Фламинго - огненный цветок
Автор Николай Васильев   

Фламинго  

 

 
Фламинго - огненный цветок




Фламинго, перьями пылая,
Над гладью крылья простирая,
Простились, как всегда, с лучом, и он погас...

Фредерик Мистраль

В
расселине между большими горами, заросшими темно-зеленым лесом, под ярко-синим африканским небом раскинулось, подобно Байкалу, таинственное озеро Богория.

Оно – часть Большого Африканского Рифта, расколовшего всю Восточную Африку на две части – от Красного моря до Мозамбика.

Здесь, как и миллионы лет назад, вовсю бурлят глубинные тектонические процессы, гремят невидимые подземные драконы, с гор постоянно сползает сиреневый туман, в верхней части озера кипят и брызжут паром горячие гейзеры, а из нижней вытекает речка, несущая свои содовые воды в никуда – в пустыню.

Я всегда был уверен, что эти потаённые места скрывают множество тайн, и давно стремился сюда...

Подъезжая к озеру, издалека видим: над ним горит небо!

Багровые и алые сполохи мечутся между облаками, как будто языки пламени облизывают их со всех сторон, постепенно заполняя собою небосвод!

Что это? Коллективный бред, стихийное бедствие, или мы попали в какой-то фантастический роман?

Хватаемся за бинокли, и кошмар рассеивается. Перед нами – полет мечты: тысячи, миллионы розовых фламинго – огненных цветков закрывают небо своими трепещущими крыльями.

Физик назвал бы это броуновским движением – одни стаи разгоняются и поднимаются в воздух, другие планируют и садятся на воду, а третьи барражируют на разных высотах, создавая бело-алую метель, фейерверк и вызывая ощущение чего-то необыкновенного, сказочного и счастливого!

Вся береговая линия окаймлена шевелящейся розовой змеей-лентой – это те же розовые создания кормятся тут, на мелководье. Хлопанье тысяч крыльев взлетающих птиц, гомон, гогот, шум драк сплетаются в беспрерывный несмолкаемый гул, стоящий такой плотной завесой, что нам не слышно друг друга.

По мокрому песку пытаюсь подойти ближе, чтобы рассмотреть это чудо. Бледно-красная стена, состоящая из ног, шей и крыльев, как единый живой организм, чутко реагирует на моё присутствие.

Приближаюсь – она отодвигается, отхожу – она придвигается. Причем строевым шагом – все они маршируют, как на параде, слаженно и чётко переставляя алые ноги. Их зеркальное отражение в воде, как гигантская многоножка, тоже двигает многочисленными ногами и крыльями.

Птенцы фламинго  
Грязновато-серый цвет юных фламинго имеет хоть и слабо выраженный, но розовый оттенок. Взрослый наряд они наденут на третьем году жизни. Клюв же птенца начинает загибаться  в двухнедельном возрасте, придавая ему сходство со взрослой птицей,
после чего малыш сам начинает понемногу отыскивать пищу.

 
Они ходят по тёплому мелководью легко, как на цыпочках, едва смачивая лапки, но могут погружаться «по пятку», а иногда заходят так далеко, что вынуждены плыть.

Это им тоже нетрудно, ведь между пальцами есть перепонки.

Основная ярко-розовая масса – это невысокие птицы, но среди них торчат шеи великанов – особей побольше и несколько другого цвета.

В отличие от коротышек они почти белые. Но все беспрестанно покачивают опущенными в воду головками с загнутыми, как ятаганы, клювами.

Клювы действуют подобно ситу – процеживают взбаламученную жидкость и оставляют во рту тысячи единиц микроорганизмов и водорослей, выросших в этом горячем рассоле.

Пробую подойти ближе, и тут же огромная стая, отчаянно хлопая крыльями, начинает совместный разбег по мелководью, затем переходит на поверхность более глубокой воды, набирает скорость, – и вот они взмывают в воздух, вытянув шеи вперед, а ноги назад.

В глазах рябит от мельтешения миллионов красных крыльев и тел.

Слева от меня – камыши, там из гущи розовых птичьих шей поднимается засохшее дерево, на вершине которого устроился огромный орел.

Он терзает розовое тельце с торчащими в стороны красными ножками. Закончив трапезу, отряхивается, расправляет крылья и пикирует вниз.

Стена птиц отодвигается от него и расступается, но он невозмутимо врезается в самую их гущу, подхватывает одну и с этой добычей, тяжело взмахивая крыльями, возвращается к себе на дерево.

Зазор в шагающей фаланге тут же закрывается, место убывшей занимает кто-то другой, а от жертвы орла уже летят пух и перья, которые медленно опускаются на водную гладь и, подгоняемые ветром, подобно пушистым розовым корабликам, уплывают вдаль, как бы унося с собою бессмертную душу еще одного небесного странника...

Массы огненных птиц беспрестанно циркулируют по поверхности озера Богория, а часть поднимается и улетает на соседнее – Накуру. Между ними происходит постоянный обмен крылатыми навигаторами.

Когда в Накуру из-за дождей поднимается уровень воды, пылающие тучи птиц взмывают в воздух и перелетают в Богорию; когда же здесь не хватает корма или идут дожди, то они перебираются в Накуру.

Здесь, на содовых озерах Большого Рифта, они кормятся и накапливают силы для того, чтобы однажды подняться и улететь на юг, в болотистые глубины озер Натрон и Магади, где свершается великое таинство любви и появляется потомство.



Молодые фламинго
Оставшиеся на время без родителей молодые фламинго сбиваются в большие
(до двухсот птенцов) группы. Этот детский сад находится под присмотром
нескольких воспитателей. Иногда они разрешают подопечным поплавать

 
Подлетая на воздушном шаре к озеру Натрон, сначала видишь беспредельную синеву воды и неба, смыкающихся где-то на горизонте. Потом на отмелях и в заливах начинает проступать розовый цвет, который в конце концов заполняет всё вокруг.

Все островки и грандиозные отмели вместе с береговой линией загораются красным цветом миллионов огненных птиц, шагающих по мелководью. Стаи как будто попавших в одну большую сеть особей ритмично движутся в каком-то только им одним известном танце.

Одновременно опускают головки в воду и качают клювами, затем останавливаются и издают гортанный крик. Самцы не отстают от самок в этих коллективных ритуалах, и постепенно сплошная масса живых тел распадается на пары – значит, любящие сердца нашли друг друга.

Оставшиеся в одиночестве юноши, желая показать себя с наиболее выгодной стороны, горделиво ходят по отмели, покачивают головой, раскрывают и закрывают крылья, демонстрируя их черно-красную изнанку.

Те, кто сделал свой выбор, уже почти не расстаются. Девицы идут впереди и кормятся (или лишь делают вид). Идущий следом кавалер время от времени приближает свою голову к избраннице и нежно трогает клювом ее оперение, как бы пытаясь его разгладить.

Оценив его заботу, дама, наконец, останавливается и приподнимает крылья. Этот сигнал не нужно повторять дважды: взмахнув своими, кавалер взбирается на её спину, балансируя на ветру. При его длинных ногах сделать это непросто.

Но вот, подогнув ноги «коленками назад», он устраивается на её спине и свершает великое таинство оплодотворения. Для непосвященных манипуляции птиц напоминают упражнения эквилибристов или какой-то странный парный танец, исполненный изящества и гармонии.

Образовавшиеся пары выбирают место и строят свои похожие на перевернутые ведра цилиндрические гнезда с выемкой посредине. При постоянных скачках уровня воды от тропических ливней или наводнений такая форма обеспечивает сохранность яиц и птенцов.

Будущие родители набирают ил в свои загнутые клювы и переносят его на гнездо. Жижа, замешанная на соде и слюне, сразу же засыхает и превращается в камень. Недаром эти сооружения сохраняются здесь десятками лет.

Более того. Фламинго – редчайшие из птиц, кто заранее знает о грядущих дождях и наводнениях! Да-да. Ибо в зависимости от будущих катаклизмов они или надстраивают свои гнезда, или нет. Местные же племена по этому признаку знают, чего им ждать в будущем от природы – гроз или вёдра.



Фламинго
Большое значение для гнездования имеют  колебания уровня и солёности воды
 
Посчитав, что высота гнезда достаточна, птицы совершают танец любви, и дама откладывает одно, редко два яйца. Теперь в течение месяца они будут их насиживать – обогревая ночью и охлаждая днем. От пекла, которое устраивает здесь солнце, яйца могут буквально свариться вкрутую.

Гнезда иногда расположены почти вплотную друг к другу, между ними от 30 до 70 сантиметров, и это создает дополнительную напряженность в колонии.

Фламинго очень социальны и способны размножаться только огромными колониями, но соседи близко расположенных гнезд частенько конфликтуют друг с другом и в пылу ссоры, как змеи, вытягивают свои шеи, пытаясь ухватить и ущипнуть за оперение загнутым клювом, причём воздух наполняется возмущенным гоготанием.

Подобно страусам, папа не увиливает от родительских обязанностей и наравне с мамой насиживает яйца. Тем более, что у него есть «наседное пятно» – участок кожи на животике, где перья отсутствуют. С его помощью он и регулирует температуру яиц.

С появлением пушистых серых комочков шум и гвалт в колонии усиливаются в несколько раз. Родители теперь собирают корм и несут его малышам, которые, раскрыв массивные клювики, орут и требуют еды, еды, еды.

Кормят их взрослые «птичьим молочком» – отрыжкой из полупереваренного корма и слизи. Ради этого сытного лакомства детки готовы залезть в глотку родителя прямо с ногами.

Получив каждый свою порцию, они ненадолго затихают, но вскоре аппетит взрывается снова. Только к ночи они затихают, и измученные родители могут немного передохнуть и подкормиться.



Фламинго в Чикаго  
В Чикаго времен сухого закона наверняка было подпольное питейное заведение «Фламинго». Быть может, потомок удачливого бутлегера таким образом решил увековечить славные деньки своего папаши? А может, этот образчик модерна создан архитектором в память о своём разбитом сердце? Всё  может быть, когда речь заходит о красивейшей птице Земли.
 
Серо-серебристые малыши, в отличие от взрослых, на вид совершенно соразмерны, без длиннющих ног и шей.

Эти эволюционные приобретения появятся позже, когда они вместе с родителями начнут свой бесконечный поход по отмелям и болотам содовых озер Рифта.

Характерное же розовое оперение появится только после первой линьки, а яркий этот цвет обусловлен каротином, который приходит в организм с миллионами рачков, что служат им кормом.

Несмотря на то, что фламинго похожи на других голенастых – журавлей и аистов, у них есть все признаки настоящих водных птиц.

Это копчиковая железа, с помощью которой они смачивают жиром свое оперение, перепонки, позволяющие плавать, и некоторые паразиты, характерные для гусей.

Первые 10-12 дней малыши проводят на своих гнездах или рядом, под присмотром родителей.

Но к полумесячному возрасту они уже вовсю знакомятся друг с другом, ходят «в гости», а к месячному, когда начинают сами кормиться на отмелях, переходят в «ясли» – сбиваются в огромные стаи, состоящие только из молодняка, но под присмотром нескольких взрослых птиц.

Это социальное построение позволяет всем другим взрослым заниматься только кормежкой и восстановлением сил.

Но родители продолжают кормить своих детей даже и в яслях! Как-то (не знаю, как) они находят свое дитя среди тысяч таких же серых комочков и кормят его несколько раз в день.

В двухмесячном возрасте малыши уже пробуют подняться на крыло и вскоре вовсю летают.

Подобно взрослым отчаянно хлопая крыльями, они разбегаются по отмелям или более глубокой воде, набирают скорость и поднимаются в воздух, вытягивая шею и ноги в одну линию. Теперь они готовы к дальним перелетам по просторам Африки.

В 70-х годах прошлого века на озере Натрон произошла трагедия. Засуха выпарила из озера воду, и высохшая сода стала оседать везде, в том числе на пушистых птенцах.



Фламинго
Каждому, кому доведется хоть раз хотя бы издалека увидеть розоватую акварель
волшебного оперения, уже никогда не забыть это.
 
Каждый из них таскал на себе панцирь из соды, который продолжал увеличиваться. Многие, не выдерживая такой нагрузки, начали гибнуть. На помощь пришли люди.

Срочно приехавшие ученые из Найроби ловили птенцов и сбивали с них содовые панцири, а затем обмывали в пресной воде. Было спасено более 300 тысяч малышей! Оказывается, человек может не только вредить дикой природе, но и помогать её обитателям в трудные для них минуты.

…Восходящее солнце освещает розово-голубой пейзаж из тысяч головок восседающих и дремлющих на гнездах самочек и тысяч бродящих рядом их супругов, которые процеживают в клювах тёплую воду.

По мере того как светило поднимается, шум и гам в колонии нарастает, всё приходит в движение, и город огненных птиц пробуждается. Птенцы уже подросли, и вскоре огромные алые стаи, подобно сполохам полярного сияния, поднимутся в небо и улетят на озёра Большого Рифта, исполняя, как и тысячи лет назад, великий Круговорот Жизни...




В избранное (6) | Просмотры: 13667

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.