Анатолий Игнащенко. В гостях у маэстро
Автор Андрей Дмитрук   

Анатолий Игнащенко

Анатолий Игнащенко

 
Анатолий Игнащенко.
В гостях у маэстро















«Цыганский барон уходит в небо»

В
этом доме, старом доме из желтого кирпича, спрятанном за бетонными фасадами возле площади Победы, есть волшебная дверь.

Она в точности такова, как дверь квартиры напротив. Но если вас пригласили войти и вы преодолели темноватый коридор, — вступаете в подлинный зал чудес.

Да, это не просто комната, а именно зал, — высотою в два этажа, просторный, с галереей, тянущейся вдоль стен над головами пришедших; с крутой лестницей на галерею, прямо к столу, над которым на лесках висят, качаясь, сотни предметов, простых и странных, собранных здесь прихотью хозяина, — статуэток, тарелок, камешков, сувениров из разных стран.

Чего только не найдешь в диковинном зале!

Высоченные иконостасы и ряды затейливых иранских кувшинов, соседствующих с нашими простодушными «глеками»; рисунки и схемы украшенных статуями сооружений, сотнями наклеенные на потолок; скульптурные варианты бородатой головы, а за ними — фреска, калейдоскоп фигур и красок во весь торец зала, перечеркнутый натуральным, грубо-деревянным воловьим ярмом…

Это — мастерская Анатолия Игнащенко. Головы изваяны с хозяина; фреску написали московские художники, а ярмо своей миссии на Земле уже полсотни лет, со времен первого проекта — станции метро «Днепр» в Киеве, тянет сам Анатолий Федорович.

У Игнащенко много титулов. Он — академик архитектуры, заслуженный деятель искусств Украины, лауреат Шевченковской и иных премий. Но сам художник при случае величает себя цыганским бароном. Звание — составное.

Цыганская кровь течет в венах маэстро; а баронский титул с почетной приставкой «фон» даровал ему человек, называвший себя внуком императора Николая ІІ…

Доверчивость и щедрость — всегдашние признаки таланта. Одна из иностранных газет назвала Анатолия Федоровича «вулканом идей». Но самое поразительное то, что активность этого вулкана растет с годами и десятилетиями.

Да не обвинят меня в парадоксальности, если я предположу, что высшая творческая жизнь мастера начинается лишь теперь, на восьмом десятке! А кто вообще сказал, что гений — спутник юности?



Анатолий Игнащенко в мастерской  

Анатолий Игнащенко в мастерской

 
Анатолий Игнащенко в мастерской  
   
Вспомним грандиозную вторую часть «Фауста», вышедшую из-под пера восьмидесятилетнего Гете; вспомним семидесятилетнего Буонарроти над чертежами римского собора Святого Петра.

Наверное, чтобы создать нечто истинно божественное, подчас надо накапливать духовную мощь целую долгую жизнь...

С обывательской точки зрения, маэстро — «везунчик»: уже лет тридцать в фаворе, победитель многих конкурсов, местных и международных; некогда — консультант Щербицкого по вопросам искусства…

Но, если послушать рассказы Игнащенко, на которые он весьма щедр с друзьями, выясняется совсем иное.

До недавних пор Игнащенко работал в достаточно традиционной, хотя и смелой манере. Вероятно, порывы его самоутверждения сдерживали и заказчики, и соавторы.

Как правило, с архитектором работают скульпторы, чьи произведения маэстро компонует, сочетает с иными элементами постройки, вписывает в городской или природный ландшафт.

А скульпторы бывают разные… Заказчики же, увы, чаще всего схожи между собой.

Мало кто из них подобен миланскому герцогу Лодовико Сфорца, который, приглашая Леонардо да Винчи жить и работать при своем дворе, сказал: «Делай, что хочешь, — ты прославишь меня одним своим присутствием»…

Как правило, те, кто приказывает или платит, пытаются навязывать свои мысли, свое видение проекта; руководить автором. Руководить — то есть, водить его рукой…

Бывает, впрочем, и хуже. Когда на пути художника встают злые, себялюбивые страсти влиятельных, но далеких от мудрости людей.

Однажды получил Игнащенко неожиданное и соблазнительное — особенно для него, «цыганского барона», — предложение: создать памятник цыганам, погибшим от рук немецких фашистов в Киеве, в Бабьем Яру.

Оказывается, первыми жертвами чудовищной бойни стали именно они, злосчастные кочевники цивилизации, вызвавшие особую ненависть мистика-расиста Гиммлера…

При поддержке общины украинских «ромов» мастер принялся за дело. Он намеревался дополнить мемориал Бабьего Яра (кстати, самим Игнащенко и поставленный четверть века назад) легендарной кибиткой, только каменной, во сто тонн весом, с колесами, навеки увязшими в земле. Привезли глыбы, начали копать котлован.

Цыганская кибитка  

Цыганская кибитка

 
С проектом быка — символа трипольской культуры  

С проектом быка — символа трипольской культуры

 
В гостях у мастера

В
друг, откуда ни возьмись, как в милицейском боевике, — визг тормозов, бегут спецназовцы… со стороны глянуть, охота на известного террориста!

Маэстро взяли под белы руки, — правда, скоро отпустили; камни же были решительно раздроблены и пошли на мощение улиц.

Упрямый Игнащенко родил новый проект. В заводском цехе изготовили стальную кибитку, изрешеченную пулями, увитую гирляндами стальных цветов.

Когда же привезли кибитку в Бабий Яр, — снова нагрянула милиция, посыпались угрозы разрезать памятник и пустить в переплавку… Просто черная магия какая-то!

В конце концов, печальная колесница нашла себе стоянку далеко от Киева, на опорных колоннах в Каменце-Подольском.

Кому-то, видно, здорово мешало скорбное цыганское «первенство»…

Однажды по произведению Анатолия Федоровича прошелся-таки цензорский резец!

В самую «перестроечную» и демократическую пору… Громадный колокол, изваянный в память о жертвах голода тридцатых годов, показался великоватым представителям местной власти; его беспощадно укоротили на треть.

Куски колокола до сих пор лежат в поле под Лубнами, и вырастает между ними молодой кустарник. Что ж! «Это и есть наилучший памятник», говорит неунывающий маэстро…

Но, в целом, путь Игнащенко удачен.

Вопреки всем процессам старения и разрушения, «барон» оставил на Земле прочный, долговременный след.

Работал с такими прекрасными скульпторами, как Михаил Лысенко, соавтор композиции в Бабьем Яру; Галина Кальченко, вместе с которой создан памятник Котляревскому; Василий Бородай, творец сурово-выразительных «Чекистов».

Помимо трагической группы на Сырце и изящного темного монумента в честь творца казацкой «Энеиды», маэстро украсил столицу двумя образами Леси Украинки, — на бульваре ее имени и в парке; мощным, словно скала, памятником погибшим чекистам, парковыми и надгробными изваяниями.

Если же, так сказать, подняться повыше и окинуть взором всю республику, — увидим мемориал великого певца Ивана Козловского в его родной Марьяновке, памятник композиторам Бортнянскому и Веделю в Глухове, проекты, осуществленные в Карпатах…

Еще более высокая, «космическая» точка обзора откроет нам памятники Тарасу Шевченко и Владимиру Высоцкому в Париже; советскому герою французского Сопротивления, Василию Порику, — в Нормандии; покажет памятники Лесе в канадском городе Саскатуне, Пушкину и Шевченко — в Нью-Йорке, там же — Аллею деятелей мировой цивилизации…


Мемориал основоположника хасидизма в Меджибоже  

Мемориал основоположника хасидизма в Меджибоже

 
У Стола Согласия в Каменце-Подольском  

У Стола Согласия в Каменце-Подольском

 
Памятник Хмельницкому перед сборкой. Хмельницкий  

Памятник Хмельницкому перед сборкой. Хмельницкий

 
По преданию Микеланджело

«Скульптор должен прожить долго и оставить после себя полчище статуй», — по преданию, сказал Микеланджело.

Настоящий, Божьей милостью, архитектор, вероятно, должен оставить по себе город с храмами, дворцами и монументами…

По крайней мере, так было до сих пор. «Город Игнащенко», начатый станцией метро «Днепр», скоро должен пополниться православным духовным центром в эмирате Дубай (пальмовый оазис, в нем — катакомбный храм на две тысячи молящихся, отели, апартаменты для священников, колокольня с тремя куполами и 49 колоколами).

Но третье тысячелетие вносит свои поправки. Время требует новых, небывало ярких средств выражения, архитектурных приемов, строительных материалов. И молодая душа маэстро откликается на призыв времени.

…После долгого забвения, на сто лет потесненные аппаратами тяжелее воздуха, ныне воскресают воздушные шары.

Монгольфьеры с яркими росписями и рекламами на необъятных боках взмывают над всемирными выставками, парадами в центрах столиц, модными курортами и полными стадионами.

Наступает эра торжествующей пневматики. Начиная с гигантского Мишки, уплывшего в небеса после Московской Олимпиады 1980-го, — все чаще баллоны, надутые гелием и водородом, принимают облик людей, животных, мифологических существ.

В большинстве случаев они забавны, эти неуклюжие подоблачные куклы. Однако, возможности пневмоархитектуры лишь начинают раскрываться…

Придумав мемориал основателя хасидизма* в Меджибоже с круглым, будто Солнце, золоченым куполом, — маэстро решил, что искусственные «солнца» не обязательно должны быть твердыми. Купола — вернее, колоссальные воздушные шары — могут парить над миром на тонких и прочных тросах.

Тогда многоглавым храмом всех мыслимых религий (Бог-то один, лишь формы обращения к Нему у различных народов разные!) станет вся планета.

Золотые шары из легкой и прочной синтетической ткани, видимые за сотни километров, засияют над Трипольем, центром таинственной страны древнейших земледелов Поднепровья**, и над Каменцем-Подольским, знаменующим, по мысли Игнащенко, центр Европы, сплав нескольких национально-религиозных культур; над Прибалтикой, над Аргентиной, над Австралией и над Эгейским морем, там, где, согласно исследованиям археологов, возможно, погибла страна, ставшая прообразом Платоновой Атлантиды.

Проект памятника погибшим в Нью-Йорке 11 сентября  

Проект памятника погибшим в Нью-Йорке 11 сентября

 
Памятник Василию Порику. Нормандия. Франция  
Памятник Василию Порику. Нормандия. Франция  
На доллар строительства, на миллиард — окружающего ландшафта!..

Т
ри с половиной тысячи лет тому назад взрыв вулкана на острове Санторин погубил цветущий архипелаг, обескровил крито-минойскую цивилизацию; посреди выщербленной подковы скал, оставленной взрывом от острова, на маленьком островке в круглом синем заливе встанут музей и белая статуя девы, грустящей о гибели великой страны.

А вверху, маяком для исследователей и туристов, будет сверкать подобие светила, которому молились солнцепоклонники-атланты…

Впрочем, об одних ли былых трагедиях надлежит думать художнику?

Новое столетие родилось под грохот «боингов», врезающихся в небоскребы… В своей чудо-мастерской, за чаем и скромной выпивкой, Анатолий Федорович рассказывает о собственном невольном пророчестве.

В начале 70-х годов, в Нью-Йорке, начиная работать над Аллеей деятелей мировой цивилизации, маэстро наблюдал, как начинают строиться башни-близнецы Всемирного торгового центра.

Возводили лихо, быстро, — по четыре этажа в сутки; «панели прицепляли, как дверцы автомобиля».

Но тогда же, в компании солидных, влиятельных нью-йоркцев, он высказался примерно так: ненадежная постройка!

Стихийное бедствие, война или теракт, — и эти «колоссы на глиняных ногах», небоскребы с тонким металлическим каркасом, рухнут, будто карточные домики.

Еще студентом Игнащенко работал на строительстве Московского университета. Запасом прочности новый символ столицы, башня, венчавшая Ленинские горы, в пятьдесят раз превосходила новостройку на Манхэттене!

«У нас делали крестовидный железный каркас, обкладывали его в два слоя кирпичом, промежуток между ними засыпали, а снаружи приваривали железобетонные панели, покрытые керамикой! От этого слоеного пирога любые самолеты, как комары, отлетали бы…»

Случилось так, как случилось. Чрезмерная уверенность в том, что их океанская твердыня неуязвима, стоила американцам дорого.

И вот, киевский архитектор предлагает небывалый, невиданный мемориал на месте гибели многих тысяч людей! Ни гранита, ни мрамора, ни дорогостоящих масс цемента и бетона. Если хотят хозяева, могут оставить руины торгового центра, как грозное и многозначительное напоминание.

Лишь небольшая статуя должна стоять среди них: мучительно скорченный, словно кричащий от страдания «Фантом боли» скульптора Есипенко. А рядом — мощный лазерный проектор! Он будет отбрасывать на небо бесконечно бегущую световую строку из имен погибших при катастрофе.

Полукругом, подобно радуге размахом в сотню километров, поползут имена. А внизу, в бухте, где стоит статуя Свободы, станет отражаться опрокинутая световая арка. Круг замкнется! Кольцо вечного лазерного огня… тысячи снова и снова повторяющихся имен…


И Анатолий Федорович произносит свою любимую фразу, в определенной степени, творческое кредо:
— На доллар строительства, на миллиард — окружающего ландшафта!..

…Воистину, прав был поэт: гений — парадоксов друг!..

После всех своих пневматических и лазерных фантазий «цыганский барон» заявил мне, что настоящей архитектурой будущего, зодчеством наступившего тысячелетия он считает… здания из необожженного кирпича. Как у древних египтян. Недаром прошлой весной Игнащенко бродил по руинам храмов в Луксоре…

Что ж, его право — быть непредсказуемым.



* Хасидизм — одно из направлений иудаизма (прим. ред.)
** О
трипольской культуре


Памятник Тарасу Шевченко. Проект для Москвы Мемориал
Фото1
Фото2
Фото3
Памятник Тарасу Шевченко в Нью-Йорке Памятник Лесе Украинке в Саскатуне. Канада Проект памятника жертвам голодомора в Лубнах

Фото4

Фото5

Фото6


В избранное (10) | Просмотры: 26590

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.