Любовь и Индия
Автор Ирина Глушкова   

Любовная сцена из знаменитого фильма «Бродяга»  

Любовная сцена из знаменитого фильма «Бродяга»

 
Любовь и Индия





Г
ромовержец Индра, один из главных богов ведийского пантеона, сначала прославился необузданными возлияниями пьянящего напитка сомы, а потом оказался запечатленным в индийском искусстве, как обладатель тысячи глаз, рассыпанных по всему телу.

На самом деле, так в древней Индии обозначали женские лона, обезобразившие внешность бога в качестве проклятия за его сексуальную распущенность.

Впоследствии он был прощен и, совершив омовение в реке, вернул свой благообразный облик. Нет такой реки в Индии, которая бы не обладала Индра-тиртхой — священным местом, связанным с этим эпизодом.

Именно сюда стекаются тысячи паломников, ищущих очищения от совершенных грехов.

Проделки небожителей

Широкая известность эротического трактата «Камасутра», откровенная чувственность древнеиндийской скульптуры и неуклонный рост народонаселения создают впечатление, что Индия — чуть ли не колыбель любви, как плотской, так и духовно возвышенной.

Древнеиндийская мифология эротична и фривольна. Боги, наряду с космическими свершениями, беспрестанно маются от любовного томления. И это не удивительно, поскольку то тут, то там мелькают апсары — небесные танцовщицы неземной красоты и весьма приятных, упруго-округлых очертаний.

На них наброшены весьма символические покровы — из шелка или какой-либо другой струящейся материи: стоит подуть ветерку, и небожитель уже не может отвести глаз от безупречных ягодиц.

А когда апсары выходят из водоема и одежды скульптурно обрисовывают их тела, многотрудная, длившаяся тысячелетия аскеза святых подвижников оканчивается крахом.

Апсары, как правило, появляются не случайно. Их подсылают, чтобы вынудить богов к определенным поступкам, естественно, направленным на спасение мира, или урезонить мудрецов, пытающихся сравняться мощью с богами.

Радости плотской любви в изображении  художника могольской эпохи  

Радости плотской любви в изображении художника могольской эпохи

 
Часто красавиц сопровождает Кама, бог любви, который в подходящий момент натягивает лук с тетивой из жужжащих пчел и пускает в намеченную жертву стрелу, сделанную из молодого мангового побега.

Исход достаточно тривиален: распаленный бог или праведный муж не удерживает в чреслах семя, и оно падает куда попало — в реку, на лист подорожника, оказывается в когтях сокола, который уносит его неизвестно куда.

В результате всегда кто-нибудь рождается, — но матери подчас оказываются весьма неожиданными...

Например, Вибхандака не совладал с собой при виде красавицы Урваши, — однако, речной воды с семенем попила самка благородного оленя, которая, впрочем, и сама была божественного происхождения...

Апсары обычно бросали своих детей — их воспитывали вернувшиеся на стезю праведности отшельники или даже чужие люди.

Брахма, бог-создатель, наряду с Вишну-хранителем и Шивой-разрушителем входящий в классическую индусскую триаду, однажды опозорился во время бракосочетания Шивы, испытав вожделение при виде показавшегося из-под полы мизинчика на ноге жены Шивы, Парвати.

Разразился скандал — не первый и не последний среди небожителей. Тот же Брахма, при творении Вселенной создавший и собственную дочь, был настолько упоен ее совершенством, что не мог оторвать от нее взгляда.



В какую бы сторону ни отходила Сатарупа, у Брахмы немедленно отрастала голова, глядящая в том же направлении. Когда же уставшая от недвусмысленных намеков Сатарупа воспарила ввысь, у Брахмы появилась и пятая голова, следящая за полетом дочери.

Инцест, все-таки, состоялся, весь божественный народ дружно пришел в ужас, а разгневанный Шива в наказание отрубил родителю-растлителю одну из пяти голов.

Хотя пураны (собрания священных мифов) объясняют, что «смертные, видящие все происходящее глазами из плоти, не могут обсуждать поступки богов», считается, что именно из-за недостойного поведения Брахмы индийцы ему не поклоняются.

Четырехглавые изображения можно встретить на храмовых барельефах, но во всей Индии остался только один весьма скромный храм, непосредственно посвященный Брахме. Он находится возле священного озера Пушкар в Раджастхане.

Возмущенный проступком Брахмы, Шива и сам не мог похвастать благочестивым поведением. Однажды он, распаленный страстью, бросился за небесной девой Мохини, хотя это была всего лишь женская ипостась бога Вишну. Во время погони Шива двенадцать раз ронял на землю семя, и в этих местах в разных уголках страны «проросли» крупные центры поклонения Шиве, притягивающие паломников со всей Южной Азии.

В ту минуту, когда он, все-таки, настиг деву, она превратилась в Вишну, а произошедшее слияние двух богов известно в Индии под именем Харихары.

Поскольку индуизм представлен преимущественно двумя направлениями — вишнуизмом, в котором верховным богом признается Вишну (Хари), и шиваизмом с верховным Шивой (Хара), те, кто верит в Единую Божественную Субстанцию, проявляющуюся и в виде Шивы, и в виде Вишну, поклоняются Харихаре.

По легенде, правда, на одну секундочку Шива все же успел захватить именно Мохини, и от этого мимолетного объятия родился бог Шашта, известный в Южной Индии как Айяппа.

Вишну и его супруга Лакшми  

Вишну и его супруга Лакшми

 
Кришна и пастушки – гопи  

Кришна и пастушки – гопи

 
Из жизни  Кришны

В другой истории, прослышав о красоте жен отшельников, Шива нагишом отправился в лесную обитель, и ни у одной из женщин не хватило сил устоять перед божественным соблазном.

Разгневанные отшельники прокляли Шиву: «Пусть отвалится твой член!».

Проклятие незамедлительно сбылось, но еще не остывшие от страсти жены упросили мужей пощадить распутника.

Те согласились при условии, что найдется женщина, способная удержать Шиву. За нелегкую миссию взялась супруга Шивы, Парвати.

Еще рассказывают, что однажды у древнеиндийского мудреца Бхригу спросили, кто же из триады богов все-таки главный, и мудрец отправился устанавливать истину.

Оказавшись на горе Кайлас в Тибете, где проживал Шива, Бхригу не смог пообщаться с богом, поскольку тот был занят любовной игрой с Парвати.

Тогда мудрец изрек проклятие: «Пусть почитают не тебя, а твой член!».

Обе эти легенды объясняют, почему в Индии поклонение Шиве происходит в виде почитания лингама — фаллического символа цилиндрической или конусообразной формы, утопленного в прямоугольной основе, символизирующей йони — женский детородный орган.

В VII-VIII вв. Шанкарачария, прославленный индийский философ и страстный адепт Шивы, ведя ожесточенную борьбу против буддизма, пропагандировал именно такую форму поклонения богу, полагая, что абстрактная символика в большей степени отражает представления об Абсолюте, к слиянию с которым должна стремиться индивидуальная душа.



Облик Вишну традиционно описывается менее эксцентрично. Когда вышеупомянутый Бхригу добрался до обители Вишну, тот спал, и мудрец небрежно пихнул его ногой в ребра. Разбуженный таким образом, Вишну вежливо поинтересовался, не ушиб ли Бхригу ногу, за что мудрец признал его самым великим из богов.

Чаще всего Вишну почитают в виде аватар — земных воплощений, из которых наиболее популярной считается аватара любвеобильного пастуха Кришны.

Проделки Кришны, в частности его забавы с влюбленными в него пастушками, запечатлены в ставшей сакральной «Бхагавата-пуране» и послужили источником вдохновения для множества авторских произведений.

Джаядева, поэт из Бенгалии, воспевший в XII в. неуемную потенцию Кришны, из огромного сонма (16 000!) пастушек выделил Радху, ставшую с того времени самой любимой подругой бога. Повествование об их взаимоотношениях — с ревностью и ссорами, разлуками и последущими соединениями — может прочитываться двояко: как эротический гимн и как аллегория союза между человеческой душой и душой божественной.

Поэму Джаядевы очень любил Чайтанья, живший в тех же краях в XV в. и поочередно — в приступах экзальтации — воображавший себя то Кришной, то Радхой, а то обоими одновременно.

Его харизматическая персона привлекла к себе множество почитателей, усиленно пропагандировавших культ Кришны, и в конечном счете именно к Чайтанье, чье имя означает «сознание», тянется ниточка от современного «Общества сознания Кришны».

В XIV-XV вв. не менее знаменитый проповедник Валлабхачарья сплотил вокруг себя поэтов, посвятивших жизнь воспеванию Кришны: его шалостей в Брадже, области, где он провел свое детство, и безоглядной любви к нему женщин.

Еще через некоторое время последователи Валлабхачарьи сформировали общину и положили начало ежегодному тридцатидневному «кружению вокруг Браджа», инсценируя события из жизни Кришны в тех местах, где они якобы происходили. Все участники «кружения», независимо от пола, воображают себя пастушками, отринувшими ради Кришны покой мирской жизни.

Примирение любовников  

Примирение любовников

 
Кришна и Радха в роще  

Кришна и Радха в роще

 
«Наставление в сфере чувственных желаний»

Именно так предпочтительнее переводить название «Камасутра», поскольку санскритское слово «кама» подразумевает полное удовлетворение физических желаний, лишь частично совпадая по значению со словом «любовь».

«Камасутра» — не художественное, а научно-дидактическое произведение — создано в виде кратких изречений (сутр) мудрецом Ватсьяяной в III в. и предназначено для изучения мужчинами и женщинами.

«Пусть мужчина изучает «Камасутру» и разделы ее знаний... Женщина же [пусть изучает ее] в юности, а будучи выдана замуж — по желанию супруга. [Некоторые] наставники [учат], что, поскольку женщины не предназначены для постижения наук, бесполезно обучать женщин этой науке.

Ватсьяяна же [учит], что они постигают применение, применение же основано на науке». (Здесь и далее перевод А. Я. Сыркина.)

Ватсьяяна, опираясь на достижения в этой области предыдущих авторов, весьма прилежно описал жизнь Древней Индии в ее сексуальном аспекте.

Здесь можно найти все: классификации мужчин и женщин в зависимости от форм и размеров гениталий, виды объятий и поцелуев (куда, как и когда), способы возлежания и нанесения любовных царапин и т. д.

Но внимательное чтение «Камасутры» наводит на мысль, что автор в значительной степени теоретизировал или выстраивал идеальную (т. е., не реализуемую) модель, основываясь при этом на абстрактных рассуждениях, а не на опыте.

К тому же, он, несомненно, не располагал информацией, представленной противоположным полом (кстати, и научным анализом «Камасутры» занимались исключительно мужчины), иначе не порекомендовал бы мужчинам брить лицо всего лишь раз в четыре дня.

Из тех же авторитетных свидетельств мудрец легко мог бы установить, что женщина в Древней Индии, например, была свободна в проявлении своих чувств и обладала безусловным правом инициировать любовную интрижку («Когда прекраснобедрая, томимая любовью, сама пришла к мужчине, то он пойдет в ад, убитый ее вздохами, если не насладится ею»), т. е., была не только объектом сексуальных домогательств, но и полноценным партнером.



Ситуация начала меняться после того, как мудрец Шветакету (об этом рассказывает эпизод из древнеиндийской поэмы «Махабхарата») запретил мужчинам забавляться с чужими женами и привязал женщин к мужьям.

Некоторые предписания или утверждения Ватсьяяны наивны, другие — вызывают усмешку («В конце соития бывает удовольствие у мужчин, у женщин же удовольствие постоянно, и по причине истощения семени возникает желание прекратить соитие»), третьи — просто опасны для здоровья («Натирание члена порошком из дурмана, черного перца и длинного перца, смешанным с медом, подчиняет женщин»).

Впрочем, целомудренный Ватсьяяна и сам осознавал некую нежизнеспособность своих изысканий, а потому честно предупреждал: «Пусть знают, что содержание науки простирается на все, применение же — лишь на отдельные случаи.»

Большее доверие, нежели отвлеченное теоретизирование автора «Камасутры», вызывают тонкие по своей проницательности и емкие по содержащемуся в них опыту пассажи других древнеиндийских авторов.

Роман Дандина «Приключения десяти принцев» (VI-VII вв.), хотя и отражает сложные государственные интриги раннего индийского средневековья, в которых участвуют царевич Раджавахана и его друзья, начинается непосредственно с того, что в наибольшей степени занимало молодых людей, — с описания любовного блаженства: «При этих словах ее роскошные округлые груди прильнули и покрыли собою его грудь: так тяжелые весенние облака покрывают собою небосклон в дождливый день...

Наконец, они устали наслаждаться друг другом и заснули». (Здесь и далее перевод Ф. И. Щербатского.) Чем бы ни занимались герои романа, — возвращением трона свергнутого царя или совершением аскетических подвигов, — они неизбежно наталкиваются на непреодолимую (в мужском восприятии) преграду — женщину.

«Царевна лежала на боку так, что правая нога была закинута на левую и подошва правой пятки касалась верхней поверхности левой ступни, ее нежные щиколотки были слегка повернуты друг к другу, ее икры взаимно переплетались, ее нежные колени были слегка согнуты, слегка изогнуты также были и обе верхние части ее ног, одна рука грациозно и свободно падала на ее тело, а другая, с распростертыми нежными пальчиками, была согнута и подложена под голову, ее округлые бедра были немного изогнуты, легкая шелковая нижняя одежда плотно примыкала к ее телу, ее небольшой живот едва выдавался, ее крепкие груди, как не распустившиеся еще цветочные почки, подымались от глубокого дыхания».

Здесь описание вовсе не заканчивается — оно изобилует деталями, на осмысление которых должно было уйти немало времени, но опешивший от восторга рассказчик, для которого минуты лицезрения пролетели как миг, далее сообщает: «Не успел я рассмотреть ее, как во мне вспыхнула страстная любовь»...

Страстная любовь — это, конечно же, «кама». Именно она — чувственная страсть — внезапно, как удар молнии, настигала и мифологических персонажей, и героев древнеиндийской авторской литературы; мир вокруг начинал существовать только как вместилище облагороженной человеческой физиологии.

Тантрические асаны   Тантрические асаны   Тантрические асаны   Тантрические асаны
   

Тантрические асаны

   

«Не сердись, милая! Ведь ты действительно сильно оскорбила бога любви, в мечтах рожденного [Каму. — И. Г.]! Ведь ты своею красотою поставила на второе место богиню любви, его супругу, которой принадлежит вся его жизнь.

Прелестная линия твоих бровей превосходит прелесть изогнутой линии его лука, а черный цвет его тетивы, унизанной пчелами, уступает темно-синему отливу твоих роскошных темно-синих волос.

Его стрелы не так действенны, как выстрелы твоих взоров, которыми ты, как дождем, осыпаешь меня... У него [Камы. — И. Г.] имеются чудной формы золотые кувшины; отправляясь на покорение сердец, он пользуется ими, как будущий император, совершающий богослужение перед походом для покорения всего мира.



Но красота твоих выпуклых грудей превосходит чудесную форму священных его сосудов. Искусственный прудок в его саду по своей красивой округлости уступает красоте углубления на твоем животе. Округлая линия твоего седалища побивает форму колес его триумфальной колесницы.

Украшенные драгоценными камнями колонны ворот его дворца уступают стройности твоих ног, а твоя ступня линией своих пальчиков превосходит линию лепестков того лотоса, который он кокетливо заткнул за свое ухо...

При этих словах я ее обнял и стал наслаждаться ею; она не сопротивлялась, и только прекрасные, большие глаза ее заблистали огнем любви. Затем мы уселись, как старые хорошие знакомые, которые во всем доверяют друг другу и между которыми нет никаких секретов».

У Дандина последовательность событий всегда одна и та же: сначала утоление страсти (испытываемой обоими партнерами), а более близкое знакомство — потом.

Страсть же возникает к эстетически совершенному объекту, поэтому автор никогда не жалеет слов (по сути, одних и тех же), воспевая очередную красавицу (реже — красавца: действующие в романе царевичи прекрасны уже своим высоким происхождением).

Наряду с безупречностью уже описанных выше деталей, дама должна была обладать не очень мускулистыми голенями, щиколотки не должны были выделяться, линии ляжек следовало образовывать овал правильной формы, коленям — едва виднеться и как бы исчезать в полноте пышного тела...

Это описание соответствует пропорциям индийской классической скульптуры, где женские ноги напоминают два мало изящных конуса (кстати, настоящая красавица должна была обладать и походкой слона).

Впрочем, таков был идеал: грудь высокая, пышная и такая горячая, что упавшие на нее капли воды моментально испаряются, талия — тонкая, но на животе наличествуют три ниспадающие складки, пупок — бездонный, а под ним вьется дорожка волос, ведущая к треугольнику любви.

Поскольку все эстетическое было и этическим, то обладание подобными физическими достоинствами подразумевало и безупречность характера. Так что не удивительно, что все разговоры оставлялись на потом.

Кама, бог любви  

Кама, бог любви

 
Храмовая эротика

Спустя несколько веков после создания «Камасутры» в разных частях Индии были возведены храмы, которые превратились в иллюстрации к самым несбыточным полетам фантазии Ватсьяяны.

Внешние стены этих сооружений украшены фризами и скульптурами, изображающими совокупляющиеся фигуры.

Наиболее знаменитые «храмы любви» находятся в труднодоступной деревеньке Кхаджурахо в штате Мадхъя Прадеш (Центральная Индия); они случайно были обнаружены в начале XIX в. служащими колониальной английской администрации.

Однако, прошло более века, прежде чем на них обратили внимание сначала археологи, а потом и туристические компании.

Династия Чанделов, правившая в тех краях в X-XII вв., кажется, поставила себе целью усовершенствовать природный пейзаж рукотворными картинами эротической вакханалии и выбрала для этой цели храмовые сооружения, бывшие в те времена средоточием не только религиозной, но и общественной, культурной жизни общества.

Было возведено 85 храмов, из которых до сегодняшнего дня сохранилось 29, в основном посвященных Шиве и Вишну.

Фризы, расположенные горизонтальными ярусами, опоясывающими храмы по периметру, уходят вверх на тридцатиметровую высоту и представляют собой высеченный в камне гимн человеческой похоти.

Больше всего здесь, конечно, апсар: в разной степени обнаженности и на разных этапах любовных игрищ.

Сексуальную акробатику в Кхаджурахо демонстрируют не только пары; есть и трио, квартеты, квинтеты и т. д. Здесь представлены все виды гетеросексуальной любви, гомосексуальные союзы и зоофилия.

Некоторые действия развиваются поэтапно; на фризе изображена линейная последовательность, передающая не только движения, но и эмоции персонажей: восторг и блаженство, сомнение и разочарование...

Есть сюжеты, которые одновременно как бы оцениваются со стороны: например, женщина от души смеется над мужчиной, пристроившимся к лошади, или слон с изумлением взирает на бьющуюся в экстазе пару.

Если считать, что эротика отличается от порнографии тем, что последняя не скрывает анатомические органы, задействованные в сексуальном акте, то зрелище, безусловно, можно назвать порнографическим.



 
   
 
   
Но все же, в первую очередь, это высокое искусство, вызывающее недоумение: сколько же потребовалось талантливых, в совершенстве владеющих резцом мастеров, чтобы за сравнительно небольшой период создать такое изящное буйство в камне!..

Абсолютно неизвестно, чем руководствовались сменявшиеся на троне цари династии Чанделов — история не сохранила ни одного документа, объясняющего такой неистовый интерес храмостроителей к сексу во всех его проявлениях.

Ученые выдвигают несколько гипотез. Наиболее вероятная связывает религиозное мировоззрение этих правителей с тантризмом — особой техникой богопочитания, обеспечивающей «прорыв в космос» через утрату индивидуальности в процессе полового акта.

Другая версия предполагает, что постоянно сражавшиеся с врагами Чанделы таким способом противоборствовали еще сильному в те времена в Индии буддизму, убеждая подрастающие поколения выбирать не покой монастырских стен, а все разнообразие жизни, в первую очередь секс и битвы.

Основанием для такого объяснения является, в частности, то, что некоторые храмы, как показали раскопки, были построены на руинах буддийских.

Согласно третьей точке зрения, эти храмы представляли собой момент испытания для тех, кто порывал с мирской жизнью и вступал на путь аскезы.

А четвертая — весьма популярная среди сторонников ортодоксального индуизма — утверждает, что вся эта «мерзость» собрана в одну кучу как раз для того, чтобы люди избирали воздержание...

Фигуры не превышают 70 см; чем ближе к храмовой макушке расположен фриз, тем хуже видно его сюжеты — без хорошего бинокля узреть все нюансы, памятные по проспектам, не просто.

Преимуществом в этом плане обладает знаменитый храм бога Солнца в Конараке (штат Орисса). Построенный приблизительно в то же время, хотя и другой династией, этот храм хуже сохранился, но производит, пожалуй, более сильное впечатление.

Шедевр архитектуры, он возведен в виде колесницы с 24-мя колесами и содержит весь сексуальный спектр в хорошо различимых размерах.

Храм в Кхаджурахо  

Храм в Кхаджурахо

 
Свадебная церемония  

Свадебная церемония

 
"Правильный индуизм"

Пусть это не покажется странным, но современная Индия — страна пуританских норм. Переход от прошлого к настоящему совершался медленно, обусловливался многими факторами.

Популярные на протяжении всего первого тысячелетия н. э., строгие по своим догматам буддизм и джайнизм усиленно внедряли в массы постулаты о предупреждении страданий, сопутствующих человеку.

Это подразумевало, в первую очередь, значительную отрешенность от многих аспектов мирской жизни; буддизм даже переделал Каму, бога любви, в Мару, бога смерти.

Огромную лепту в этот процесс внесло начавшееся со второго тысячелетия проникновение ислама, по всем статьям противоположного индуизму: помимо покорения индусских княжеств и насаждения своих взглядов, мусульмане уничтожали индусские храмы и скульптуру.

Так, в частности, сошла со сцены династия Чанделов и оказалась потерянными для будущих поколений большая часть храмов Кхаджурахо.

Затем в Индию пришли со своей викторианско-христианской моралью англичане: необузданное идолопоклонство индусов произвело на них ошеломляющее впечатление, и они исподволь стали вмешиваться в не обладающий единой церковной иерархией индуизм.

Впрочем, в этом англичанам весьма помогли сами индийцы. Наиболее знаменитые религиозные и социальные реформаторы XIX в., прежде всего — приобщенные к европейскому образованию выходцы из Бенгалии, раньше всех безропотно покорившейся англичанам, начали целенаправленно подчищать и разглаживать неоднородное пространство индуизма.

Как часто бывает при реформации, отдаленное тысячелетиями прошлое показалось особенно прекрасным... Эти усилия подхватили и в других частях Индии.

В 1862 г. в Бомбее состоялся знаменитый судебный процесс по иску Джадунатхджи-махараджи, прямого потомка Валлабхачарьи, возглавлявшего большую общину приверженцев пламенной любви к Кришне. Религиозный деятель был возмущен статьей в газете, написанной молодым бомбейским реформатором Карсандасом Мулджи.



Статья называлась «Примитивная религия индусов и современная неортодоксальная мысль». В ней автор, сам индус, принадлежавший к той же общине, утверждал, что поклонение Кришне, как его проповедовал Валлабхачарья, является «новой, а потому ложной» религией, и осуждал, как аморальную, практику последователей Валлабхачарьи и самого Джадунатхджи-махараджу.

Последний, к тому же, прямо обвинялся в совращении представительниц женской половины общины. Процесс прогремел на всю Индию, а затеявший его брахман ошельмован: хотя суд не смог доказать собственную развращенность истца, но зато по полной программе досталось Кришне с его 16 000 пастушек.

Судья-англичанин в теоретической части своего заключения сформулировал, в частности, следующие положения (всего семь): эротические мотивы индуизма ложны и подлежат искоренению, подлинное лицо индуизма — аскетизм; облик Кришны-любовника [описанный в «Бхагавата-пуране». — И. Г.] не соответствует Кришне-воителю [из «Бхагавад-гиты». — И. Г.] и порожден похотливыми проповедниками; и, наконец, индусская теология должна быть приведена в соответствие с британской моралью, в основе которой лежат вечные и естественные законы.

Кришне доставалось и после. Известный писатель Бонким Чондро Чоттопадхъяя написал целое эссе, где от души высказал «чувственному» и «женоподобному» Кришне свое отвращение, а знаменитый Даянанда Сарасвати, основатель реформаторского общества «Арья-самадж», хотя в основном спасал индуизм от ислама и христианства, с упоением громил последователей Валлабхачарьи, обвиняя их в извращении правильной религии.

Массовая атака на Кришну постепенно принесла свои плоды: на авансцену в качестве более удачного объекта поклонения выдвинулась другая аватара Вишну — Рама, безупречный обладатель единственной супруги, который сначала искал похищенную Ситу, а найдя — изгнал, поскольку в народе возникли сомнения, а осталась ли она ему верной, побывав в плену у демона?

Именно Рама в современной Индии поднят на щит индусскими фундаменталистами; ради возведения посвященного ему храма 6 декабря 1992 г. была разрушена мечеть Бабура в Айодхъе.

Во время свадебной церемонии мужчины-брахманы обнажаются до пояса, чтобы быть ближе к богу  

Во время свадебной церемонии мужчины-брахманы обнажаются до пояса, чтобы быть ближе к богу

 
А тем временем 

А тем временем идея аскезы (как правило, сопряженная с половым воздержанием), не бывшая абсолютно чуждой индуизму изначально, подпитанная дополнительно буддизмом и джайнизмом и, в конце концов, законодательно утвержденная колониальной властью, находила своих героев.

Не терять, а сохранять семя, направляя его на выработку интеллектуальной энергии, — вот в чем преданность идеалам!

Обет безбрачия приняли Даянанда Сарасвати и позднее Вивекананда, выступивший в 1893 г. на Всемирном конгрессе религий в Чикаго и, по сути, положивший начало триумфальному шествию индуизма в Америке и Европе.

Кстати, его учитель Рамакришна, неграмотный жрец из храма Дурги под Калькуттой, хотя и был формально женат, убедил жену отказаться от брачной жизни...

В книге «Моя жизнь» самый, пожалуй, великий индиец XX в. Махатма Ганди со всеми подробностями рассказал о том, как боролся за отказ от секса и как, наконец, сумел достичь поставленной цели.

«Я дал клятву — соблюдать обет брахмачарии [отказ от секса. — И.Г.] в течение всей своей жизни [с 1900 г., т.е., с 31-летнего возраста; к этому моменту Ганди уже 18 лет находился в браке и был отцом четырех детей. — И. Г.].

Должен признаться, что тогда далеко не полностью представлял себе всю величественность и необъятность задачи, которую взял на себя.

Даже сегодня мне порою приходится трудно [книга писалась в период с 1920 по 1925 г. — И. Г.]. Но я все глубже осознаю важность обета. Жизнь без брахмачарии представляется мне скучной жизнью животного.

По своей природе животное не знает самоограничений. Человек является человеком потому, что способен к воздержанию, и остается человеком лишь постольку, поскольку на практике осуществляет это воздержание.

Если раньше восхваление брахмачарии в наших религиозных книгах казалось мне нелепым, то теперь с каждым днем все яснее представляется совершенно правильным и основанным на опыте».

Кстати, эпитет «махатма» — «великая душа», заменивший со временем личное (Мохандас Карамчанд) имя Ганди, первоначально использовался для обозначения того, кто устоял против женских чар...

Механизм браков регулируется старшим поколением  
   
Механизм браков регулируется старшим поколением  

Механизм браков регулируется старшим поколением

 
Моральный кодекс сегодня

Мало кто знает, что, хотя индийский кинематограф еще в 1969 г. получил официальное разрешение на демонстрацию поцелуя, камера по-прежнему резко уходит в сторону от изнемогающей от чувств пары и крутится по безоблачному небу или замирает на зарывающемся в цветочную сердцевину шмеле (эротический символ).

Актеры, по их собственным признаниям, блюдут оральную гигиену и следуют сложившимся в обществе представлениям о нравственной чистоте, а кроме того, не хотят выглядеть неловко: лучше драться или танцевать, чем неумело целоваться.

Легкость и разнообразие любовной интриги остались, увы, в классической мифологии и санскритской поэзии, а в реальной жизни индийцев действовал и действует четко отлаженный механизм браков, организованных старшим поколением.

При таком укладе супруги подбираются по установленным параметрам, из которых основными остаются кастовая и астрологическая совместимость.

Современные брачные объявления (в ежедневных газетах и на многочисленных интернетовских сайтах) уточняют, что неоспоримыми достоинствами являются более светлый цвет кожи и престижная профессия.

Теперь, правда, возраст пары не может быть ниже установленного официальным законодательством (18 лет для девушек и 21 для юношей), а родители заранее знакомят молодых и разрешают им совместное посещение театра или кафе.

Еще недавно жених и невеста впервые видели друг друга на церемонии бракосочетания, которая включала массу дополнительных компонентов, нацеленных именно на устранение физического пространства между новобрачными.

Особое удовольствие всем собравшимся доставляют некоторые специальные обряды, предназначенные для того, чтобы между женихом и невестой возникло чувство близости.

Да и странно было бы, если бы женские сердца не замирали, когда после прочих ритуалов жениха и невесту усаживают рядом и ставят перед ними поднос со свадебными яствами, а молодожены по очереди кормят друг друга; или когда новобрачных по очереди омывают, а они обрызгивают водой друг друга, подружек и дружков, неотступно следующих за ними; или когда жених крепко зажимает в кулаке семечко супари, а невеста изо всех сил старается разжать ему пальцы; или когда жених держит в зубах свернутую из табачных листьев трубочку либо продолговатый кусочек кокосовой копры, а невеста своими зубками пытается ухватить и выдернуть этот предмет; или когда подружки невесты прячут в складках ее одежды то же семечко супари, а жених, дотрагиваясь до тела суженой, пытается его обнаружить.

По данным британского атласа «Сексуальное поведение человечества», вышедшего в 2000 г., 76% индийских новобрачных не занимаются сексом в первую брачную ночь, по поводу чего ехидный Кхушвант Сингх, знаменитый делийский писатель и журналист, заметил: «У индийских мужчин секса больше в мечтах, чем в чреслах».



Моя знакомая рассказывала, что они с мужем смогли преодолеть отчужденность только через три месяца после свадьбы, а потом искренне привязались друг к другу. Вообще, любовь у индийцев начинается как раз в браке, т. е. там, где у людей иной культуры она зачастую идет на убыль.

По данным журнала «Outlook» от 6 мая 2002 г., среднестатистический индиец из среднего класса занимается сексом 91,8 раза в год, что меньше мирового среднегодового показателя. 89% индийцев, работающих в системе «Индийской гражданской службы», обеспечивающей все бюрократические номенклатуры в стране, заключили «организованные» браки.

Безусловно, нет правил без исключений, но слишком ранний любовный опыт в Индии редко бывает удачным или, по крайней мере, наносит травму как молодым, так и их семьям.

Последние смиряются, если симпатии возникли в пределах их касты, но категорически возражают, если избранник (избранница) принадлежит к иной касте или — еще хуже — к другой конфессии. То и дело разыгрываются трагедии.

Не так давно покончила с собой дочь известного политика Аджита Джоги, погибла при странных обстоятельствах дочь активистки из Пенджаба Биби Джагир Каур, вышедшая замуж вопреки воле своей властной и решительной матери.

Мои европеизированные индийские друзья легко смотрят на времяпрепровождение своих отпрысков в смешанных компаниях, но молниеносно упреждают возникновение влюбленности. Упрямицами оказались дочери моей достаточно традиционной и весьма здравомыслящей подруги, которые наотрез отказались принять родительскую опеку и сами — по-деловому — избрали спутников жизни.

У них сближение происходило на уровне прагматики и расчета; было сознательно выбрано все, от касты и увлечений партнеров до их финансового положения и необходимых различий в росте и возрасте...

Индийские молодожены...  
Индийские молодожены...  
...и их древние прообразы Кама и Рати  
...и их древние прообразы Кама и Рати  
По правде говоря, без соответствующей культурной модели, принятой данным обществом, влюбиться непросто (вспомним, кстати, что в древности речь шла, как правило, о «каме»!).

Об этом свидетельствуют хотя бы современные индийские языки, в которых всякие любовные штучки-дрючки обычно являются кальками с английского.

Кинематографические же персонажи прямо заявляют друг другу: «I love you».

В 20-х годах XX века среди интеллектуальной элиты наделал много шума заключенный по любви брак писателя Пурушоттама Дешпанде.

Известный лингвист Шридхар Кеткар немедленно направил ему письмо:

«Для нашего общества не характерно предсвадебное «ухаживание» [здесь автор, пишущий на языке маратхи, употребил английское слово «courtship» — И. Г.].

Ваша свадьба интересна мне, как языковеду, ведь в нашем родном маратхи нет слов, пригодных для этого этапа. Простите, но что и как происходило между Вами и будущей супругой на языковом уровне?»

Не очень-то умея влюбляться, современная молодежь совсем теряется, если любовь оказывается безответной.

В Махараштре, штате, где говорят на языке маратхи, в последние годы совершен ряд убийств, когда отверженные юноши действовали по принципу:

«Так не доставайся же ты никому!» История последней жертвы — несчастной Ниты Хендре — позволила говорить о некоей «социальной эпидемии».

Может быть, именно поэтому руководство университета Пуны (города, где погибла Нита) официально оповестило студенческий люд о том, что оно не потерпит, чтобы на территории вверенного им учреждения «осуществлялись поцелуи и держанья за руку» и что «будут незамедлительно приниматься соответствующие меры».

Против подобного поведения молодежи решительно возражают сильные в тех краях культурно-общественная организация фундаменталистского толка «Союз добровольных служителей нации» и праворадикальная партия «Шивсена».

Осуждая в том числе и «медовые месяцы», «Союз» пропагандирует патриархальный семейный кодекс, в котором объясняет: «Медовый месяц побуждает молодых проводить время в отрыве от остальной семьи, что создает ощущение, будто семья препятствует индивидуальной свободе».

Уже три года подряд активисты «Шивсены» громят магазины, торгующие «валентинками» и избивают обладателей символики дня св. Валентина, действуя под лозунгом «Не допустим осквернения индийских ценностей!».

В этом году торговля открытками существенно сократилась, а текст стали писать не на английском, а на маратхи. Парадоксально, но получается, что «Шивсена» своими акциями попутно способствует формированию собственной лексики для изъявления чувств.

На севере, в Канпуре (штат Уттар Прадеш) молодчики из фундаменталистских организаций нападают на девушек, осмелившихся прийти в колледж в обтягивающих джинсах, а на юге, в Керале, обращаются в суд с требованием изъять из книги лауреата Букеровской премии Арундхати Рой «Бог мелочей» эротические пассажи.

Очевидно, что в Индии сегодня не до апсар...

Материал подготовлен при информационной поддержке
Российской Государственной Библиотеки. http://www.rsl.ru

В избранное (12) | Просмотры: 30244

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.