Тайланд. Мёртвый сезон
Автор Михаил Выскубов   

  
Настенная живопись в храме Изумрудного Будды черпает свои сюжеты из знаменитой «Рамаяны». Картины были для неграмотного люда понятнее книг.
 
Мёртвый сезон

Тук-туком по Бангкоку




Я
скинул ласты, вытряхнул соленую воду из ушей. Одна нога в океане, другая —  на песке; поднимаю голову и сквозь поцарапанное стекло очков вижу небо.

Вода, суша, воздух — я между трех стихий! Начало сентября — дожди в самом разгаре.

Сырость, плотное жаркое марево, теплые струи воды заливают леса, дороги, сады... Мертвый сезон в Таиланде.
Наш отель расположен неподалеку от центра Бангкока. Взгляд с высоты моего номера обнаруживает скучную геометрию улиц с коробочками кирпичных зданий и прямоугольниками бетонных высоток.

Между ними, извиваясь и распадаясь на рукава, тянутся речные каналы — клонги. Невысокие пальмы и еще какие-то деревца изредка встречаются только вблизи административных зданий и отелей.

Цвет города сверху — угрюмо-серый, а когда я спустился на улицу, он стал преобладающим. Влажный ветер пылью слепит глаза. Ни экзотических видов, ни людей, одетых в национальные одежды.

О древности напоминают лишь домики для духов, традиционно установленные перед фасадом каждого дома.

Средством своего передвижения я выбрал «тук-тук» — такси-мотороллер с крышей. Пусть он кургузый, без кондиционера и хромает на одно колесо, зато самый массовый в Таиланде и — с ветерком. Залезаю внутрь.

Металлическое сиденье, напротив — три лампочки и водительское удостоверение с черно-белым фото. Водителя зовут Синнан. Салон вроде бы просторный, но спина упирается в поручень, а голова в крышу. Нормально можно разместиться вдвоем. Как сюда местные набиваются по четверо, не понимаю. Впрочем, они куда менее корпулентны, чем мы.

Те, кто думает, что тук-тук — это аппаратик так себе, здорово заблуждается. Синнан сразу втопил под семьдесят, и это не предел.

Скоро понимаешь: чтобы водить такое авто, надо обладать хладнокровием каскадера. Синнан демонстрирует его всю дорогу.

Подкрадывается к впереди идущей машине, резко выруливает на оперативный простор, нагоняет следующую — и история повторяется. Сиденье в салоне скользкое, окон и дверей нет. На поворотах меня кидает то влево, то вправо. Держусь за поручень и еще успеваю фотографировать. Жутковато...

Красный сигнал светофора — стоп. Группа ребятишек лет десяти суетливо переходит дорогу. Белые тенниски, шорты и сандалии цвета хаки — это школьная форма. По сочетанию цветов можно узнать школу и класс, по вышивке на рубашке — имя ученика.

С ними молоденькая, очень строгая на вид учительница. Она миниатюрна, словно точенная из мягкого дерева куколка, с короткой, на западный манер, стрижкой. В лице и улыбке нежная трогательность. Темно-синий костюм немного взрослит.

Правда или нет, но Аютия — древняя столица Сиама (нынешнего Таиланда) — погибла именно из-за прекрасных дам. Король запретил стрелять из пушек в ночное время: их грохот мог разбудить его многочисленных жен и наложниц.

Коварный враг — не джентльмен — этим и воспользовался. Рим, следовательно, спасли вовремя загоготавшие гуси, а Аютию погубили разоспавшиеся королевские жены.

Безумное ралли продолжалось недолго. Ближе к центру темп заметно спал. До чего же хорошо ехать не торопясь!

 
Старая часть Бангкока
Старая часть Бангкока — одна из улиц района Банглампху
 
Жаль, что Синнан не понимает по-английски, можно было бы поболтать. Сюрпризов уже не ждешь, а напрасно. Мы угодили в пробку. Блестящие змейки машин растянулись на многие километры. Повсюду — усиленные наряды полиции, на перекрестках стоит по пять-шесть человек.

Их лица укрыты плотными, из ткани, полумасками. И все это из-за выхлопных газов. Смешиваясь с влажным воздухом, они туманом висят над огромными пространствами. Гарь, чад... Ощущения, конечно, мучительные. Нечем дышать и ужасно хочется пить.

Но тут уж приходится выбирать: либо терпеть, либо позорно бежать. Мой водила усмехается в седые усы: чудные эти «фаранги», сидел бы сейчас в кондиционированном такси и горя не знал. Деньги-то заплатил те же...

Железный поток вздрогнул и медленно пополз. Мы обгоняем неповоротливый автобус, минуем здание с огромной вывеской «Шопинг центр».

— Коп чай ма! Большое спасибо, Синнан!

Выскакиваю из треклятого тук-тука и тут же шарахаюсь от неожиданности. Прямо на меня движется огромный, украшенный гирляндами и бахромой короб, набитый всякой мелочевкой. Хозяин этого богатства, старичок с длинной и редкой, как у Хоттабыча, бородой немного напуган: чуть не задавил бледнолицего!

— Американо? Инглис? Свид? — овладевает он ситуацией.
— Рашн!

С невероятным проворством «Хоттабыч» выудил металлический брелок с изображением слоноликого Ганеша и тут же ухитрился мне его продать.

 
Домики для духов  
Домики для духов поставлены перед фасадом каждого дома.
 
Начинается дождь. Я укрываюсь в небольшом сувенирном магазинчике.

На полке посреди салона пасутся стада носорогов и слонов, чуть выше — фигурки Будды, похожие на шахматные.

Цены — в таиландских батах, наименование ассортимента написано по-английски.

Таиланд никогда не был колонией, но незримое присутствие британцев ощущаешь повсюду.

Садишься в такси — водительское место справа: движение левостороннее, как и в Англии.

Зайдешь в отель или ресторан, к тебе обратятся «сэр» или «мистер»; одеяние и головной убор швейцаров тут же напомнят форму солдат колониальных войск.

О почетном карауле во дворце Рамы IX, короля Таиланда, и вовсе говорить не приходится: огромные меховые шапки, красные мундиры, черные брюки с широкими лампасами — чистая копия британской королевской гвардии.

При этом Бангкок — не просто мутирующий по западному образцу мегаполис, это — столица одной из самых динамично развивающихся стран Юго-Восточной Азии. Открытая экономическая политика, стабильность, дешевые рабочие руки привлекают в Таиланд зарубежных инвесторов.

Почти треть капитальных вложений приходится на долю Японии и США. Электроника, текстильная промышленность, ювелирное дело занимают в экономике одно из главных мест. Немалые деньги приносит и туризм.

 
Продавщица лакомств  
Продавщица лакомств на базаре в Бангкоке
 
Доходы населения пока невелики: средняя зарплата рабочего — 50 долларов, занятого в интеллектуальной сфере — 200.

Но кредит помогает решить проблему жилья или, скажем, покупки нового автомобиля.

Дождь так же стремительно закончился, как и начался.

Можно идти дальше. На улице зажглись фонари. Деревья в центре украшены гирляндами горящих лампочек.

Если отвлечься от вида по-летнему одетой толпы и многочисленных портретов Рамы IX, можно было бы подумать, что здесь справляют Рождество или Новый год.

В первом же магазине мое внимание привлекает огромная, почти в человеческий рост, статуя Будды.

Работа изумительная. Мастеру пришлось немало повозиться — это чувствуется сразу.

— Хороший выбор, сэр — поясняет продавщица. — Натуральное дерево...

И тут же, ловко скользнув по клавишам калькулятора, набирает цифру 700.

— Дорого? Зайдите посмотреть что-нибудь другое...

Магазин похож на восточный музей. В коробочках — сверкающие нити жемчуга, изделия из серебра; на полу — бирманские ковры; повсюду — огромные маски, неизменные толстопузые божки, «египетские» фрески, эстампы под чешского художника Альфонса Муху — мировая мода! — и жуки и бабочки под стеклом, крокодилы из собственной кожи, веера, шляпы и еще бог знает что...

Вечная головная боль — покупка сувениров. Что привезти, чтобы порадовать себя и близких. Первое, что приходит в голову, купить статуэтку Будды.

И красиво, и национальный дух отражает. А выбор! Из дерева и металла, смолы и пластмассы, слоновой кости и камня, есть даже из серебра с позолотой! Но... Купить сию вещицу оказалось делом не простым, а очень даже сложным...

Облик Сидящего Будды  
Облик Сидящего Будды наиболее распространен в Таиланде.
 

Карма — это серьезно!

В Таиланде распространена Малая Колесница.

Это буддийское учение добрых дел и сравнительно мягких обетов с конечной целью — достижение нирваны.

Главный культовый символ Таиланда — Изумрудный Будда — хранится в монастыре Ват Пракео.

По преданию, статуэтку подарил индийский правитель Ашока из династии Маурьев в III веке до нашей эры.

На протяжении столетий, пока Сиам воевал, она переходила к победившей стороне.

И лишь в конце XVIII века Будда окончательно обрел покой в древнем Ват Пракео.

У Изумрудного Будды есть тайна: он сделан не из изумруда, а из куска голубого нефрита.

Тайцы убеждены, что именно благодаря этой реликвии их родина смогла сохранить независимость, пережить многочисленные политические тайфуны и стать той развитой страной, которую весь западный мир называет «Тигром тихоокеанского региона».

Сам Рама IX три раза в год лично одевает шестидесятисантиметровую статуэтку, вступая, таким образом, в контакт с высшими силами. А чтобы подстраховаться от других возможных напастей, Его Величество решил вообще запретить вывоз статуэток Будды из страны.

Так говорят. При этом изумительной, тонкой работы изваяния продаются на каждом шагу, в любом сувенирном магазинчике, вводя в естественное искушение многочисленных туристов.

Соблазну приобрести сувенир на память поддался и я. Оставалось только выяснить, как это сделать законно.

 
Статуя Лежащего Будды
Статуя Лежащего Будды в храмовом комплексе Ват По в Бангкоке.
Длина позолоченного изваяния — 46 метров, высота — 15 метров.

 
На таможне сказали, что вывезти статуэтку вроде бы можно, но только получив на то специальное разрешение соответствующих инстанций.

При этом никто не знал, где эти самые инстанции находятся. В отеле и крупных магазинах мне говорили то же самое, либо, недоумевая, пожимали плечами: мол, первый раз слышим о таком запрете.

Наш тайский гид — зовут Нан — в совершенстве владевший русским языком бывшего «челночника», ответил буквально следующее: «Будда купить мозно-мозно, но ехать Москва не отсень стобы мозно».

Туристка из Питера — дама страстно влюбленная в оккультные науки — просто меня пугала: добром, мол, это не кончится. Мол, будут преследовать до старости болезни-несчастья меня и всех моих близких. Карма — это серьезно! Лишь добрые торговцы на рынке давали любые скидки и убеждали, что проблем никаких не будет.

Можно ли увезти с собой вожделенный сувенир или нет, так и осталось для меня загадкой. Но от идеи покупки пришлось на всякий случай отказаться. И не из-за суеверия.

Просто, подумал, не стоит тратить времени на общение с чиновниками — пустые это хлопоты. Купил себе роскошного, украшенного резьбой слона, — на том и успокоился.

Слон этот, кстати сказать, не простой. Оберегает от недругов и способствует улучшению благосостояния. Волшебный, одним словом, слон. 

Недругов, правда, у меня нет, но лишние деньги не помешают, это — точно. А вдруг правда? Вдруг повезет и я в самом деле стану богатым? Ведь не зря же говорят, что карма — это серьезно.
 
 
Королевский дворец Виманмек  
Королевский дворец Виманмек в Бангкоке сработан полностью из тикового дерева — уникальной породы, которая необычайно прочна и не подвержена гниению. На снимке — фасад тронного зала, построенного в 1904 году.
 

По клонгам — в глубинку столицы

Кто сказал, что Бангкок — это каменные джунгли? В городе столько воды, любая река позавидует.

Лабиринты каналов делят сушу на невероятное количество долек.

Но вот что удивительно: клонги, как и встарь, — все еще основные транспортные артерии города.

По ним перемещаются на речных такси, перевозят строительный материал, на плавучих базарах идет бойкая торговля.

«Take a trip along the klong!» («Прогуляйтесь по каналам!») — в рифму приглашали по-английски местные путеводители.

И грех было бы таким предложением не воспользоваться.

Вечером третьего дня, осмотрев портовый рынок с его чудо-фруктами, мы — несколько человек из нашей тургруппы — оказались аккурат на причале.

Коренастый, невысокого роста лодочник тут же вызвался отвезти нас на край света, но деньги запросил нереальные.

В конце концов мы сторговались на двадцатку с четверых. Деньги отдали вперед.

Раньше я думал, что по клонгам плавают на джонках — небольших суденышках с широкими бортами, бамбуковой мачтой и квадратным парусом. Наша десятиметровая махина, тарахтя мотором, медленно отчалила от берега. Борта, действительно, широки.

Сидим по двое, но еще один человек мог бы поместиться вполне. Пробовал дотянуться от одного борта до другого — рук не хватает. Паруса, конечно же, нет, зато форма лодки, как и положено ей быть — полумесяцем.

Наш челн неслышно скользит по черной воде. Канал то неожиданно обрывается во влажном сером тумане, то возникает вновь.

Тишину нарушают лишь мерный рокот мотора и наши голоса. Говорим об увиденном только что изобилии — горах ананасов, папайи и фиников, сваленных на земле, словно обыкновенная картошка.

Особенно всех впечатлили морепродукты — лангусты и омары, разного калибра креветки, еще живые тунцы. Неужели все это успеют продать до утра? А если нет, то где и как хранят такое множество товара?

Мы обогнули отвесный берег. В темноте показались контуры робкой растительности, которая становилась все гуще по мере нашего удаления от стоянки. Здесь уже ничто не напоминало о городе. Исчезли небоскребы, мосты-переходы, хайвэи и развязки с их монотонным автомобильным гулом.

Показались небольшие деревянные хижины. Они хаотично лепились по обе стороны канала, глядя на нас своими горящими окнами.

Между собой домики были соединены невероятным количеством переходов и лесенок с тонкими бамбуковыми перильцами. Их соломенные крыши почернели от солнца и влаги.

Лодочник взял ближе к берегу. Домики теперь были совсем близко от нас. Я отчетливо видел их длинные ноги-сваи.

В щели легкой обшивки пробивались лучики света. На похожем на пристань возвышении стояли старик с огромной рыбиной в руках и девочка лет десяти. Мы помахали им рукой. Старик ответил нам вежливым поклоном.

 
Дети Тайланда  
   
На мгновение я потерял связь с реальностью. Ощущение было такое, будто мы попали в глухую провинцию или даже Бангкок прошлого столетия.

Ведь именно так когда-то выглядела древняя столица Сиама.

И уж совсем нереальным казалось то, что наш путь пролегает неподалеку от центра города.

— Пожить бы здесь хотя бы недельку, — тихо проговорила Ольга, моя коллега-журналист, очарованная этим ни на что не похожим зрелищем.

— А нэ боишься, что каракадила скущает? — мрачно пошутил Давид, уроженец солнечного Азербайджана.

И выдвинул предположение, что клонги — место обитания городской бедноты.

Зачем, мол, ютиться на воде, если можно жить «по-человечески» в квартире с кондиционером и прочими удобствами.

Клонги тут же ответили шикарными коттеджами с кровлей из красной черепицы и изящными балконами с огромными фонарями на фасаде. Они показались через минуту-другую по левую сторону борта.

Позже выяснилось, что иметь дом в таком месте считается делом престижа. Сюда утомленные богачи приезжают отдохнуть от суеты сует. Здесь легче дышится и не чувствуется гари.

Снова начинается дождь. Мелкий и теплый, он приятен. Намокшая листва блестит, словно покрытая лаком, и по ее блестящей поверхности движутся отсветы от лодочных фонарей, заглядывая под тяжелые ветви плакучих ив и пальм.

Воздух пахнет сырой свежестью. Рядом плещется невидимая вода, из которой снова вырастают крошечные лачуги из ротанга и бамбука. Внутри них теплится какая-то чужая, непонятная жизнь.

Я испытал нескромное, но очень сильное желание заглянуть в окно мимо проплывавшей нас хижины, но угрюмый наш гондольер сделал предостерегающий жест рукой — видимо, побоялся, что я случайно окажусь за бортом.

Дома так же неожиданно заканчиваются, как и начались. Берега в этом месте круто уходят вверх и там растворяются в плотной серой дымке.

Дальше — продолжение канала, черная дыра, в которую мы не попадаем, потому что поворачиваем назад. Сколько времени мы здесь? Полчаса, час, два?.. Время не чувствуется.

По дороге к стоянке нас встречает ночь. В окнах уже погас свет. Уходят в темноту маленькие, уютные хижины, игрушечные пристани и мостики. Вокруг — пустынная тишина и покой, который нарушают лишь огненно-розовые зарницы, властно пронизывая высокое черное небо.

 
Природа Тайланда

Грешный рай

Дворники смахнули унылые капли с лобового стекла. Солнце на секунду осветило молочно-серое небо и тут же скрылось за рваной ватой облаков.

Едем в Паттаю. За окном — зеркала рисовых полей, низкорослые банановые пальмы, кусты акации. Вспоминаю картинку из детства: огромный, рогатый вол, за ним идет крестьянин в конусообразной соломенной шляпе.

На заднем плане паром дышат точно такие же невысокие живописные горы. Тогда я никак не мог понять, почему это крестьянин, бык и горы имеют четкие контуры, а листва пятнами повисла в воздухе.

Сравнивал с черно-белыми фото из журналов и упорно не находил ничего похожего. Фон везде расплывался каким-то серым пятном. «Значит — неправда, — просто, по-детски решил я эту задачу, — или художник что-то напутал. Не может листва висеть».

И вот двадцать лет спустя еду и вижу: действительно, — «висит»! Испарения размыли контуры стволов, ветвей и самих листьев — смотрится все это очень эффектно.

Обладатели «никонов» и «пентаксов» сокрушенно вздыхают: сюжет необычный, но оптика может отдыхать. Туман, мало света.

А все-таки приятно, что картинка из моего детства оказалась правдой...

Паттая запомнилась смутно. Кругом те же одноэтажные дома под сенью многозвездочных отелей, торговые ряды, километры песчаных пляжей...

По горячему песку снуют неутомимые торговцы, немного навязчиво предлагая товар. Амулеты от сглаза, фальшивые камни, кошельки из акульей и крокодиловой кожи. А еще — сигареты, батарейки, цветную пленку — прямо как в московской электричке.

«Паттая — рай для ценителей истинного отдыха» — читаешь на всех без исключения рекламных проспектах. Так оно и есть: теплая вода, мягкий климат, заботливый персонал предвосхищает все твои желания.

Только слово «рай», по-моему, дурацкое. Уж слишком этот рай грешен. В начале 60-х здесь была американская военная база. На рейде стояли боевые корабли, а В-52 летали бомбить Вьетнам.

Между атаками парни в камуфляже расслаблялись в обществе местных девиц. Кто-то вовремя смекнул: Сиамский залив может приносить немалый доход.

Несколькими годами позже неподалеку от небольшой рыбацкой деревушки появились первые отели. Теперь Паттая всемирно известный курорт.

 
В храме Изумрудного Будды  
Китайские стражи врат в храме Изумрудного Будды  
Режим отдыхающих не отличается оригинальностью: днем — пляж, вечером — прогулки по городу.

Центральная улица Вокинг-стрит (Прогулочная) с десяти заполняется людьми. Сюда приходят выпить и поболтать, решить где и как провести ночь.

Понятие времени бессмысленно: двенадцать часов в Паттае не «уже», а «еще».

Под ритмы рока и попсы разношерстная толпа до глубокой ночи перемещается от одного бара (клуба, ресторана) в другой.

Надписи «Sexy ladies», «Go-go-bar», «Massage» — таких здесь большинство — подскажут даже напрочь лишенному знания английского туристу ориентацию заведения.

Для гурманов открыты небольшие уютные ресторанчики с азиатской и европейской кухней.

Русская — представлена рестораном «Адмирал».

— Эй, мистер, зайдемте посмотреть, — спешит ко мне девушка в красном пиджаке и черной юбке, — это совсем недорого!

— Сэр, у нас лучшее в Паттае шоу! Бесплатно! — уговаривает у соседнего заведения уже другой зазывала.

Томного вида красотка с цветной татуировкой на плече пытается привлечь к себе мое внимание. Громыхая мощными колонками, тормозит с открытым верхом джип; темнокожий парень с обесцвеченными волосами хлопает дверцей, не переставая при этом пить пиво прямо из горлышка.

Его останавливает какой-то чудак и просит помочь движению местных скаутов. В тетрадку он записывает имя, фамилию и тут же просит внести небольшую сумму наличными.

Позади — на открытом ринге — два паренька отчаянно колотят друг друга руками и ногами. Удар, еще удар... Словно подкошенный, боксер падает на мат. Сквозь толпу протискивается дамочка с высокой прической и протягивает победителю деньги. На ринг выходит следующая пара...

В баре знакомлюсь с австралийцем по имени Джош Берт.

— ...Кому-то Паттая покажется безумием, — говорит Джош, — но это — по мне. Хорошая встряска после однообразия Сиднея, пусть короткий, но все же праздник.

— А почему именно Таиланд, а не Европа — Греция или Франция, например?..

— Там ночная жизнь доступна далеко не каждому, нужны большие деньги и все такое. К тому же Европа скучна и приторна, как обложка модного журнала. Да и добраться до нее из Австралии — ох, трудно.

А в Паттае ты найдешь именно ту компанию, именно то развлечение, которые устраивают тебя больше всего. Плюс к тому Азия готова не только ублажать, но и даже шокировать. Скажем, Алькасар-шоу... Почему туристов первым делом тащат именно туда?

— Ну роскошное кабаре, зрелищное мероприятие...

— А мне кажется, дело в другом. Алькасар-шоу — мир почти виртуальной реальности. Демонстрация искусства пластохирургов, которые вопреки законам природы и всякой логике превратили мужчину в женщину — будто просто сменили костюм.

Эти бесполые существа — хорошая приманка. И никого не интересует, что на самом деле за всем этим стоит. Главное, увидеть нечто, соединившее в себе два различных начала.

Знаешь, что по этому поводу говорят сами тайцы? «Если вы встретите шикарную женщину, не обольщайтесь. Перед вами самый обыкновенный трансвестит. Женщина такой красивой быть не может».

Берт, пожалуй, самый типичный местный персонаж. Ему — пятьдесят четыре. Когда-то он был модным художником и имел свою студию в центре Сиднея.

Семь лет назад от него ушла жена, и все пошло наперекосяк. Единственная радость в жизни — его дочь Мэрил, которую Джош видит очень редко: она вышла замуж и теперь живет в Англии.

В принципе у Джоша есть все, чтобы встретить старость: деньги, дом, страховка. Чего же еще? Скучно... Иногда он берет в руки карандаш и кисти, делает какие-то эскизы, но это больше никому не нужно...

У таиландского побережья  
   

На юг!

Утро. Ярко, ослепительно светит солнце. Наливаю чашку растворимого кофе, выхожу на балкон и в полном смысле этого слова столбенею.

Передо мной настоящее буйство красок с невероятным количеством оттенков зеленого.

Цветущие акации, белые, похожие на мраморные, цветки магнолии, в мясистых листьях не известных мне растений копошатся желто-черные пичуги.

А между стволами гигантских кокосовых пальм синеет океан.

Пхукет... Утром здесь слышен шум прибоя и шелест пальмовых листьев.

Где-то вдалеке тарахтят моторы — рыбачьи шхуны возвращаются с ночного промысла.

Вокруг знакомая по «Клубу путешественников» растительность, неширокие улочки с чередой открытых маленьких кафе — именно таким себе представляешь Таиланд.

Пусть вас не удивляет, если в баре, в который вы зашли, официант не бросится сломя голову выполнять заказ. Он наверняка остановится перекинуться парой слов с кем-нибудь из персонала, а потом, не спеша, отправится на кухню.

И это никакая не лень или неуважение к фарангу — человеку из другой страны. Спокойствие и неторопливость — уклад островной жизни. Его не смогли изменить ни сонмы туристов, ни длинный американский доллар.

Мой вам совет: закажите большой бокал «Сингра» — отменного, с тонким привкусом солода пива. Что может быть приятнее, чем посидеть вот так, никуда не торопясь, просто поглазеть на местные красоты. Для нас, северян, уже непривычными кажутся эти чистые и контрастные краски.

Ваше внимание наверняка привлекут купола мечетей. Не стоит удивляться. Большая часть населения острова — мусульмане.

А вообще облик Пхукета многонационален и многорелигиозен. Здесь живут тайцы и бирманцы, китайцы и кхмеры. Свою религию свободно исповедуют не только мусульмане и буддисты, но и сикхи, и индусы. Есть на острове даже христиане. И никто ни с кем не воюет. Зачем? Всем всего и так хватает...

В дверь постучали. На пороге появилась Татьяна, руководитель нашей группы:

— Быстро собирайтесь. Едем на Мэйтон. Сбор в холле через тридцать минут.
— Какой Мэйтон? Зачем?
— Это остров такой, недалеко от Пхукета. Говорят, частный... Поездка — подарок от принимающей стороны, отказываться неудобно. Собирайтесь скорее, автобус уже подан.

 
Остров Самуи
Побережье острова Самуи
 
На причале нас встречал похожий на агента «007» (а может, это он и был?) белый. Протягивая руку для приветствия, я бы нисколько не удивился, если бы он произнес сакраментальное: «Бонд. Джеймс Бонд...» Но вместо этого он представился Жильбером, скромно добавив при этом: «Управляющий».

Мэйтон, действительно, впечатлял. Во всяком случае, мне ничего подобного видеть не приходилось. Крошечный тропический остров, дюжина вилл, на многие мили вокруг — ни души.

Идешь по берегу, а под ногами — похожие на оленьи рога обломки кораллов, перламутровые ракушки, повсюду мириады маленьких, но невероятно шустрых крабов.

Шипящая пена, лизнув ступни моих ног, лениво откатилась назад. Я начинаю верить в то, что мечты иногда сбываются — вот он, океан, Индийский, совсем рядом.

Интересуюсь, есть ли здесь акулы. Жильбер смеется: каждый турист задает один и тот же вопрос. Акулы есть, конечно. Их в океане не один десяток видов. Но на Мэйтоне акул никто и никогда не видел — мелко, к тому же акулы избегают мест, где появляется человек.

Вот и прокат подводного снаряжения. Нужны: акваланги, маска, гидрокостюм, компенсатор и глубиномер. Свирепого вида менеджер спрашивает какого-то Пади.

Кто этот Пади — хозяин проката? Нет? Кто же или... может быть, «что»? «Пи-эй-ди-ай», — по буквам произносит менеджер.

Выясняю: PADI — международный сертификат аквалангистов. Выдается только после специальных курсов. Без него в мир безмолвия не пускают. Мне доступны маска, ласты и трубка. Погружаться нельзя, но общее впечатление получить можно.

 
Лодки морских цыган
 
Впервые заглянуть под воду — шок. В скалах огромное количество вымытых водой ниш, пещер и пещерок. Повсюду немыслимых расцветок рыбы. Они попадаются стайками и поодиночке, от самых маленьких до полуметровых гигантов.

Набираю в легкие побольше воздуха и заныриваю вглубь. В иллюминатор тычется похожая на гриб медуза, прячется в укрытие малютка-осьминог.

Чувствую, как сдавливает уши, но я уже у цели. Гигантский риф, уходящий своим основанием куда-то в голубую мглу, прямо подо мной.

В хитросплетениях кораллов — крохотные крабы и креветки, в ложбинках и пустотах — морские ежи-диадемы.

Мимо, кокетничая, проплывает стайка розово-голубых рыб. С ними неземной красотой соперничает крылатка. Рыбы-попугаи мощными челюстями отгрызают ветки кораллов — за год каждая из них перемалывает не одну тонну известняка.

Тяжелая вещь — задержка дыхания. Вроде достиг цели: вот он, риф, а воздух на исходе. Нырнув раз двадцать в разных местах, я совершенно выбился из сил. Последний раз — глубокий вдох — и я отправляюсь к кораллам. Мелкая рыбеха салютом выстреливает в разные стороны.

Я делаю мощный рывок и вдруг вижу... Не вру — тридакна! Огромный моллюск, около метра длиной, засел внутри известкового блиндажа. Массивный бело-розовый панцирь, ажурный рисунок по краям, через широко раскрытые волнообразные створки хорошо видна яркая голубая мантия.

Зависаю в метре от грота. Моллюск похож на сказочный трон с сиденьем из бархата и спинкой, украшенной замысловатой резьбой. Позади — оранжевые цветки актиний. Вниз от «сиденья» каскадом сбегают причудливые ступеньки кораллов.

 
Природа Тайланда  
   
Рядом важно проплывает почетный эскорт пестрых рыбок-клоунов.

Грозной тенью, пугая, проходит морской окунь. Он не очень дружелюбно смотрит на меня, и я на всякий случай удаляюсь от грота.

Сама тридакна не обращает на грозного хищника никакого внимания. Она словно застыла в глубокой медитации.

Похоже, что у тридакны нет врагов под водой. Ее панцирь толст и прочен.

Такая броня надежно защищает нежное тельце, делая его практически неуязвимым для вражеских зубов.

Зато сама тридакна таит в себе весьма серьезную опасность — для любопытного, но неопытного ныряльщика, например.

Все дело в ее необычайной, яркой мантии, которую так и хочется потрогать и чего делать ни в коем случае нельзя.

Могучие створки тут же захлопнутся, разжать их невозможно даже ломом...

Впрочем, теперь тридакны у побережья не частый гость. Употребление мяса этих моллюсков в пищу, а раковин для строительства привело к их резкому сокращению. Увидеть тридакну рядом с берегом, даже в таком океане, как Индийский, — большая удача.

Хочется рассмотреть чудо-раковину получше, но сил и дыхалки уже не хватает. Вода упрямо выталкивает меня наверх. Как в калейдоскопе, мелькают таинственного вида растения и губки, неведомые морские существа...

Если Люку Бессону и суждено снять еще одну «Голубую бездну», то это обязательно произойдет здесь, на Мэйтоне...

В избранное (13) | Просмотры: 21171

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.