В гостях у Иеронима Босха
Автор Игорь Мельник   

Музей Прадо
Музей Прадо

В гостях у Иеронима Босха

Разница между работами этого человека и работами других художников заключается в том, что другие стараются изобразить людей такими, как они выглядят снаружи, ему же хватает мужества изобразить их такими, как они есть изнутри.

Хосе де Сигуенса

О
кончена экспедиция 2001 года на «Мелькарте» — копии древнефиникийского судна*. Наш экипаж оказался на северо-западе Испании, в районе бухты Виго.

Сам заход в эти места и последовавшее возвращение домой стали для меня и моих друзей негаданными. Но о том, что водитель приехавшего за нами автобуса проложит свой путь по Европе через Мадрид, а в Мадриде мы волей случая посетим музей Прадо, и мечтать было невозможно...

Национальный музей живописи и скульптуры Прадо был образован в 1819 году и сложился на основе испанских королевских коллекций. Начало собранию было положено в конце XV века, в эпоху объединения Испании.

Столетием позже, при королях Карле V и Филиппе II, здесь возникла коллекция работ итальянских и нидерландских мастеров эпохи Возрождения.

Великий Тициан был придворным художником этих монархов и много писал по их заказам. Так, в музее Прадо оказалось самое полное собрание картин Тициана.

В XVII столетии великий испанский живописец Веласкес по поручению Филиппа IV ездил в Италию покупать картины итальянских художников. Тогда же галерея испанских монархов пополнилась полотнами из собрания Карла I, которое распродавалось после казни английского короля, и великолепными холстами Рубенса, проданными после его смерти женой художника.

И все-таки, Прадо — это прежде всего золотая кладовая испанской живописи. В других музеях мира очень мало картин испанских «грандов»: Веласкеса, Эль Греко, Сурбарана, Гойи... До постройки музея Прадо работы мастеров хранились в королевских резиденциях Эскориал и Алькасар.

С нескрываемым трепетом переступаю я порог музея. Хотя день будний, посетителей очень много. В Прадо, как в Эрмитаж или в Лувр, едут со всего мира. По опыту посещений упомянутых галерей я знаю, что все залы, как ни старайся, не обойти, все картины не увидеть. Сейчас коллекция музея насчитывает более 3000 шедевров. Нужно сделать выбор. И я его делаю...

И хотя нигде в мире нет более ценной коллекции живописи испанских мастеров, как в Прадо, я направляюсь в залы, где выставлена нидерландская и фламандская живопись XV — XVII столетий, а если говорить образно, в гости к гениальному Иерониму ван Акену, художнику из небольшого городка Хертогенбос в Нидерландах, лежащего недалеко от границы с Бельгией.

Фрагмент картины «Страшный суд». Вена. Музей изобразительных искусств  
Фрагмент картины «Страшный суд». Вена. Музей изобразительных искусств  
Фрагмент триптиха “Сад наслаждений”. Автопортрет Иеронима Босха  

Фрагмент триптиха “Сад наслаждений”. Автопортрет Иеронима Босха

 
Автопортрет

П
очему именно к нему? Надо объяснить. Вся наша жизнь — это калейдоскоп событий, часть которых невзрачна, другие же ярки, как звезды.

В моей жизни происходило так, что подчас интересные события, случавшиеся со мной в далеких странах, точь-в-точь, как в зеркале, как мне казалось, отражались в полотнах великого мастера.

Но начнем все же с биографии. Иероним ван Акен родился в семье художников в 1450 году.

Его дед, отец и еще двое дядей были известными живописцами, писавшими в строгих канонах христианской церкви.

Сегодня трудно сказать, по какой причине молодой ван Акен отказался от наследственной фамилии, было ли это бунтарство, желание отделить себя от предков или что-то другое, — но в историю искусства он вошел под псевдонимом Босх, производным от названия его родного города Хертогенбос, что в переводе означает — «герцогский лес».

Но не только странный псевдоним вызвал к мастеру пристальное внимание как современников, так и потомков.

Творчество Босха пронизано фантастическими аллегориями, наложенными на религиозные мотивы. Чего больше в работах гения, добра или зла?

Сам мастер считал, что зло вездесуще и вмешивается во все события, даже священные.

Исследователи творчества Босха по сей день спорят, кто он: последователь Христа или Антихриста, пророк или душевнобольной, Нострадамус в живописи или параноик c сексуально развращенной психикой?..

Некоторые даже считали, что художник использовал травяные галлюциногены для вхождения в транс; и, дескать, благодаря разным по воздействию препаратам ему чудились то ад, то рай...

Возможно ли это? Мы слишком мало знаем о жизни великого мастера.

Известно лишь, что он принадлежал к зажиточным слоям общества, был почитаем и простыми людьми, и королевскими особами, покупавшими его картины.

Бургундский герцог Филипп Красивый называл работы Босха «картинками для рассматривания». Картина «Страшный суд»** висела в его спальне.

Населенное сотнями живописных образов, как реальных, так и фантастических, это полотно, как говорил сам Филипп, заставляло его каждый раз задумываться, прежде чем принять важное решение.

Доподлинно известно, что с 1486 года и до последних своих дней художник состоял в светском Братстве Богоматери.


Именно из записей в книге Братства мы узнаем, что Иероним ван Босх был отпет и похоронен 9 августа 1516 года. Он прожил 66 лет, не столь уж и мало для того времени, наполненного кровопролитными войнами и эпидемиями.

Светские братства, состоявшие из людей, строго придерживавшихся религиозных заповедей, но не дававших монашеского обета, располагались в разных городах Европы.

В отличие от религиозных орденов — доминиканцев, иезуитов, францисканцев и других, — светские братства выражали не только волю католической церкви, но и интересы народа.

Это было особенно выражено в странах, которые вели освободительную борьбу, а значит, и в Нидерландах.

Хотя сама Нидерландская буржуазная революция началась уже после смерти Босха, в 1566 году, сопротивление народа испанскому гнету росло с середины XV века.

Возможно, эта напряженность также повлияла на становление тревожного, противоречивого творчества Босха.

Исследователи его жизни считают, что многие мотивы для своих картин художник черпал внутри Братства Богоматери, на собраниях которого обсуждались не только религиозные, но и общественные, и научные проблемы.

Одной из интереснейших тем обсуждений была алхимия и — конкретно — опыты, проведенные Исааком Голландским, ведущим европейским алхимиком своего времени. Не здесь ли причины странности творчества художника?

Не загадочная ли алхимия, с ее обилием странных символов, стала катализатором образного мышления Босха?

Деятельность средневековых алхимиков, прикладывавших свои недюжинные способности и энергию к таким проектам, как добыча золота из «неблагородных» металлов или создание рукотворного человека — гомункулуса, вызывала у художника, с одной стороны, сомнения в истинности католической религии, а с другой — преклонение перед подлинными тайнами бытия...

Картины Босха насыщены демоническими атрибутами, часто напоминающими реальные, но сильно искаженные механические новшества позднего Средневековья: прессы, буры, подъемники…

Зачастую мастер представлял химические реакции как совокупление элементов, помещая свои персонажи, занимающиеся любовью, в колбы или под воду, — и это тоже было в традициях алхимиков, употреблявших даже такой термин, как «химическая свадьба»...

Пронизанный средневековыми страхами босховский мир не оставляет никого равнодушным.

Здесь, в Прадо, возле его картин столь многолюдно, что нужно ждать своей очереди, чтобы подойти поближе. Я стою перед «Садом наслаждений», триптихом, написанным в 1503-1504 годах.

На левой створке в центре изображен сам автор, слегка иронично смотрящий на нас. Вернее, у персонажа — лицо автора. Туловище же представляет собой разбитое яйцо с лапами — стволами...

Ну, что ж! Это твое дело — изобразить себя так или иначе... Главное, что я — один из миллионов людей, кто может сказать тебе: «Привет, Иероним!»

Каждый приходит сюда на встречу с тобой то ли по совету других, то ли по воле случая. Много лет я мечтал подойти к этой картине, чтобы сказать: «Привет». А появилось это желание у меня много, много лет тому назад...

Золотая улица в Пражском Кремле  

Золотая улица в Пражском Кремле

 
«Воз сена». 1500-1502 г  

«Воз сена». 1500-1502 г

 
Прага 1982

Н
ад чешской столицей возвышается одна из красивейших в Европе крепостей, Пражский Кремль. Здесь было положено начало истории чешского народа, отсюда тысячу лет управляют его судьбой.

В центре Кремля — величественный готический собор святого Витта, а за ним есть крошечная улочка, носящая гордое название — Золотая!

Миниатюрные домики с внутренними помещениями всего в шесть-семь квадратных метров некогда приютили многих европейских алхимиков.

Разрешил им селиться здесь в XVI веке чешский король Рудольф ІІ в надежде, что добудут они ему из «неблагородной» ртути золото.

Несколько поколений ученых трудились тут, прикладывая весь свой опыт и знания.

Ни философского камня, дающего золото, ни гомункулуса они так и не получили, зато разработали множество лекарственных препаратов и стойких красителей.

Создали эти одержимые люди также и мастерские стеклодувов, известные теперь по всей Европе.

Сегодня в бывших жилищах алхимиков расположились миниатюрные букинистические магазины, лавочки филателистов, музеи...

Я низко сгибаюсь и вхожу в слабо освещенную комнату. На полках колбы и реторты, толстые фолианты. Стены испещрены химическими и астрологическими знаками.

В углу — уменьшенная копия картины Босха «Воз сена», написанная в 1500-1502 годах. И вдруг... в полумраке маленькой комнаты мне кажется, что я стал персонажем картины! Перенесся в босховский мир...

Виртуозная живописная техника, сочетания цветов делают изображение вполне правдоподобным. В центре — повозка с сеном, вокруг которой среди подлинного пейзажа разворачивается условная жизнь.

Старая фламандская пословица гласит: «Мир — стог сена, и каждый берет из него то, что удается ухватить».

Воплощая эту пословицу, Босх рисует весь круговорот жизни от рождения до смерти. Вокруг реальных людей кишат мифические существа. Огромную повозку со стогом сена влекут в преисподнюю дьявольские создания; покорно за ними следуют и простой люд, и император, и римский папа...

Видел ли Босх все это своим внутренним взором? Чувствовал? Или свято верил в то, что ничто в мире не проходит бесследно, и неотвратимо наказание за грехи наши?..

Прошло не так много лет, и вот уже наш современный «воз сена» — огромная страна — докатился до адской разрухи...

Уже тогда, в Праге, я задался вопросом: вправду ли мастер писал лишь аллегории, благодаря чему поклонники сюрреализма считают его основоположником их любимого жанра?

А может быть, Босх — самый что ни на есть реалист, просто с широко раскрытыми глазами, увидевший то, чего не видят другие? Хрустальными осколками разбросаны его картины по всему миру. Я видел их в Праге и Париже, Мюнхене, Венеции, Роттердаме.

Сейчас, стоя здесь, в одном из залов Прадо, я как будто прозрел, собрав осколки воедино и получив хрустальный шар, внутри которого поместились все человеческие мысли и чувства...



Нотр-Дам де Пари
Нотр-Дам де Пари, известный у нас как Собор Парижской Богоматери. Париж

Париж 1992

Н
ебольшой речной трамвайчик отчаливает от набережной Сены. Происходящее на нем для уравновешенной Франции достаточно примечательно.

Взрываются петарды, в воду летят пустые бокалы и бутылки. Полуголые девушки отплясывают канкан. Русская речь перемежается с нецензурной бранью. Новые русские добрались до «столицы мира»...

Держись, Париж! Мы тебе еще покажем... Посетив на следующий день Лувр, я не собирался специально искать картину Босха «Корабль дураков», написанную в период 1490 - 1500 годов.

Но так уж получилось, что вышел я именно к ней.

Те же, что и в реальности, тупые лица... Согласно фламандской традиции, вобравшей в себя многовековые народные предания, образ судна с пирующими — это аллегория развязности и скудоумия.

В шествиях и карнавальных песнопениях на борту корабля народ олицетворял самых греховных своих собратьев. Это пьяницы, развратники и воры, отступившие от правил христианской морали.

Но приглядимся повнимательнее: кто еще плывет на мифическом судне, мачтой которому служит дерево, а палубой — стол? Монахиня, играющая на лютне, истово поющий францисканец, шуты и клоуны...

В шабаше каждый играет свою роль: кто пытается поймать открытым ртом пирог, а кто — достать курицу, кто-то пьет, а кого-то уже тошнит. Таким был «корабль дураков», таков он и сейчас.

Босх предупреждает: держитесь от таких персонажей подальше! К несчастью, во все века случалось так, что добрые люди были зависимы от пассажиров этого «корабля».

Фрагмент триптиха «Сад наслаждений». Мадрид. Прадо  

Фрагмент триптиха «Сад наслаждений». Мадрид. Прадо

 
Мюнхен 1994

С
тотысячный олимпийский стадион не может вместить всех желающих встретиться с культовой рок-группой ХХ столетия «Pink Floyd».

Над сценой — экран, на который проецируются фрагменты не менее культового фильма «The Wall» («Стена»).

Фильм перемежается с анимацией. На экране — жутковатый, все увеличивающийся цветок, аллегория всепоглощающего тлена и разрушения.

Весь фильм пронизан болью, а концерт — желанием отобрать эту боль, очистить присутствующих.

Музыканты говорят: «Индивидуум, даже очень талантливый, один на один с окружающим миром обречен». Окончен концерт.

Его воздействие огромно. Многотысячная толпа расходится в полном молчании.

«Пинки» призывали к сплоченности, говорили о том, что зло разъедает нас. Но какое оно, это зло? Как оно выглядит?

В разные времена люди представляли себе его по-разному. Великий Босх видел его в причудливом смешении живых и неживых предметов. Подобная образность близка и «Pink Floyd».

Школы равняют на конвейере и перемалывают в мясорубке своих учеников, чтобы получить покорных, совершенно одинаковых живых роботов...

Но ведь нечто подобное происходит и на картине «Страшный суд», фрагмент которой хранится в мюнхенской пинакотеке!..

Демоны в образах чудовищных сочетаний предметов, частей звериных и человеческих тел, — жители ада терзают людей.

«Страшный суд» тревожит душу не менее сильно, чем «Стена». Прошло более половины тысячелетия, а восприятие зла реально и очень схоже. Меняется ли внутренний мир человека — или только окружающая его форма? Такие ли мы, как во времена Босха? По крайней мере, проблемы во многом подобны...

«Стена» обложка альбома Фрагм. картины«Искушение» «Стена» обложка альбома
«Стена» обложка альбома
Фрагм. картины «Искушение»
«Стена» обложка альбома



На площади святого Марка
Венеция. Площадь святого Марка

Венеция 1997

П
ромозглый весенний день набросил на плечи Венеции шаль, сотканную из тумана и хлопьев мокрого снега. Площадь Святого Марка пустынна; пахнет сыростью и горечью сжигаемого угля.

Холодный ветер раскачивает и сталкивает между собой накрытые цветастыми тентами гондолы. Желая укрыться от непогоды, я вхожу в небольшой переулок.

Здесь менее ветрено, да и снег почти не проникает между нависшими крышами старинных зданий.

Откуда-то издалека доносится звук трещотки, он становится громче и громче. Неожиданно в переулок входит группа ряженых. Впереди идут взрослые, на них грубые балахоны с накинутыми на головы капюшонами. Вслед движутся дети в более ярких, но таких же грубых костюмах.

Все вокруг оживает; кажется, что я и еще несколько случайных прохожих очутились в Средневековье. Лица и руки ряженых выбелены краской.

В центре шествия на специальном постаменте несут распятие, процессия идет в сторону площади. Как будто испугавшись, перестает идти снег; даже ветер затихает. Шествие движется по периметру площади. Неожиданно из ее недр вырывается глухое песнопение.

У неподготовленных зрителей эта странная группа людей вызывает неприятие и даже суеверный страх... Ряженые, обойдя площадь, скрываются, оставив нас в недоумении. Что это было за представление?

И почему в нем так много детей? Я вхожу в музей Дворца Дожей, где приветливый служитель удовлетворяет мое любопытство. «Венеция была одной из могущественных держав средневековья.

Все крестовые походы прошли через ее гавани. Корабли везли в Святую землю воинов и паломников, большинство из которых так и не вернулись домой. Было среди них и множество детей. То, что вы видели, — это крестный ход в память о детях-крестоносцах.».

Про себя я подумал о детях, одурманенных религиозным фанатизмом. «В нашем музее множество бесценных произведений, но не забудьте посмотреть картины Босха — «Видения потустороннего мира», — добавил мой собеседник.

Четыре картины «Видений» находятся в небольшом зале. Две из них посвящены спасению душ, две олицетворяют проклятие. Темен, даже черен, фон картин «проклятия»: это мрачный пейзаж, озаренный отблесками пожаров.

Демоны терзают грешников. Альтернатива для праведных и избранных — спасение, вхождение в Царство Небесное. Конечно, эти полотна светлее и составляют зримый противовес «проклятиям»...

И костюмированное шествие детей, и картины «Видений» напоминают о двух дорогах, одна из которых ведет в рай, а другая в ад... Паломничество, по мнению разных религий, — тот путь, который очищает души.

Путь этот многотруден. Наверное, поэтому были так серьезны лица маленьких паломников нашего времени, — дети всегда всерьез относятся к тому, чем заняты...


Роттердам

Роттердам 1998

Н
аша дорога пролегла с юга Франции в Нидерланды, город Роттердам. Проехав большую часть пути и основательно устав, мы решили найти небольшую гостиницу и переночевать.

В Роттердаме у моего спутника были служебные дела, мне же хотелось побывать в музее имени Бойманс ван Бейнинге, жемчужину коллекции которого составляет «Блудный сын», написанный Босхом в начале XVI столетия.

Судя по автомобильному атласу, мы совсем недалеко от голландской границы. Небольшой городок Хамонт встречает нас идиллией и покоем.

Проезжаем несколько улиц. Никаких надписей, говорящих о возможности найти ночлег, нет.

Притормаживаю и обращаюсь к проходящей женщине: «Скажите, здесь есть гостиница?» «О нет! У нас в Голландии нет, поезжайте назад в Бельгию. Один квартал прямо и направо. Там найдете».

Вот это да! Никаких признаков границы. А впрочем, вся эта земля была когда-то единой Фландрией, обогатившей мир фламандской культурой. А нужны ли единой культурной общности границы?

Да и как сможет вернуться блудный сын домой, если ждать его будут не открытые дороги и мосты, за которыми объятия родственников, а пограничные рогатки? На следующий день мы проехали невдалеке от родины Иеронима ван Босха, города Хертогенбос, и прибыли в Роттердам.

Там, в музее Бойманс, я и увидел, на мой взгляд, самого «нераскаявшегося» блудного сына из всех, когда-либо написанных художниками. Куда он стремится? Непонятно.

Видно только, что за спиной этого человека пустая жизнь, распутство... Таков уж великий Босх. Никогда ничего не определено. Как будто бы все хорошо, — но на холсте присутствует что-то отталкивающее... Вездесущее зло.

Оно — в персонажах полотна «Свадьба»; а ведь на этом евангельском бракосочетании присутствует сам Христос! Оно сквозит в образе Ирода, насмешливо наблюдающего за поклонением маленькому Христу на картине «Поклонение волхвов». Зло везде и во всем...

Белое и черное, добро и зло... Что победит? В большинстве случаев, это остается у Босха загадкой. Как и в жизни. Как осталось для меня загадкой то, что веками уживаются в одном небольшом городке голландцы и бельгийцы. И не строят между собой границ, как делаем мы, братья-славяне...

«Операция глупости». Мадрид. Прадо  

«Операция глупости». Мадрид. Прадо

 
Мадрид, Прадо 2001

Р
ассмотреть сразу все картины Босха, по-моему, невозможно.

Чтобы их понять или, тем более, принять, нужна точная дозировка.

Они настолько сильно воздействуют на психику, что невольно зажмуриваешь глаза.

Музей в Прадо хранит несколько картин великого мастера: «Воз сена», «Семь смертных грехов», «Поклонение волхвов», «Операция от ума», «Сад наслаждений».

Раз за разом я возвращаюсь в залы, хранящие его картины. Вновь и вновь всматриваюсь в их причудливые сюжеты.

На какое-то мгновение все распадается на мелкие осколки; затем они вновь собираются вместе... и опять распадаются!

Современники мастера говорили: «Чтобы понять Босха, нужно быть сумасшедшим». Поэт Лампониус посвятил ему следующие стихи:

Что означает, Иероним Босх,
этот твой вид, выражающий ужас,
и эта бледность уст?
Уж не видишь ли ты летающих призраков
подземного царства?
Я думаю, тебе были открыты
и бездна алчного Плутона, и жилища ада,
если ты мог так хорошо написать твоею рукою то,
что скрыто в самых недрах преисподней.

А что для нас, перешагнувших в третье тысячелетие, великий Босх? Прошлое, настоящее, будущее? Не окрасится ли когда-нибудь небо красным жутким закатом ядерного коллапса, и не понесутся ли после этого по воздуху жуткие птицы-мутанты, а чудовищные рыбы с конскими ногами не поползут ли по земле в соседстве с паукообразными крысами, которых написал Босх?..

Не дай Господь, если он это видел, а не придумал!

* Смотри ВС №№ - 7, 9 за 2000 год.

** К теме страшного суда Босх обращался в разные периоды творчества. Картина «Страшный суд», которую король Филипп Красивый приобрел у мастера за 36 ливров, не сохранилась.

В Вене и Брюгге хранятся две другие версии «Страшного суда». Исследователи считают, что триптих в Брюгге принадлежит кисти учеников Босха (прим. автора).

«Свадьба» «Блудный сын» Фрагмент картины «Несение креста». Гент. Национальный музей
«Свадьба»
«Блудный сын»
Фрагмент картины
«Несение креста»



В избранное (14) | Просмотры: 29157

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.