Местные вина насчитывают сотни сортов; некоторые из них стоят в ряду лучших в мире, по качеству иногда опережая известные французские, испанские, португальские и итальянские марки.

Фауна вокруг города также богатейшая. Несмотря на то, что здешний климат относится к «средиземноморскому» типу, да и пейзажи напоминают южноевропейские, животный мир здесь — вполне африканский.

Хотя львов, тигров, носорогов, слонов и жирафов в окрестностях Кейптауна истребили еще в XVIII веке, все еще можно увидеть бегемотов, антилоп, обезьян, зебр, страусов, лис; встречаются даже гепарды.

Довольно разнообразен мир пресмыкающихся и членистоногих, — но они стараются держаться подальше от людей, чего нельзя сказать об обезьянах.

Эти иногда уж очень надоедливы, особенно в местах большого скопления туристов, например, на мысе Доброй Надежды. Их занятие — выпрашивать (а чаще — просто отбирать) у туристов еду.

Приучившись к легкой добыче, обезьяны обычно уже не могут питаться растениями, жуками и т.д. (невкусно!); наглеют все больше и даже начинают шнырять по дворам, воровать из кухонь...

В конце концов, полиции их просто приходится отстреливать. Поэтому за кормежку обезьян тут предусмотрен немалый (50 долларов) штраф.




Не бедна и морская фауна под Кейптауном: иногда она преподносит настоящие сенсации.

Несколько месяцев назад засняли удивительную рыбу, с плавниками не только на спине, но и по бокам; ученые считали этот вид давным- давно вымершим.

А на востоке провинции волны выбросили на пляж большеротую акулу. До сего дня их в мире видели всего 17 раз.

Ежегодно с августа по ноябрь океан становится естественным аттракционом: с берега можно наблюдать брачные игры китов, иногда целых групп.

Особенно любят резвиться киты в бухте близлежащего городка Германус. В самый разгар сезона китовых игрищ, в сентябре, в Германусе проводится фестиваль-ярмарка; сюда съезжаются многие тысячи любителей понаблюдать китов, повеселиться и выпить. Днем — киты, вечером — рестораны и рок-группы...

Еще одна достопримечательность, «действующая» круглый год, — пингвины. Их тут насчитываются десятки тысяч, обитающих в нескольких компактных колониях. К одной из них, в районе Пляжа Валунов, очень удобный доступ прямо с автомобильной дороги на мыс Доброй Надежды.

Вид Столовой горы
Один из самых популярных пейзажей в мире — вид Столовой горы

Столовая гора

Столовая гора (высота — около 1100 м), с прилегающими вершинами Двенадцати Апостолов, Пика Дьявола и Львиной Головы, является одним из известнейших мировых памятников природы; описать ее в этом кратком очерке просто невозможно.

Красота местных пейзажей никого не оставляла равнодушным, и даже суровые мореплаватели оставляли в бортовых журналах записи, полные восторга.

Например, известный английский морепроходец сэр Фрэнсис Дрейк записал 18 июня 1580 года следующее: «Этот мыс — самый прекрасный и величественный из всех, что нам довелось увидеть в нашем плавании вокруг Земли»...

А наш писатель, путешественник и дипломат XIХ века Иван Гончаров в своей книге «Фрегат «Паллада» посвятил Кейптауну и его окрестностям довольно обширную главу, где восхищался местной природой, особенно — видами Готтентотских гор, Столовой горы и долины между ними, чистейшим воздухом, богатством животного и растительного мира.

До самого мыса Гончаров, правда, так и не добрался, — в 1853 году он был труднодоступен.

Даже в начале ХХ века доехать сюда от города (60 километров) можно было часов за девять, а сегодня — не более, чем за час.



Юность Кейптауна
Юность Кейптауна и древние обломки кораблекрушения. Ронильда Европа использует зимние каникулы в июле для занятий пластикой

Уникально само расположение города: на полуострове, разделяющем два океана, — Индийский и Атлантический. Хотя в действительности место смешения теплого мадагаскарского (Агаллас) и холодного антарктического (Бенгуэлла) течений меняется в зависимости от сезона, ветров и других условий, — все же принято считать, что течения сливаются напротив мыса Доброй Надежды.

Обычно это аргументируют довольно существенной разницей температур морской воды на «индийской» и «атлантической» сторонах: она достигает летом 6-8 градусов, и это довольно ощутимо, если учесть, что на «индийской» стороне вода прогревается максимум до 20-22 градусов.

Растительность по этим берегам также разнится существенно. А на самом «краю Земли», у мыса Доброй Надежды, пейзаж вообще напоминает нашу северную тундру. Растения там хотя и вечнозеленые, но низкорослые из-за частых, сильных и довольно прохладных ветров.

Впрочем, ветры эти хорошо выручают жарким летом, когда температура воздуха в тени повышается до 30, а иногда и до 35 градусов. Зимой ветров бывает меньше, но и температура днем обычно не превышает 15-18 градусов, а ночью падает до 10, иногда до пяти градусов тепла.

«Зима» здесь длится три месяца, с июня по август; весна — сентябрь и октябрь, осень — апрель-май. Остальная часть года — лето...

Деревня Тулбах
Селение Тулбах, дома XVII-XVIII вв

Здесь никуда не спешат

Сам город, как и любой современный мегаполис, с годами становится все менее привлекательным. Вечные транспортные проблемы неузнаваемо изменили его облик; Гончаров наверняка не узнал бы «своего» романтического Кейптауна...

Еще в 50-е годы ХХ века город не справлялся с транспортными потоками; народ тогда стал массово пересаживаться в автомобили, и пришлось сначала пожертвовать трамваем (1952), а затем, в 1962 году, прекратил свое существование местный двухэтажный троллейбус.

Но автомобилю и этого оказалось мало, — и вот, в начале 70-х, возвели гигантский «хайвэй №2», который как бы отгородил центр города от океана, возвышаясь над улицами на 15 метров.  Вроде, решили главную проблему; но и сейчас еще то здесь, то там сносят дома, порой даже старинные, чтобы расширить проезд...

Зато окраины и многие пригороды по-прежнему очень хороши и не уступят французской Ривьере или курортам Калифорнии. Некоторые пейзажи на Атлантическом побережье, Фолсбее, в горах и долинах вообще неповторимы по красоте и величавости...

Поражает количество первоклассных ресторанов в пригородах и даже на окрестных фермах. Например, в городишке Франчхук расположены четыре из десяти самых лучших ресторанов ЮАР!

В городках и на фермах — сотни уютных маленьких (но со всеми удобствами и бассейнами) гостиниц, залов дегустации вин. Но не ищите здесь вин и коньяков европейских, — только местные сорта, числом до двух тысяч, не хуже знаменитых марок, зато ценой намного ниже...

Не все пригороды, однако, могут похвастаться таким уровнем цивилизации.



Жилища «черного пояса»
Жилища «черного пояса»

Примерно половина населения Большого Кейптауна живет в районах, куда более скромных, а часто и просто трущобных. Туда отселяли «небелое» население во времена апартеида. Контроля за этими пригородами почти не было, и, естественно, расцвели там все социальные пороки: наркотики, проституция, гангстеризм...

При апартеиде власти старались как бы не замечать эти явления, надеясь на удаленность «больных» районов от «цивилизованных». Пока что не видно там особых изменений и при новой власти.

Правда, уже звучат обещания облегчить жизнь в трущобах — за счет перераспределения бюджета, улучшения дорог, строительства спортивных залов, стадионов, больниц...

Но все это — малая доля того, что надо сделать. В эти места стараются не возить туристов, разве что любителей острых ощущений и «сермяжной правды». Да и в самом Кейптауне не рекомендуют разевать рот: уж очень шустры местные воришки, их лучше не провоцировать.

Поскольку никаких границ не существует, сюда пробираются вполне определенные субъекты из других стран черного континента (в первую очередь из Мозамбика и Нигерии); многие из них сразу оседают в сфере наркобизнеса.

Не в пример Ближнему Востоку и Юго-Восточной Азии, здесь за это не рубят головы и не сажают на сто лет; максимум, что грозит наркодельцам, — несколько лет благоустроенной тюрьмы. Ну, чем не рай для наркомафии?..

Однажды местные мусульмане взялись было наводить порядок и отстреливать наиболее ретивых наркобаронов, — но их тут же одернули... Демократия!

Время покажет, правы ли нынешние власти в своей «мягкой» политике, которая, по их мнению, — единственно верный путь ко всеобщей гармонии...

— Звери в городе...

Удивительный город

Пока что преступность почему-то растет, а не снижается; все громче раздаются голоса, призывающие вернуть смертную казнь и ужесточить меры наказания за тяжкие преступления.

Но есть и некоторые основания для оптимизма. Например — единодушие населения в восприятии окружающего мира.  Недавно студенты-социологи провели опрос двух групп выбранных наугад граждан:

500 преуспевающих, из числа миллионеров;
500 беднейших, преимущественно бродяг.

Им были заданы два вопроса:

«Счастливы ли вы?» и «Смотрите ли вы в будущее с оптимизмом?».

У обеих групп совпало количество положительных ответов — 69 процентов!.. А какие еще ответы могли быть у горожан, которые в своем большинстве никогда и никуда не спешат?

Кейптаун не сравнить с американизированным Йоханнесбургом.



У океана
Мюйзенберг — северный угол залива Фолсбей. Отсюда начинается самый длинный в мире (42 км) мелкопесчаный пляж до самых Готтентотских гор

Если хотите смертельно обидеть жителя этого города, нужно прийти к нему в гости... точно в назначенное время, а не хотя бы с получасовым опозданием!

Или напомнить ему больше одного раза о чем-нибудь обещанном... Кейптаунец вообще не любит упоминаний о времени и о связанных с ним обязательствах...

«Добрый старый» дух колонии все еще витает в этом городе. Конечно, не все хорошо в колониальном укладе, — хватает воровства, коррупции. Но... даже местные пережитки носят оттенок шарма. Такой уж это удивительный город.



* Кейптаун — в переводе с английского, «город на мысе». То же значение — у голландского названия Каапстад. (прим. ред.)

** Батавия — город, построенный голландцами в XVII в. на острове Ява, на месте разрушенного ими местного города Джаякерты. С 1949 г. — Джакарта, столица независимой Индонезии. (прим.ред.)

*** Материал о собаке-матросе по кличке «Просто Заколебал» читайте в ВС №11, 2001г.

Краткая политико-географическая справка:

  • Кейптаун расположен на 34° южной широты, 18,5° восточной долготы.
  • Среднегодовая температура + 16° Цельсия, среднесуточная зимы +11°, лета +22°, максимум редко превышает +32°.
  • Годовое количество осадков - 620 мм, 90% из них выпадает зимой-весной.
  • Город является столицей Западно-Капской Провинции, самой крупной в ЮАР.
  • После того, как по мирному договору (по результатам англо-бурской войны) был образован Южно-Африканский Союз, столицей была назначена Претория, но Кейптаун сохранил за собой статус столицы парламентской, и по сей день парламент страны находится здесь.

В избранное (11) | Код ссылки | Просмотры: 21908

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.