"Ихтиандр-66" - первый подводный дом
Автор Сергей Гуляр, Юрий Киклевич   

"Ихтиандр" - первый подводный дом
«Ихтиандр-66».
Первый подводный дом






Если бы человек мог жить в воде, то освоение океана, освоение его глубин пошло бы гигантскими шагами.

Александр Беляев, «Человек-амфибия»

Из воспоминаний участников экспериментов в первой в СССР подводной лаборатории «ИХТИАНДР-66» (Донецк, Украина) Юрия Киклевича и Сергея Гуляра.


В
1957 году руководитель лаборатории подводных исследований военно-морских сил США Джордж Бонд вместе с группой сотрудников начал серию экспериментов, которые должны были подтвердить выдвинутые им идеи о возможности жизни и практической деятельности под водой.

По мнению Дж. Бонда, главные аспекты работ, связанных с длительным пребыванием под водой, таковы: физиология, психология, подводное жилище и оборудование.

По этим направлениям и планировалось проводить исследования. Но прошло около двух лет, прежде чем были преодолены недоверие и косность вышестоящих инстанций и получено официальное разрешение вести работы.

Пятилетние физиологические эксперименты с животными и двухлетние опыты с людьми по программе, получившей название «Генезис», позволили установить: можно создать необходимую искусственную атмосферу для данной глубины погружения и производить декомпрессию таким образом, что всплытие на поверхность будет безопасным.

В 1964 году ВМС США были начаты работы в море по программе «Силаб» («Морская лаборатория»).

«Ихтиандр-66»   Подводная лаборатория «Ихтиандр-67» готова к началу работ  
«Ихтиандр-66»   Подводная лаборатория «Ихтиандр-67» готова к началу работ  
Валерий Скубий в гидрокостюме
  Подводная лаборатория «Ихтиандр-67» готова к началу работ  
Валерий Скубий в гидрокостюме   Первый экипаж «Ихтиандра-67». Слева направо: Александр Хаес, Владимир Песок, Юрий Советов, Юрий Качуро, Сергей Гуляр  
Как начиналась подводная эпоха

В
то время, как группа Дж. Бонда накапливала медико-физиологическую информацию, проводя фундаментальные исследования, финансируемые флотом, и постепенно приближаясь к намеченной цели, та же идея была реализована американцем Э.Линком и французом Ж. И. Кусто.

Э. Линк, изобретатель и авиапромышленник, сменивший небо на глубины океана, удачливый подводный археолог, ознакомившись с предварительными результатами исследований, проводившихся флотом, и выполнив ряд собственных подготовительных работ, быстро перешел к натурным опытам.

Независимость в принятии решений и в денежных средствах, энтузиазм, подкрепленный способностями инженера и предпринимателя, позволили Э. Линку быстро подготовить и провести свой первый эксперимент, который состоялся 6 сентября 1962 года вблизи французского порта Вильфранш.

Роберт Стенуи, опытный бельгийский водолаз, участник прежних археологических экспедиций Э. Линка, пробыл 26 часов в вертикальной капсуле-камере на глубине 61 метр.
В той же камере акванавт прошел многочасовую декомпрессию.



Время проведения эксперимента пришлось сократить из-за непогоды, камера была тесной, несовершенное водолазное снаряжение не позволяло акванавту надолго выходить в воду, но значение работы Э. Линка нельзя недооценивать: был сделан первый шаг, причем сразу на значительную глубину.

Наиболее значимыми были работы в подводных лабораториях «Силаб-1 и 2» (США) и «Преконтинент-1, 2 и 3» (Франция, руководитель Ж. И. Кусто), проведенные в 1962-65 гг. Были достигнута глубина 100 м, освоены гелиево-кислородные смеси, отработаны основные принципы жизнеобеспечения и расчета режимов декомпрессии.

Однако, были «пропущены» малые и средние глубины (10-40 м), где используются сжатый воздух или азотно-кислородные смеси и на которых выполняется подавляющая часть подводных работ.

Изучение жизни человека под водой продолжалось. Эксперименты приобретали все более широкий размах, к ним подключалось все больше стран — Куба (совместный эксперимент с Чехословацкой академией наук — «Карибское море-1»), Чехословакия («Пермонт-III»), Болгария («Хеброс-67»), Польша («Медуза-1»), ГДР («Мальтер-1»), Италия («Атландида»), ФРГ («Гельголанд») и др.

Начали изучать проблему долговременного пребывания человека на больших глубинах и в Советском Союзе.

Новая, экономически выгодная технология подводных работ должна была состоять в том, что они выполняются после предварительного насыщения организма гипербарической газовой средой, основную часть которой составляют инертные газы (азот, гелий).

Это позволяет проводить декомпрессию, сроки которой уже не будут зависеть от экспозиции (времени пребывания под водой), после полного цикла подводных работ длительностью в десятки суток.

Водолазы, выполняющие подводные работы методом «насыщенных» погружений, получили определение «акванавт». В дальнейшем, было разработано несколько вариантов использования метода «насыщенных» погружений:

— использование подводных домов с выходом непосредственно в воду через «жидкую» дверь (нижний люк);

— использование жилых барокомплексов с давлением, соответствующим глубине проведения работ, на поверхности: на палубе корабля (палубные комплексы), на буровых платформах, на земле, например, на дамбе при ремонтных работах на гидроэлектростанциях, — в этих случаях акванавтов доставляют к месту проведения работ под водой в барокамерах-лифтах, стыкуемых с жилой барокамерой;

— на подводных лодках с выходом в воду через шлюз.

Наиболее распространены сейчас судовые комплексы.
Именно по такому режиму работали водолазы во время аварийно-спасательных работ на подводной лодке «Курск»...

Экспериментальное питание Игоря Опши «космическими тюбиками»  
Экспериментальное питание Игоря Опши «космическими тюбиками»  
Подводные дома становятся реальностью

В
1966 г. Черное море приняло акванавтов первого в СССР подводного дома-лаборатории «Ихтиандр-66», а затем — «Садко-1».

«Садко-1» — детище Ленинградского гидрометеорологического института (ЛГМИ) и Акустического института АН СССР — был выполнен в виде сферы-поплавка с легко регулируемой глубиной погружения.

Дом, рассчитанный на двух акванавтов, с помощью системы блоков прикрепили тросом к грузу, расположенному на дне.

Летом 1967 года у скал Кара-Дага начали работы с «мягкими» пневматическими подводными домами серии «Спрут» трое москвичей — А. Королев, В. Муравьев, В. Шабалин.

Эта небольшая группа стала последовательно и целеустремленно осваивать подводные пневматические сооружения.

Осенью 1967 года лаборатория подводных исследований ЛГМИ под руководством А. Майера, несмотря на жестокий шторм, успешно провела второй эксперимент с подводными домами.

Акванавты В. Мерлин и Н. Немцев прожили семь суток в доме «Садко-2» на глубине 25 метров.

С 1968 г. начал систематические работы по программе «Черномор» в Геленджике, в Голубой бухте, институт океанологии АН СССР. Работы продолжались в подводных условиях до 1974 г.

Однако, не должно создаваться впечатления, что путь акванавтики был безоблачным. В начале 1969 года в США готовили эксперимент «Силаб-3». Его руководители ожидали, что удастся выполнить обширную программу и получить в триста раз больше информации, чем во время предыдущих опытов.

Но трагическая гибель акванавта, инженера по радиоэлектронике Берри Кэннона на глубине 183 метра во время последних приготовлений к заселению дома приостановила, казалось бы, отлично продуманный эксперимент.

В высказываниях его руководителей появились пессимистические нотки. Говорили, даже, что смерть Кэннона заставляет задуматься о способности человека работать на больших глубинах...

Тем не менее, опыты продолжались по всему миру. В подводных домах «Ихтиандр-67», «Ихтиандр-68», (Украина), «Черномор-2», «Спрут-3», «Садко-3» (Россия) упорно работали наши украинские и российские соотечественники...

На этом закончим беглый обзор работ, связанных с изучением возможности длительного пребывания человека под водой, и остановимся подробнее на одном из самых известных и удачных опытов — программе «Ихтиандр».


Акванавты второго экипажа «Ихтиандра-67» после водной декомпрессии  
Акванавты второго экипажа «Ихтиандра-67» после водной декомпрессии  
«Ихтиандр-67» после шторма  
«Ихтиандр-67» после шторма  
Программа "Ихтиандр"

В
озникновение «Ихтиандра» связано с одним необычным событием.

В 1964 году старший инструктор клуба подводников «Скорпена» Донецкого мединститута Александр Хаес привез из Крыма тяжелый черный чемодан с обломками амфор, разной античной утвари.

Крым издавна привлекал людей. Киммерийцы и тавры, скифы и сарматы, греки и римляне, половцы и татары, венецианцы и генуэзцы — всех повидал Крым.

Слоеный археологический пирог полуострова хранит много тайн. У кого не загорались глаза при виде горлышка амфоры!

Итак, донецкие подводники приняли решение. Линк обнаружил испанскую каравеллу, Кусто — греческую галеру...

Из «Скорпены» выделили группу, которая должна была заниматься подводной археологией и палеонтологией.

Сейчас можно сказать, что с самого начала группе повезло.

Повезло с выбором названия, которое не спутаешь с названием другого клуба или группы; повезло с людьми, среди которых были инженеры и врачи, повезло, что группа возникла как раз вовремя, не раньше и не позже, чем было нужно, чтобы новое дело увлекло и захватило всех.

... Весна 1965 года. Мы начинаем с нуля, с оборудования, достойного сборщиков металлолома. По улицам Донецка, роняя части, катится списанный, пятой категории годности компрессор. «Будете ремонтировать не меньше года», — говорят бывалые люди.

Ремонт компрессора был хорошей школой слесарного дела, терпения и воспитания уважения к технике. «Старик» снабжал ихтиандровцев сжатым воздухом четыре года, и лучшей оценкой нашей работы были неоднократные попытки прежних нерадивых хозяев вернуть его себе обратно.

В июле 1965 года группа «Ихтиандр» впервые самостоятельно выехала к морю. Западная окраина Крыма. Тарханкут. На холме у бухты с пологим песчаным берегом натянут белый купол парашюта. Вокруг — палатки.


Памятный знак проекту «Ихтиандр-66» в честь 40-летия
Памятный знак проекту «Ихтиандр-66» в честь 40-летия. Фото Сергея Нагорного

Кухня «Наша кормилица». Колодец, который, наверное пережил не одну эпоху. Катамаран — лодка, получившая имя прирученного Ихтиандром дельфина «Лидинг»; небольшая электростанция, тот самый компрессор и полтора десятка аквалангов. На десять километров кругом — всего несколько туристов.

Тарханкут стал тренировочной базой. На берегу среди скал — озеро «Мечта инструктора подводного спорта», соединенное подводным гротом с морем. Глубина семь метров. Чистая теплая вода, спокойная в любой шторм. Здесь целыми днями плещутся новички. Опытные аквалангисты путешествуют в каменных джунглях подводного Тарханкута.

30 марта 1966 года. Заседание Совета клуба. Обсуждается предложение председателя провести эксперимент с подводным домом.

Через неделю общее собрание клуба приняло решение: мы будем заниматься изучением жизни и деятельности человека, длительное время находящегося под водой. Предстоит составить программу работ и уже летом провести первый эксперимент.

Итак, анкетные данные. Имя — «Ихтиандр». Родители — Александр Беляев и Жак-Ив Кусто. Дата рождения — 30 марта 1966 года. Место рождения — Украина, Донецк. Состав семьи — 100 аквалангистов в возрасте от 18 до 50 лет. Образование — техническое и медицинское. Средства к существованию — паевые взносы членов семьи и помощь друзей, донецких организаций. Есть ли родственники в других городах, за границей — да, есть, и немало...

Существует две тенденции в освоении океана. Первая — наращивание глубин погружения с разработкой безопасных дыхательных смесей, режимов декомпрессии и созданием соответствующей техники. Эти работы требуют значительных материальных и людских ресурсов (подготовка эксперимента «Силаб-3» стоила 17 миллионов долларов).

Вторая тенденция — использование новых методов и техники, обеспечивающих длительное пребывание человека под водой, проведение медико-физиологических исследований применительно к конкретным видам подводной жизнедеятельности.

К тому времени уже созрели условия для экономически оправданного и достаточно безопасного использования, по крайне мере, на малых глубинах, подводных домов в научных и производственных целях.

Однако, объем медико-физиологической информации, полученной в морских условиях на глубине 10-12 метров, был еще крайне мал. Мы стали, в определенном смысле, первооткрывателями.

Нас интересовал человек, — акванавт, длительное время живущий под водой и занимающийся конкретной трудовой деятельностью, например, геологическими работами.

Все работы были разбиты на звенья: «человек — подводная база», «человек — подводная среда», «человек — объект подводного труда», которые в дальнейшем должны были объединится в единую законченную и гармоническую систему...


Акванавты на одной из декомпрессионных ступеней  
Акванавты на одной из декомпрессионных ступеней  
Второй экипаж «Ихтиандра-67». Слева направо. Верхний ряд (экипаж): Георгий Тунин, Евгений Спинов, Николай Гаркуша, Анатолий Кардаш, Борис Песок. Нижний ряд (руководители эксперимента): Эдуард Ахламов, Юрий Киклевич, Юрий Барац, Анатолий Зубченко  
Второй экипаж «Ихтиандра-67». Слева направо. Верхний ряд (экипаж): Георгий Тунин, Евгений Спинов, Николай Гаркуша, Анатолий Кардаш, Борис Песок. Нижний ряд (руководители эксперимента): Эдуард Ахламов, Юрий Киклевич, Юрий Барац, Анатолий Зубченко  
Первые женщины-акванавты экипажа «Ихтиандр-67». Слева направо: Мария Барац, Галина Гусева  
Первые женщины-акванавты экипажа «Ихтиандр-67». Слева направо: Мария Барац, Галина Гусева  
Тарханкут 1966. Подводный дом

23
августа 1966 года. Крым, Тарханкут, штиль. Только в одном месте море бурлит. Из-под воды поднимаются тысячи пузырьков воздуха, образуя белое пенящееся пятно.

От подводного гейзера к берегу идут шланги, кабели. На берегу два человека в аквалангах готовятся к погружению.

Один из них выйдет на поверхность лишь через трое суток. Саша Хаес первым из ихтиандровцев поселится в подводном доме.

Второй, Жора Тунин, провожает акванавта. Он еще раз проверит освещение, связь, подачу воздуха и поднимется наверх.

Мы еще не знаем, что сейчас рождается традиция: Жора будет сдавать акванавтам каждый подводный дом.

Из дневника Александра Хаеса
«...Придя «домой», я переоделся в сухое шерстяное белье и очень удобно расположился на верхней полке.

Воздух в доме чистый, без запаха. В иллюминаторе — ультрамариновая синева, наступают подводные сумерки. Попросил выключить свет.

За иллюминатором подводный пейзаж — часть отвесной скалы, заросшей водорослями. Кустики водорослей плавно покачиваются из стороны в сторону, как бы зазывая к себе.

Там, наверху, начинается волнение. Дом немного качается, все длиннее становятся взмахи водорослей...

Тем временем ночь вступила в свои права. Периодически то в одном, то в другом иллюминаторе вспыхивают огоньки — это светятся микроорганизмы.

Возбуждение первых часов прошло, чувствуется усталость. Засыпаю мгновенно».

... Человек поселился в новом доме.
Посмотрел в окно, поговорил по телефону с друзьями, выключил свет и лег спать.

Привычные, будничные действия... Удивительна способность человека приспосабливаться к новым, необычным условиям.

Пока акванавт спит, давайте осмотрим его жилье. Белый домик с красной надписью «Ихтиандр-66» стоит на дне под отвесной скалой. Балласт не даст ему всплыть на поверхность. Небольшая жилая комната.

Две койки, одна над другой. Шахтные светильники, телефон, несколько контрольных и медицинских приборов, личные вещи. В тамбуре баллоны, акваланги. Из тамбура выход ведет прямо в море через «жидкую» дверь — вода плещется чуть ниже уровня пола.

Вернемся к дневнику акванавта.
«...Мне ничего не снилось. Дом покачивался на якоре всю ночь. Несколько раз с ужасом просыпался, ощущая потерю пространственного положения тела; мне казалось, что вот-вот лопнут тросы, придется стремглав бросаться к выходу. Мысли летят молниеносно.

Спокойнее! Каждый раз с тревогой звонил на базу, но спокойный голос Юрия Бараца неизменно повторял: «Саша, все в полном порядке».

Одиночество нашего первого акванавта было нарушено ранним утром. Начались визиты врачей, медицинские исследования. В контейнере с горячей водой доставляют пищу — 5000 килокалорий в день. Борщ, жареные цыплята, шоколад, виноград, — только из-за такого обеда стоило поселиться в подводном доме.

«...Аппетит отличный. Но чувства голода между приемами пищи нет. Совсем не испытываю жажды. Для такого водохлеба, как я, это просто удивительно».

Ровно через сутки в домике поселился второй акванавт, Дима Галактионов, москвич, инженер, первоклассный подводник. Транслируем в дом сообщение ТАСС о первых акванавтах Черного моря.

Теперь, когда акванавтов стало двое, оставим их и поднимемся на поверхность. Над самым домом нависает уступ, откуда кинооператоры ведут съемки. Кабели и шланги тянутся через грот в узкую бухточку.

В конце ее плоская «стартовая площадка». С удовольствием прижимаешься к нагретым солнцем камням. Вокруг скалы, скалы... Кромка обрыва, за ней степь, колючки, отары овец. Тарханкут.

В подводном доме два акванавта. На берегу десятки человек. Инженеры, врачи. Палатки, слившиеся со скалами. Компрессор, электростанции. Пункт связи: полевой телефон, микрофон, магнитофоны. Самая большая палатка отдана медикам. Приборы для исследования дыхания, кровообращения, обмена веществ, психических реакций человека.

Из дневника акванавта Дмитрия Галактионова.
«...Настроение ровное. Получил письмо и телеграмму. Аппетит хороший, но присылают слишком много еды; при всем желании съесть ее невозможно; вкусовые ощущения сохранились полностью. Чувство новизны пропало. Совершенно нет свободного времени...»

Нет свободного времени и на поверхности. В дом спускаются врачи. Исследуют кровообращение, психику акванавтов, измеряют частоту дыхания. Резких изменений основных физиологических показателей не наблюдается. Нет и признаков кислородного воспаления легких, которым нас пугали некоторые специалисты.

Начинается подготовка к выходу на поверхность первого нашего акванавта — Саши Хаеса. Проверяется дозатор для приготовления гелиево-кислородной смеси. Голос в гелиевой атмосфере меняется, становится похожим на голос Буратино. «Я говорю громовым гелиевым голосом», — пищит кто-то из-под воды.

В организме акванавта сейчас растворено в два раза больше азота, чем обычно его содержится в организме человека на поверхности. Необходимо удалить эти «излишки». Сначала Саша проходит десатурацию в доме. Он дышит смесью кислорода с гелием, а затем чистым кислородом, которые должны вымыть избыточный азот.

В бухте собралось все население лагеря. В 18.00 Саша вышел на глубину семи метров. Теперь он дышит воздухом из акваланга.

Удаление азота, которым насытились ткани, продолжается уже вне дома за счет постепенного снижения давления при подъеме — за счет декомпрессии. Саше предстоит опустошить несколько аквалангов на глубине семи и трех метров.

Наконец, в 19.00 первый акванавт в СССР после трех суток подводной жизни выходит на поверхность. Поздравления, цветы. Первый этап эксперимента завершен. Медики быстро уводят Сашу в свою палатку...

... Перечитываем материалы экспедиции «Ихтиандр-66». Несколько десятков страниц отчета, дневник, письма. Все умещается в одной папке. Рядом толстые тома отчетов 1967 года, десятки папок с материалами последующих экспериментов. Но все это появилось потом.


Страховка акванавта во время длительного пребывания в воде. Слева направо: Сергей Хацет, Игорь Опша  
Страховка акванавта во время длительного пребывания в воде. Слева направо: Сергей Хацет, Игорь Опша  
«Ихтиандр-66» был первенцем (первым в СССР подводным домом).

И
именно он создал коллектив, объединил вокруг себя инженеров и врачей, дал нам опыт, который не найдешь ни в одной книге.

Не зная, какие трудности еще ждут нас, мы уже мечтали о будущем эксперименте.

В техническом и медицинском отношении «Ихтиандр-66» был подготовительным этапом и вызвал нетерпеливое желание двигаться дальше, читать, учиться, перейти к более обширной и глубокой программе исследований.

Погружение «Ихтиандра-66» позволило преодолеть тот психологический барьер, который называют по-разному: осторожность, привычка, здравый смысл, консерватизм.

Благодаря нашему «домику» мы познакомились со своими будущими коллегами из Москвы и Ленинграда.

И если погружение «Ихтиандра-66» хоть немного ускорило рождение «Черномора» и новоселье акванавтов «Садко-1», значит, эксперимент был полезен не только нам...

После приезда в Донецк мы с опозданием получили из Федерации подводного спорта письмо о запрещении эксперимента.

Правда, через несколько месяцев Федерация наградила нас грамотой за проведение научного эксперимента при погружении подводного дома и работу в нем...

Последующие годы эпохи «Ихтиандров» были не менее насыщенными:
подводные лаборатории «Ихтиандр-67 и 68»,
экспериментальные скафандры для длительного пребывания под водой «ЧИБИС» и 37-часовый рекорд экспозиции,
пневматические подводные буровые установки и первый керн акванавтов,
совместные исследования с Институтом океанологии им. П. П. Ширшова АН СССР и Институтом физиологии им. А. А. Богомольца НАНУ в подводных лабораториях «Черномор»,
рекордные эксперименты по изучению влияния плотности для глубин до 2,5 км,
практические медицинские проблемы акванавтов на шельфе Баренцева моря на глубинах до 300 м,
высокогорная реабилитация акванавтов.

Рос профессионализм, совершенствовалась организация работ, создавались новые лаборатории и отделы, приходили новые люди, — однако неизменным оставался энтузиазм и романтизм, несмотря на противодействие близоруких и корыстных временщиков.


В избранное (14) | Просмотры: 31160

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.