Некоторые подробности медвежьей жизни
Автор Виталий Николаенко   

  
   
Некоторые подробности медвежьей жизни




«Фотографировать медведей — занятие очень опасное. Снимаю их уже 30 лет. Со временем храбрости значительно поубавилось, появился опыт. Но никакой опыт не гарантирует безопасность».

Э
то слова Виталия Александровича Николаенко, замечательного исследователя природы, посвятившего фотографированию и изучению камчатских медведей всю свою жизнь.

Так случилось, что его статья «Здравствуй, медведь! Как поживаешь?» стала его последней прижизненной публикацией. В конце декабря 2003 года Виталий Александрович вел наблюдение за медведем, не залегшим в берлогу.

Оставив рюкзак и лыжи, он шел по звериным следам, очевидно, рассчитывая сделать несколько снимков. Но предсказать поведение даже знакомого медведя невозможно — Николаенко сам об этом говорил. И у него уже бывали столкновения с медведями, чреватые серьезной опасностью.

Последняя встреча с незнакомцем закончилась трагически... В память о Виталии Александровиче Николаенко публикуем заметку, не вошедшую в предыдущую статью.

Медведь приходит на реку не только за рыбой, но и принять ванну

 
Медведь приходит на реку не только
за рыбой, но и принять ванну
 
Берлоги

Берлога — это зимнее убежище зверя, которое обеспечивает оптимальный микроклимат, позволяющий пережить длительный период неблагоприятных кормовых и погодных условий с минимальными затратами энергетических ресурсов.

Для самок она служит также родильным домом, а для новорожденных — яслями.

Сорок берлог, которые мне удалось найти и описать, были грунтовыми.

Охотники с юга Камчатского полуострова рассказывают о берлогах, которые находятся в скалистых пещерах, но достоверных данных об этом нет.

Сам я обнаружил только одну некопанную берлогу среди вулканических глыб, на берегу Курильского озера. Через узкий лаз треугольной формы зверь проникал в берложную камеру, образованную плоскими сторонами глыб.

Длина берлоги достигала 2,5 метров, а ее дно покрывал вулканический шлак. В дальнем конце — неглубокая лежка. Два темных пятна на задней стенке свидетельствовали, что этой берлогой медведи пользуются не один десяток лет.

Первыми на зимовку укладываются самки с сеголетками (первогодками) и молодые особи. Массовый отход к берлогам происходит с середины октября. Две-три недели звери проводят у берлог и залегают в них в начале и середине ноября.

Некоторое время они могут еще выходить из берлог, днем лежать рядом, а ночью прятаться внутри. Медведи не роют себе убежищ заранее. Рассказы о том, что медведь, идя на берлогу, запутывает следы, петляет, — это фантазии охотников.

Наблюдения показали, что медведи действительно петляют в ольхачах в этот период, избегают открытых мест и активно маркируют деревья в местах отдыха. Но петляние — это не что иное, как реакция на неосознанное дискомфортное психическое состояние, побуждающее медведя искать надежное укрытие.

Медведь хорошо знает район обитания и, уходя от нерестилища на берлогу, находит две-три старые берлоги, иногда уже занятые другими медведями. Мне ни разу не приходилось наблюдать, чтобы медведь оспаривал право на занятую берлогу.

Большинство берлог находится в зарослях ольхового стланика, на склонах увалов и оврагов, вдоль сухих русел ручьев. По форме их можно разделить на три группы.

Первые — грушевидной формы, с хорошо выраженным удлиненным лазом между челом (отверстием берлоги) и берложной камерой, с лежкой у задней стенки.

Вторые — шарообразной или яйцевидной формы, без продолговатого лаза; их высота, ширина и длина не сильно отличаются размерами, а углубление лежки является продолжением стенок.

Третьи — черепашьей формы, с плоским овальным дном; их длина в 1,5-2 раза превышает ширину, верх — полусферический, растянут по бокам, высота достигает 100-130 см, а ширина по центру почти в два раза больше высоты.

Лежка расположена у задней стенки и является ее продолжением. У всех берлог задние стенки более плоские, чем боковые.

Самые долговечные берлоги располагаются под корневищами берез. Их кровля держится на разросшихся вширь корнях. Как правило, такие убежища используются в течение десятков лет и семейными группами, и доминирующими самцами.

Если медведь не находит готовой берлоги, он строит новую. Медведь роет ее обеими передними лапами. Небольшое смещение берложной камеры в левую или правую сторону зависит от того, какой лапой зверь больше работает — левой или правой.

Грунт выбрасывает из берлоги между задними лапами или вбок. Как ему удается выгрести до десяти кубометров земли через узкое отверстие, остается загадкой.

Залезает он в берлогу по-пластунски, на локтях, вытянув задние ноги, и выбирается из нее так же, ползком. Объем берлоги зверь соразмеряет с размерами своего тела. Ее длина и ширина должны быть не менее длины туловища, а высота — чуть больше высоты тела в холке, чтобы, сидя в лежке, зверь не упирался головой в потолок.

Рытье занимает два-три дня. Толстые корневища, мешающие проходу, медведь выгрызает и выбрасывает наружу. Несколько обломков корневищ может оставаться и в берлоге.

Во время рыбалки медведь утоляет жажду, глубоко погрузив морду в воду

 
Во время рыбалки медведь утоляет
жажду, глубоко погрузив морду в воду
 
Зимний сон и пробуждение

Жизнь медведя в берлоге поддерживается за счет питания жировыми запасами, накопленными осенью.

Процессы, протекающие у спящего медведя, похожи на процессы, происходящие в организме голодающего человека, но у медведя они идут намного рациональнее.

Несмотря на долгую неподвижность зверя, прочность костей не снижается.

Клетки головного мозга медведя во время зимнего сна пять месяцев находятся в режиме кислородного голодания, но не гибнут, хотя крови поступает в мозг на 90 процентов меньше, чем обычно.

Ученые предполагают, что руководит процессами ожирения и умеренного похудения у медведей особый гормон, который каждую осень поступает из гипоталамуса.

Медведь после спячки полностью сохраняет мускулатуру и не испытывает чувства голода еще две недели. Этим объясняются его игривое настроение после выхода из берлоги и бесцельное бродяжничество в районе обитания.

На Камчатке выход медведей из берлог происходит с третьей декады марта до конца первой декады июня. Как правило, первыми покидают берлоги крупные самцы зрелого и среднего возраста.

Затем начинается массовый выход; вместе с самцами поднимаются одиночные самки и молодые самочки первой брачной весны, семейные группы четвериков (трехлеток), третьяков (двухлеток) и второгодков (годовиков). Последними из семейных групп покидают берлоги самки с сеголетками.

Медведи выходят из берлог на снег, а в воздухе весна — днем температура до +4°С, а ночами заморозки до -6°С. Снег медленно увлажняется, уплотняется, структурируется.

Выйдя из берлоги, зверь находится рядом с ней, если ему никто не мешает, еще несколько дней, причем по ночам он может возвращаться в берлогу. Первые лежки, как правило, расположены в двух-трех метрах от чела, затем зверь начинает отходить на 50—100 метров.

Днем, под солнышком, отлеживается на открытом снегу, но на ночь уже не возвращается в берлогу, а устраивается на снежных лежках.

Он делает подстилку, подминая под себя вытаявшие из снега верхушки ольховых или кедровых веток, либо сдирает кору с дерева, под которым ложится на отдых, либо разносит сухой пень в щепки и спит на его трухлявых обломках.

Через три-пять дней медведь уходит от берлоги. Изучение следов наводит на мысль, что в первые два-три дня у зверя отсутствует целенаправленность движений. Это похоже на свободное хождение ради удовольствия двигаться.

Вопреки общему представлению о том, что движение должно быть направлено к местам нахождения пищи, звери бродят довольно беспорядочно.

Их следы встречаются и в среднегорье, и на склонах сопок, до 1000 метров и выше над уровнем моря, и в приморской лесной зоне, и вдоль берега океана.

В зоне березняка медведь, праздно перемещаясь, разрушает три-четыре сухих дерева на двух-трех километрах пути, но не для утепления лежки, а для игровой забавы, от избытка сил и желания двигаться. Потребность в игре в послеберложный период выше, чем в другие периоды.

Свободное бродяжничество упорядочивается к концу мая, и звери постепенно сосредотачиваются на первых проталинах с проростками трав, на солнечных склонах оврагов, на берегах незамерзающих рек и ручьев. Те, кто дошел до морского побережья, собираются у береговой линии океана.

Начинается ранневесенний период питания, скудный по количеству пищи, «голодный», по нашему представлению, а на самом деле — совершенно нормальный для зверя.

Секрет в так называемом эндогенном питании — использовании жировых запасов, накопленных с осени, когда объем потребляемого нажировочного корма превышает суточную норму в 3-4 раза.

Зверь вынужден наедаться впрок на бескормные зимние и весенние дни и даже на лето, поскольку питательность травянистой растительности низка.

К концу летнего сезона медведи полностью теряют свои жировые запасы, а те, у кого их было недостаточно, начинают терять и мышечную массу.

Медведь устраивает лежки на снегу, утепляя их ветками или березовой трухой  

Медведь устраивает лежки на снегу,
утепляя их ветками или березовой трухой

 
Лежки

В активный период годового цикла медведь для отдыха ночью или днем пользуется лежками — углублениями в земле (весной, после выхода из берлоги, лежки делаются в снегу). Летом медведь роет лежки в грунте или использует чужие.

Осенью, при первых заморозках, грунтовые выемки утепляет подстилкой из сухих стеблей трав. Такие лежки называются гнездовыми.

По мере понижения ночной температуры количество подстилки в лежке увеличивается, и сами лежки выглядят, как огромные гнезда на земле.

Чтобы собрать подстилку, зверь делает поскребы когтями, то одной, то другой лапой попеременно, нагребая маленькие кучки сухих травянистых стеблей в одном месте.

Потом перемещается на один-два шага вперед и снова нагребает кучки. Так зверь проходит 5-10 метров, затем пятится назад, сгребая валиком под себя заготовленные кучи стеблей.

Валик закатывает в лежку — и опять начинает сгребать кучки, продвигаясь вперед. Стебли некоторых трав, например, вейника, очень прочны, и медведю не всегда удается нацарапать нужный пучок.

Тогда он помогает себе пастью: наклоняет стебли в сторону, скусывает их зубами, сгребает в пучок и продвигается дальше.

Закатывая 20-30 валиков, он заваливает грунтовую лежку огромным ворохом сухой травы, затем взбирается на нее сверху и разгребает по центру лунку диаметром около метра и глубиной до 50 см.
У такой лежки образовываются борта по 1-1,5 метров в ширину, иногда до 2-2,5 метров.

Борта такой ширины медведю явно не нужны. По-видимому, собирая стройматериал, он не соразмеряет его объем с собственным телом. Используется такая лежка несколько дней — до дождей или мокрых снегопадов; медведь покидает ее, как только промерзает подстилка.

Такие огромные лежки делает только один крупный самец на озере Лесном. Подстилка на дне грунтовой лежки спрессовывается до толщины 10-20 см.

В гнездовых лежках, сооружаемых осенью, подстилка бывает разная: из вейника, шоломайника, опавших листьев, разрушенных сухих пней. Когда травы уходят под снег, медведь использует грунтовые лежки в зарослях ольхачей. Он очищает их от снега и ложится на тонкую прослойку торфяного перегноя.

Весной, после выхода из берлоги, медведь делает подстилку из веток ольхового или кедрового стланика, но чаще использует сухие стволы берез, разбивая их в щепки и выскребая из них когтями труху.

В Долине Гейзеров медведи приноровились греться ранней весной, в ночные заморозки, в лежках, выкопанных в теплом грунте.

Летом и ранней осенью медведи предъявляют к лежкам противоположные требования — они должны не сохранять тепло, а забирать его избыток, то есть быть прохладными и сырыми. Для этого звери делают их более глубокими и широкими — до 1,5 метра в ширину и до 0,5 метра в глубину.

Такие лежки звери копают в сырых местах, неподалеку от воды, в густом высокотравье, затененном деревьями, или в куртинах ольшин, в сыром грунте.

Нормальные свежекопанные грунтовые лежки в среднем имеют размеры 80х80х20 см, редко до метра в ширину.

Со временем другие медведи расширяют и углубляют их. Средняя ширина таких лежек — от 100 до 120 см, а глубина — 20-30 см.

Возникает вопрос: как в такой небольшой лежке умещается зверь длиной до двух метров, с огромным объемом тела?

Он использует ее только как «кресло», в которое помещает зад и часть брюха. А верхняя половина покоится на бортике лежки.

После выхода из берлоги медвежата любят поваляться  

После выхода из берлоги
медвежата любят поваляться

 
Вода

Медведь неразлучен с водой. Вода, снежники и сырой грунт — существенные компоненты комфортных условий. Они выполняют терморегулирующую функцию.

В районе обитания зверь знает все свои купальни. «Свои» — неверно сказано. Купальни в виде маленьких озерков, ям, наполненных водой, ручьев и рек у всех медведей общие.

Летом или осенью после долгой пастьбы под солнцем зверь идет на водопой и тут же погружает свое тело в воду по самые уши.

Принимать ванну может 10—15 минут, а затем забирается в густые заросли ольшин и отдыхает в глубоких, сырых лежках.

Все медведи, пасущиеся летом на колосниковых лугах вдоль прибойной полосы, постоянно купаются в океане. Ложатся на линию прибоя, головой к берегу, и лежат по 10-20 минут, омываемые набегающими волнами. Затем, отойдя на 15-20 метров, зверь роет глубокую сырую лежку в песке и залегает в нее на отдых.

В конце мая, при температуре от +5 до +10°С, медведи лежат в снежных лежках по 5-6 часов, переваливаясь с боку на бок. В горах в июне-июле медведи используют для охлаждения как снежники, так и ручьи. Теплые минеральные источники они не посещают: теплая вода медведя не привлекает.

Морскую воду медведь не пьет, хотя и может ловить в ней рыбу, напротив устья нерестовых рек; при этом какая-то часть соленой воды попадает ему в пасть. Но при нересте мойвы медведь предпочитает собирать ее, выброшенную волнами, на берегу.

Если медведь остановился в реке во время ловли рыбы и, погрузив морду в воду по самые глаза, втягивает в себя воду по 5—10 секунд, делая пять-семь интервалов по 10—15 секунд, значит, он закончил рыбалку и сейчас выйдет на отдых.

Отдохнув на берегу около часа, медведь снова начинает испытывать жажду. Даже если река ближе, чем болотистая лужа, он предпочитает пить из лужи.

А если после отдыха на берегу в позднеосенний и зимний периоды он идет пить к реке, то старается не заходить в воду, а пить, припав на колени, едва дотягиваясь мордой до воды.

Когда ленится идти к реке, то ест снег. Напившись, он возвращается на лежку или может лечь тут же, на берегу, и наблюдать за рекой, выискивая глазами рыбу.
 
 

 
   
Снег и медведь

Медведь рождается под снегом, выходит из берлоги на снег, в некоторых случаях пользуется им летом и залегает в берлогу под снег новой зимы.

Осенью снег засыпает ягодные тундры, клюквенные болота и кедровый стланик, окончательно лишая медведя растительной пищи.

Глубокие зимние снега покрывают берлогу, утепляют потолок и запечатывают чело.

В ольховом стланике чело берлоги чаще всего перекрывается пригнутыми под тяжестью снега ветками.

Слухи о том, что медведь на зиму затыкает входное отверстие изнутри мхом или сухой травой, — еще один расхожий миф.

В толще снега обязательно должно быть отверстие от чела до поверхности снега — оно выполняет функцию вентиляционной трубы для терморегуляции и газообмена в берлоге.

Выйдя из берлоги, медведь оказывается на снегу, но не на том пушистом и рыхлом, который провожал его в берлогу, а на плотном снежном насте.

Утренний наст в конце апреля — начале мая похож на белый асфальт. Корочка спаявшихся фирновых зерен может достигать толщины 5-10 см.

По такому насту свободно ходят и человек и медведь.

Через 2-3 часа после восхода солнца ледяные спайки разрушаются. Зверь начинает проваливаться на 10—30 см, а иногда — по брюхо.

Для экономии сил он предпочитает перемещаться по лункам своих или чужих следов.

  

Семья сеголеток

 
Сосание лапы

Сосательный рефлекс у медвежат, оторванных от матери на третьем-четвертом месяце жизни и вырастающих в единой семейной группе, сохраняется до трехлетнего возраста.

Медвежата обсасывают друг у друга шерсть на спине и боках с таким же урчанием, с каким они сосут грудь матери.

Поскольку они не получают пищевого подкрепления, для них важен сам процесс.

Возможно, сосание шерсти является фактором более тесного общения друг с другом и объясняет семейную привязанность до распада семьи.

Медвежонок, оставшийся в одиночестве, побуждаемый инстинктом сосания, старательно обсасывает когтистые пальцы своей передней лапы. Продолжается это до трехлетнего возраста. Вот отсюда, по-видимому, и бытует мнение о том, что медведь в берлоге сосет лапу.

Скатерть-Самобранка

Медвежий «стол» осенью — как скатерть-самобранка. Медвежий пир начинается в августе, а заканчивается в октябре. В этот период на ягодных тундрах созревают шикша и голубика, а также жимолость, брусника, княжевика, можжевельник.

На тундре реки Тихой за одним «столом» площадью шесть квадратных километров собираются одновременно до 25 медведей.

В конце августа в лесу созревает рябина. В октябре можно собирать клюкву на болотах. В реки заходит рыба.

Медведи встречают ее на перекатах, на отмелях, наедаются в первые две недели, а потом выедают только деликатесы — икру и мозговые хрящи.

Наевшись рыбы, идут «по ягоды», наевшись ягод — идут за рыбой. От обилия энергоемкой пищи быстро жиреют.


В конце октября блекнет скатерть-самобранка, медведи теряют к ней интерес и, уставшие за полгода непрерывной «работы», откочевывают на отдых. Впереди — опять сон в берлоге.

Материал подготовлен при информационной поддержке журнала «Наука и жизнь»

Фото автора

В избранное (8) | Просмотры: 20659

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.