Генрих Мореплаватель
Автор Игорь Мельник   

Памятник Генриху Мореплавателю
Памятник Генриху Мореплавателю на Мадейре

Генрих мореплаватель  

Генрих мореплаватель

 
Генрих Мореплаватель








«Остров оказался пустынным, но там была пресная вода
и птицы сами давались в руки».
Хроника открытия островов Зеленого Мыса
экспедицией Кадамосто и Узодимаре. 1456 год.


Ж
ара… Плавится асфальт. Над рекой Тежу висит сгустившийся туман. Столица Португалии затянута смогом, дышать здесь нечем, даже возле воды.

Наш корабль-музей «Мелькарт», реконструкция древних финикийских судов, ошвартовался недалеко от Лиссабона.

Привела же нас в столицу необходимость встречи с руководством португальской морской ассоциации, объединяющей яхтсменов и любителей морских странствий.

Офис ассоциации расположился на причале, рядом с которым покачивается на волнах копия средневековой каравеллы, выполненная с поразительной точностью.

Кажется, что вот-вот на борту покажутся бородатый капитан в кожаной тужурке, по пояс обнаженные матросы и торговец в восточном халате и тюрбане...

Вскоре к нам вышел весело улыбающийся, молодцеватый доктор Ксавьер, к которому мы приехали с просьбой приютить «Мелькарт» на зимнюю стоянку.

Беседа наша длится недолго; господин Ксавьер делает несколько звонков и радушно сообщает, что судно может найти хороший зимний отдых на самом юге Португалии, в городах Портимао или Лагош.

Нам следует поехать туда и провести переговоры с директорами яхт-клубов. Прощаемся… Я беру в руки карту Португалии и изучаю наш маршрут. Сердце учащенно бьется…

В каких-то двадцати километрах от Лагоша лежит городок Сагреш, тот самый Сагреш, в котором сын короля Португалии Жуана I, Энрике, основал в XV веке обсерваторию и картографическую камеру!

Там готовились экспедиции, впервые исследовавшие все западное побережье Африки, открывшие пути в Индию и Бразилию... Но — обо всем по порядку.

Восстановленная каравелла времен португальских плаваний вдоль берегов Африки  

Восстановленная каравелла времен португальских плаваний вдоль берегов Африки

 
Морские настольные часы XV в.  

Морские настольные часы XV в.

 
Каравелла времен португальских плаваний  

Каравелла времен португальских плаваний вдоль берегов Африки

 
Испания и Португалия складывались, как государства, в условиях жесткого противостояния христианского мира с мусульманским.

Их становление связано с реконкистой — отвоеванием земель, захваченных в начале VIII века арабами и берберами.

Борьба за независимость велась на протяжении почти восьми столетий. Особенно ожесточенной она сделалась в XII веке, когда главной движущей силой реконкисты стали крестьяне и ремесленники.

Начало политической самостоятельности Португалии, будущей морской державы, было положено после победы при Орике в 1139 году и провозглашения графа Альфонса Энрике королем страны.

Наряду с крестьянством и ремесленным людом, важную роль в освободительной войне и становлении государства сыграли духовно-рыцарские ордена.

По мере отвоевания территории, росли земельные богатства церкви и светской знати. Накопление средств вело к развитию городов, к быстрому подъему ремесел.

Португальские города нередко получали различные королевские льготы, — а потому, в отличие от многих городов Европы, которые вели борьбу за самоуправление, становились надежной опорой монархии.

Используя удобное положение страны на берегу Атлантики, здешние торговцы завязали взаимовыгодный товарообмен с городами Франции, Англии и Бельгии, с итальянскими городами-государствами Генуей, Пизой и Венецией.

Став, таким образом, посредниками между Северной и Южной Европой, португальцы зарабатывали несметные богатства, «не выходя из дому». Однако, купцам этого казалось мало...

К концу XIII века португальская реконкиста была завершена. Многочисленное дворянство, входившее в духовно-рыцарские ордена, осталось практически без дела.

Благородные сеньоры считали оскорбительным для себя заниматься чем-либо, кроме войны, — но воевать уже было не с кем, а праздность могла привести к заговорам против королевского дома и внутренним междоусобицам...

Мудрые советники португальских королей понимали это — и прилагали недюжинные усилия, чтобы занять воинственных дворян каким-нибудь новым делом, не менее престижным для них, чем война. Таким делом могло стать открытие и завоевание новых земель.

Дальние походы, морская торговля, а иногда и пиратство требовали наличия боеспособных морских дружин, возглавляемых отважными капитанами и руководителями экспедиций.

Португальские купцы, в свою очередь, были готовы финансировать дальние плавания — это сулило огромные прибыли. Словом, обстоятельства сложились так, что португальское дворянство сменило коней на корабли и из сословия рыцарей превратилось в касту мореходов.

В конце ХIII — начале ХIV веков король Диниш I приглашает на службу кораблестроителей из Генуи, которые строят для Португалии боеспособный флот.

В специальном указе король обязывает феодалов, владеющих землями на востоке страны, высадить десятки тысяч саженцев хвойных пород деревьев. Впоследствии эти посадки дали великолепный мачтовый лес, которым корабелы пользовались несколько столетий…

Вернемся в день сегодняшний...

Вид на мыс Сагреш  

Вид на мыс Сагреш

 
Часовня на крайнем юго-западном мысе Португалии  

Часовня на крайнем юго-западном
мысе Португалии

 
Звездные часы
 

Звездные часы

 
Астролябия XV в.
 

Астролябия XV в. Подобными приборами пользовались португальские мореходы во времена исследований африканского побережья

 
К побережью

М
иновав шумный Лиссабон, по извилистой и пустынной дороге мы с небольшой скоростью движемся на юг страны.

Почти никакой растительности, выжженное солнцем плоскогорье.

Спасает только кондиционер. Правда, и он время от времени устает, начиная вначале выбрасывать кусочки льда, а затем с натужным гудением извергая, вместо холодного воздуха, горячий.

Редко сквозь марево среди выгоревшей травы виднеются одинокие пробковые дубы с аккуратно снятой корой и отметками краской, по которым можно узнать, сколько раз с этого дерева снимали кору и когда.

Такие деревья здесь берегут и охраняют: Португалия — мировой поставщик пробковой коры, находящей себе применение во многих отраслях хозяйства, но, в первую очередь, в виноделии.

Заглушая шум нашего двигателя, низко над землей пролетают три вертолета с подвешенными под баком огромными резиновыми цистернами.

Это пожарники. Они спешат на борьбу с огнем. Слева, за холмом, высоко к небу поднимается дым…

Жара этого года вызвала в стране небывалое количество пожаров. И без того безводная земля стала просто страшной на вид, покрывшись черной, спеченной коркой золы.

На протяжении ста километров, вплоть до юго-западного побережья, мы не встречаем никаких признаков жилья.

Не верится, что мы — в перенаселенной, технически развитой Западной Европе. Но факт остается фактом: каких бы успехов ни достигла цивилизация, там, где нет воды, жизнь существовать не будет...

Наконец-то побережье! Возникает растительность, дорога оживает яркими пятнами автомобилей; на горизонте показывается современный белокаменный курорт Портимао.

Как здесь, так и в Лагоше нас принимают вполне радушно; вопрос со стоянкой «Мелькарта» быстро решен, и мы, наконец-то, прибываем в Сагреш, мечту каждого исследователя морской истории.

Мыс, далеко уходящий в море, встречает прохладой. Но, выйдя из машины, все равно чувствуешь себя не лучшим образом: жару сменил сильный ветер, он гудит, заглушая все вокруг, так и норовя свалить с ног.

Зимой здесь не всегда можно выйти на улицу. Ну и место — жара и засуха летом, дожди зимой, ветры и шквалы круглый год! За что же так полюбил Богом забытую деревню на самом юго-западном мысу Европы сын короля Жуана I?

Ответа на этот вопрос не даст уже никто... Скорее всего, принца манил сюда простор океана, уходящего в безбрежную даль.

Энрике мечтал открыть новые земли; он верил, что сила ветров увлечет отсюда построенные по его приказу корабли, а бескрайнее южное небо, усыпанное по ночам огромными звездами, укажет дороги, по которым пойдут навстречу необычайным открытиям португальские мореходы...

Пробковый дуб  

Пробковый дуб

 
Главные ворота крепости Сагреш  

Главные ворота крепости Сагреш

 
Принц Энрике

К
ак бы там ни было, но дону Энрике и повезло, и не повезло. Не повезло в том, что он, чрезвычайно энергичный и талантливый человек, не смог стать королем Португалии, поскольку был младшим сыном монарха.

Ну, а «везение», пожалуй, началось с того факта, что в Португалии нашли приют остатки духовного ордена тамплиеров, разгромленного во всей Европе.

Рыцари укрыли свои богатства на территории королевства, основав орден Христовых братьев.

В 1420 году принц был избран его главой. Накопленная веками казна тамплиеров позволила ему осуществить самые смелые планы.

Энрике создал выдающуюся школу навигаторов, отправил много экспедиций, — хотя сам, увы, не дожил до того, как португальцы проложили путь в Индию и открыли побережье Южной Америки...

Выдающаяся личность, прославленная более многих королей Европы, принц Энрике, известный в истории, как Генрих Мореплаватель, родился в 1394 году.

В 1415 году, двадцати лет от роду, он принял участие в войне против арабов, во время которой был осажден и взят приступом морской порт Сеута, лежащий на северо-западном побережье Африки (ныне в Марокко).

В Сеуте Генрих узнал от арабских купцов, что к югу от Атласских гор простирается огромная пустыня Сахара, где встречаются населенные оазисы; что через нее идут караваны к большой реке и доставляют оттуда золото и черных рабов...

Арабы знали о существовании Сенегала и Нигера, правда, иногда «смешивая» их в одну реку, а порой и вообще отождествляя с Нилом.

Получивший отличное, по тем временам, образование, Энрике хорошо знал библейские тексты — и полагал, что именно там, за смертоносной пустыней, может находиться легендарная страна Офир, куда цари Финикии и Иудеи посылали за сказочными сокровищами.

Сам царь Соломон украсил свой храм в Иерусалиме драгоценными камнями из той далекой земли... Во что бы то ни стало, принц решил достичь библейских мест, — но не только их. Он справедливо считал, что, как бы велика ни была Африка, её можно обогнуть и попасть в Индию.

Проложить такой маршрут было важно не только из научных соображений: плывя новой дорогой, португальцы могли отнять у арабов вековую монополию на торговлю с Востоком... Получив доступ к огромным средствам ордена Христа, дон Энрике возглавил созданный королем Жуаном совет, объединивший в своих рядах ученых, кораблестроителей и мореходов.

Вскоре была открыта первая в стране обсерватория, которая вела постоянные астрономические наблюдения, составляла карты, лоции и отрабатывала возможные направления морских экспедиций.

При ней начала работать крупнейшая в Европе морская библиотека. Энрике пригласил для сотрудничества знаменитых каталонских картографов — евреев, выходцев с Балеарских островов, перенявших свое умение у арабских ученых...

Помимо этого научного центра, на мысе Сан-Висенте, в поселке Сагреш, а также в нескольких городах были созданы морские школы, где велись разнообразные занятия по всем морским дисциплинам.

На верфях начали строить корабли нового типа, вобравшие в себя все лучшие мореходные качества судов той эпохи...

Северное побережье Мадейры
Северное побережье Мадейры

Церковь XIV столетия, находящаяся во внутреннем дворе крепости Сагреш  

Церковь XIV столетия, находящаяся во внутреннем дворе крепости Сагреш

 
Португаль-ская карта Средизем-ного моря. XV в.

 

Португальская карта Средиземного моря. XVв

 
Каталонская карта XIV в.
 

Каталонская карта XIVв. Позднее подобные карты изготавливались в обсерватории Сагреша каталонскими и балеарскими картографами, приглашенными на службу в Португалию Генрихом Мореплавателем

 


 
Падран, каменный обелиск, устанавливае-мый экспедициями португальцев в конечных точках, куда удавалось дойти кораблям
Падран, каменный обелиск, устанавливаемый экспедициями португальцев в конечных точках, куда удавалось дойти кораблям. Этот падран был найден в начале ХХ в. немецкими военными и доставлен в Берлин. Его обнаружили в месте, которого достигла экспедиция Диогу Кана в 1485 году
 
К берегам Западной Африки

К
ак отмечают хроники, составленные флорентийцем Джузеппе Виллани, эта кораблестроительная практика началась после вторжения пиратов из Байонны в Средиземное море.

Пиратский флот состоял из ганзейских коггов, построенных на севере Европы.

Захваченные суда очень заинтересовали каталонцев, венецианцев и генуэзцев.

Могущественные средиземноморские города и до того строили большие торговые корабли-нефы, объединяли их во флотилии, — но нефы были, по сути, плохо управляемыми, неповоротливыми и медлительными деревянными ящиками.

Ганзейские же суда сочетали высокую остойчивость с прочностью корпуса, которая позволяла им ходить в океанских просторах.

Получив доступ к опыту северян, средиземноморские корабелы начали улучшать конструкцию своих судов.

Имя, данное этим новым, усовершенствованным кораблям, — каравелла. Именно они сыграли важнейшую роль в планах Генриха Мореплавателя.

Вначале суда были неказисты, — но можно с уверенностью сказать, что элегантными, маневренными и быстрыми сделал каравеллы опыт португальских кораблестроителей и моряков.

Годы напряженного труда, тщательного сбора данных об африканском побережье, строительства хорошо оснащенных и вооруженных судов, воспитания отважных капитанов, — эти годы дали свои результаты.

В 1417 году двое португальских дворян, посланных Генрихом Мореплавателем к берегам западной Африки, Жоан Гонсалу Зарку и Триштан Тейшейра, обогнули мыс, считавшийся роковым для мореходов и даже носивший имя Нон — по-латыни «нет». Но налетевший шторм отнес их корабль далеко в открытое море.

Там моряки случайно увидели остров, названный ими Порту-Санту. Обследовав новооткрытую землю и пополнив запасы питьевой воды, путешественники вернулись к родным берегам.

Спустя год Зарку и Тейшейра опять приплыли к Порту-Санту, но на сей раз заметили на юго-востоке черное пятно. Португальцы направились к нему — и вскоре увидели поросший лесом остров, который назвали Мадейра, что означает «Лесистый»...

Прошло еще пятнадцать лет, прежде чем португальцам удалось обогнуть мыс Бодахор, охраняемый, как тогда говорили, сильными морскими течениями и свирепыми ветрами.

В 1434 году смелый и честолюбивый капитан Жил Эаниш после третьей попытки прошел мимо этого страшного мыса, лежащего в двухстах километрах южнее Канарских островов.

По мнению современников, «подвиг Жила Эаниша можно сравнивать только со славнейшими подвигами Геркулеса».

Ободренные этим примером, Антан Гонсалвиш в 1441 году и Нунью Триштан в 1444 году продвинулись еще дальше на юг.

Первый привез с собой немного золотого песку с берегов реки Рио-де-Оро, а второй достиг устья реки Сенегал, где захватил десятерых негров, которых доставил в Лиссабон и продал в рабство по очень высокой цене.

У каждой медали — две стороны: вместе с эпохой великих открытий началась торговля «черной костью», с течением столетий опустошившая африканский материк...

Начиная с 1444 года, португальцы стали отправлять целые флотилии в Африку за рабами. На людей охотились со специально выдрессированными собаками.

Увы, дон Энрике не только одобрял этот позорный промысел, но и требовал для себя пятую часть доходов от него. Он был сыном своей эпохи...

Португальский летописец, восхваляя своих соотечественников, повествует об одном особенно удачном походе за рабами: «Наконец-то Господу Богу угодно было даровать им победоносный день, славу за их труды и вознаграждение за убытки, так как в этот день было захвачено мужчин, женщин и детей 165 голов».

Бартоломео Диаш  

Бартоломео Диаш

 
Церковь XV в. в городе Лагош  

Церковь XV в.
в городе Лагош

 
Дальнейшее продвижение португальцев

Р
аботорговля, несомненно, ускорила дальнейшее продвижение португальцев — к южным берегам Западной Африки.

В 1445 году Диниш Диаш сумел обогнуть Зеленый мыс и исследовал часть побережья Гвинейского залива.

В следующем году португальцы открыли Азорские острова. Еще десяток лет спустя венецианец Альвизе да Кадамосто, состоявший на службе у Генриха Мореплавателя, открыл восточную группу островов Зеленого мыса.

Всякий страх перед путешествиями в Африку исчез. Роковой рубеж, за которым, как суеверно полагали раньше многие европейцы, «воздух жжет, словно огонь», был оставлен позади.

Экспедиция следовала за экспедицией, и каждая прибавляла что-нибудь новое к известному.

Но скоро первопроходцам начало казаться, что африканский берег тянется бесконечно далеко.

Чем дальше продвигались путешественники на юг, тем яснее им становилось, насколько трудно достигнуть желанного мыса — крайней южной точки континента. А его было необходимо обогнуть, чтобы выйти на дорогу к вожделенной Индии...

Д. Диаш, Н. Триштан, А. Фернандиш и другие в период с 1434 по 1460 годы обследовали и нанесли на карту свыше 3500 километров западноафриканского побережья.

Их экспедиции планомерно продвигались вдоль берега в поисках природных ископаемых, в первую очередь, золота, а также невольников.

Наряду с грандиозными планами открытия и освоения новых земель, Генрих ставил задачи, связанные с обогащением королевской семьи и дворянства.

А богатство могли принести как раз две «статьи» — золотые прииски и рынок невольников, способных бесплатно выполнять самые трудоемкие работы... Потому-то посланцы дона Энрике и положили начало португальской колонизации ряда районов Африки.

...Мы входим в цитадель, построенную гораздо позже, чем обсерватория Генриха Мореплавателя. Невысокие массивные стены, мощеный двор с рядом зданий и церквушкой, самым старым сооружением этого комплекса.

Крепость была сооружена в ХVI столетии. Неугомонный ветер пронизывает все вокруг. С трудом мне удается дойти до конца мыса. Внизу пенятся, вздыбливаясь, волна за волной. Солнце серебрит пену, горизонт сливается с небосводом.

Очевидно, все здесь выглядит так же, как и во времена принца. Вот на горизонте появилось несколько парусов, — видимо, какая-то регата. Португалия проводит их несметное множество: потомки Генриха любят море и поныне прекрасно управляются с парусами.

Каравелла, которую мы видели в Лиссабоне, с группой энтузиастов под руководством Э. Соузы в 1988 году совершила плавание к мысу Доброй Надежды, повторив путешествие Бартоломео Диаша, одного из тех, кто воплотил замыслы дона Энрике.

Диашу, потомку дворянского рода, было всего десять лет, когда Генриха не стало. Юношей Бартоломео был отдан в мореходную школу, где прошел полный курс морской и военной подготовки. Свято веря в идеи покойного принца, Бартоломео Диаш ди Новиаш — а именно таким было его полное имя — стал активным продолжателем традиций колониальной политики.

По распоряжению короля Жуана II Диаш, быстро выдвинувшийся из среды морских офицеров, возглавил несколько экспедиций вдоль атлантического побережья Африки.

Мыс Доброй Надежды
Мыс Доброй Надежды

Корабли экспедиции Васко да Гама. Гравюра XVI в.  

Корабли экспедиции Васко да Гама. Гравюра XVI в.

 
Через мыс Доброй Надежды в Индию

В
1486-1487 годах, ведя флотилию из трех кораблей с экипажем в 60 человек, Диаш первым из средневековых европейских мореплавателей достиг южной оконечности Африки.

Плавание было очень трудным, многие моряки умерли от болезней и тяжелой работы.

В бухте Алгоа экипажи взбунтовались, и Диаш был вынужден повернуть назад в Португалию. На обратном пути его корабли открыли мыс Доброй Надежды.

Вскоре картографы правильно оценили это открытие, поняв, что найдена та самая, «не дававшаяся в руки» много лет, крайняя южная оконечность Африки, за которой открывается путь в Индию...

Несмотря на свой подвиг, Диаш по возвращении домой впал в немилость. За время его отсутствия на место любимцев короля выдвинулись новые мореплаватели, в том числе Васко да Гама.

Диаш был отстранен от активного мореходства, но не удален от подготовки новых плаваний.

Жуан II оставил его при себе советником, назначил ответственным за снаряжение флотилии Васко да Гамы, — тот намеревался пройти далее по маршруту, проложенному Бартоломео.

Талантливый организатор, Диаш сумел вложить весь свой опыт в подготовку чужой экспедиции...

По приказу Мануэля I, сменившего умершего Жуана II, в июле 1497 года Васко да Гама отплыл в Индию. В путь отправилось три корабля — «Сан-Габриэль», «Сан-Рафаэль» и «Берриу».

Собственно, да Гама был не мореплавателем, а офицером, кадровым военным, отличившимся в ряде морских сражений.

Человек жесточайшей воли, он не гнушался никакими методами в достижении своей цели. Будучи полной противоположностью Диаша, да Гама во главу всего ставил конечный результат, которого он и его подчиненные должны были добиться любой ценой.


Васко да Гама
 

Васко да Гама

 
Корабли добрались до мыса Доброй Надежды и обогнули африканский континент; далее экспедиция последовала на север, вдоль восточных берегов.

В начале 1498 года флотилия вошла на рейд сомалийского порта Малинди.

Здесь на борт был взят арабский лоцман ибн Маджид, который в мае того же года и привел флотилию Васко да Гамы к берегам Индии.

Корабли ошвартовались в средневековой Калькутте, центре арабо-индийской торговли.

Таким образом, да Гама стал первым европейцем своего времени, который пересек Индийский океан и установил торговые отношения с правительством Калькутты в обход арабов.

Однако португальцы не добились тех результатов, на которые рассчитывали. Им не удалось организовать в Калькутте свои фактории. Этому, в первую очередь, противодействовали арабские купцы, а уж под их воздействием — и правители города.

Да Гама был взбешен, — но, имея в своем распоряжении всего три корабля, не решился предпринимать какие-либо военные действия.

С грузом пряностей португальцы отправились назад — и в сентябре 1499 года достигли Лиссабона. Плавание да Гамы было настолько сложным и опасным, что за его время из 168 человек в живых осталось только пятьдесят пять.

Но отважные моряки отдали свои жизни за то, чтобы два океана отныне не разобщали, а объединяли разделенные тысячами километров Европу и Индостан. Рухнула стена, искусственно созданная арабским халифатом.

Чтобы укрепить достигнутые позиции, португальцы быстро организовали новое индийское плавание. На этот раз в нем участвовало двадцать крупных судов; они везли вымуштрованную пехоту и целый артиллерийский парк.

Возглавлял армаду произведенный в чин адмирала Васко да Гама. Экспедиция вышла из Лиссабона весной 1502 года и без особых препятствий добралась до берегов Индии.

Не вступая ни в какие переговоры, да Гама начал военную операцию, в результате которой Калькутта и ряд других городов на побережье были разрушены.

В этот раз адмирал сумел навязать индийским правителям свои условия.

Были построены крепость в Кочине, ряд укрепленных факторий на побережье Индии и на восточном берегу Африки. Корабли вернулись в Португалию через полтора года после отправки, с большим грузом пряностей.

Педру Алвариш Кабрал  

Педру Алвариш Кабрал

 
Памятный знак, установ-ленный президентами Португалии и Бразилии в 2001 г. в честь 500-летия открытия Бразилии экспедицией Кабрала  

Памятный знак, установ-ленный президентами Португалии и Бразилии в 2001 г. в честь 500-летия открытия Бразилии экспедицией Кабрала

 
Педру Алвариш Кабрал

В
промежутке между плаваниями Васко да Гамы король поручил Диашу подготовку еще одной экспедиции в Индию. Возглавил ее Педру Алвариш Кабрал. Диашу было поручено командование одним из кораблей.

Кабрал был опытным мореходом, достойным исполнителем замыслов Генриха Мореплавателя, — однако значительно уступал в опыте Диашу.

Почему именно на него, а не на первооткрывателя мыса Доброй Надежды, пал выбор монарха, — остается загадкой. Может быть, Диашу так и не смогли простить бунт, вследствие которого корабли Бартоломео вернулись, не достигнув берегов Индии...

Как бы то ни было, Кабрал допустил роковую ошибку во время плавания вдоль берегов Африки. Флотилия сбилась с намеченного курса — и была отнесена океанским течением на запад, к еще неизвестной тогда земле.

Намного позднее было установлено, что корабли Кабрала достигли берегов Бразилии!

Флотилия повернула вспять — и еще раз пересекла Атлантику, теперь в восточном направлении.

У крайней южной точки Африки экспедиция подверглась невиданно сильному шторму; погибло несколько кораблей, в их числе — и тот, которым командовал Бартоломео Диаш...

Экспедиция Кабрала все же достигла Индии и вернулась в 1501 году в Лиссабон. Имена всех этих смелых и целеустремленных людей увековечены историей...

О превратностях судьбы португальских мореходов я размышлял, укрывшись от ветра под мощным сводом старинного здания.

Надпись у дверей гласила, что это — смотровое укрытие для наблюдателей. Узенькие окошки, выходившие на океан, были «глазами» португальского форта в Сагреше.

Время шло быстро; паруса, давно замеченные мной на горизонте, приблизились к оконечности мыса. Я напряг зрение — и различил пять больших современных яхт, а рядом с ними... каравеллу.

  Португальская колония Гоа в Индии. Старинная гравюра
  Португальская колония Гоа в Индии. Старинная гравюра
Точнее, еще одну копию португальской каравеллы, подобную той, что мы видели в Лиссабоне.

Да, любят португальцы свою героическую историю, часто поминают моряков, чьими усилиями было укреплено средневековое могущество Португалии.

Самые яркие страницы прошлого страны связаны с их именами — и, в первую очередь, с именем человека, чьей воле была обязана своим началом эпоха географических открытий и который скончался в 1460 году, не дожив до главных триумфов своих питомцев...

Преодолевая ветер, возвращаюсь ко входу в форт. Недалеко отсюда в 2001 году была установлена каменная стела с крестом.

У ее основания президенты Португалии и Бразилии заложили бронзовую доску, на которой выгравированы два имени: Педру Кабрала, открывшего Бразилию, и принца Генриха Мореплавателя.


В избранное (14) | Просмотры: 35882

Комментировать
RSS комментарии

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии.
Авторизуйтесь или зарегистрируйтесь.